Их именами...

Ковалев

После захвата Минска фашистами ЦК КП(б)Б направлял в тыл противника организаторов и руководителей подпольного и партизанского движения. В их числе был и Ковалев. В конце августа 1941 года он прибыл из Витебской области в Заславский район и уже в начале сентября появился в Минске. Остановился на квартире подпольщика Леонтия Одинцова. Очень скоро Иван Ковалев установил связи со многими минскими подпольщиками, в числе которых были Н.А. Шугаев, семья Омельянюков, А.К. Калиновский, В.К. Никифоров, Г.М. Семенов, С.И. Заяц. Эти люди оказали ему действенную помощь в подготовке и проведении совещания ряда подпольных организаций и групп города. В конце ноября 1941 года был создан Минский подпольный горком партии. Ковалева избрали секретарем.
Зарождение и становление Минского партийного подполья проходило в очень сложной обстановке. Уже в марте-апреле 1942 года фашистские спецслужбы арестовали по доносам агентуры более 400 подпольщиков. После массовых арестов и публичных казней немцы посчитали, что Минск ими полностью «умиротворен», но скоро убедились в обратном. Накал антифашистской борьбы только усилился. После этого немецкие спецслужбы прибегли к организации массовых провокаций с целью дискредитации подполья и его руководства перед населением и партизанскими отрядами.
Главный удар был направлен на секретаря подпольного горкома Ивана Ковалева. В мае 1942 года среди минских подпольщиков из рук в руки переходило краткое письмо, «присланное из партизанской зоны», в котором «начальник» партизанского отряда «Жора» «доверительно» сообщал, что виновником провала Минского подполья в марте — апреле является «Невский» (псевдоним Ковалева), который тайно сотрудничает с немцами. Провокации поддались многие подпольщики, от которых слухи поползли и в партизанскую зону. На Ковалева и его товарищей были заведены розыскные дела как на пособников оккупантов, а выходившие осенью 1942 года за линию фронта или в партизанские отряды участники Минского партийного подполья арестовывались как функционеры «провокационного» горкома партии и подвергались репрессиям.
Несмотря ни на что, Иван Кириллович продолжал бороться. В начале октября 1942 года его арестовали.
«Ковалева видела в день ареста — пишет свидетель тех событий, — вид был страшный, желтый, как воск, избитый, все тело в кровоподтеках, кругами в чайную чашку, по груди, по рукам, по спине. Волосы на голове торчали, как солома, глаза без всякой жизни, на ногах стоять не мог после побоев… Ковалева вызывали на допрос круглые сутки. Перевязки ему делали Лена и Варя, — лекарства в камеру бросали сами гестаповцы. Немцы, часто прибывавшие из Германии, хотели увидеть, какие они, партизаны. Комендант открывал камеру Ковалева, после осмотра «экскурсанты» бросали ему в лицо папиросу, горячий кофе, били… Примерно в феврале… во двор тюрьмы приехали две грузовые машины с усиленной охраной. Работники СД и охранники вывели из камер третьего этажа всех, кто был причастен к работе Минского подполья… Всего выстроили до 25 человек. Среди них был и Ковалев».
Никто из увезенных в тюрьму на улице Володарского уже не вернулся…
Правда о Ковалеве устанавливалась долго и трудно. По его делу работали 4 комиссии ЦК КП(б)Б. 20 апреля 1990 года было принято постановление: «Считать не соответствующими действительности ранее инкриминируемые И.К. Ковалеву предательство членов Минского подпольного горкома партии, сотрудничество с гитлеровскими оккупантами».
Так, спустя почти полвека, посмертно восстановлена партийная и гражданская честь видного организатора и руководителя коммунистического подполья в Минске Ивана Кирилловича Ковалева.