Далекое-близкое

…И въехал в Минск на танке

 Война
В Минск 3 июля 1944 года рядовой Михаил Ковалев, молоденький худенький солдатик, въехал на танковой броне, которая пузырилась раскаленной краской. Танки ворвались в город со стороны аэродрома, а там горели самолеты, полыхало топливо, вдоль улиц занялись огнем дома…
До этого дня у Ковалева было уже полгода боев, ранение на реке Проне, госпиталь, в котором навестившая Михаила мать Матрена Ивановна с удивлением заметила, что ее сын намного вырос. И то! Из Бегомля, где до войны в райкоме работал отец, на родину, в Климовичи, они вернулись без всяких запасов. Перебивались в годы оккупации случайными заработками. Немного помогали крестьянствовавшие родственники. Потому в 1943-м, вступив в ряды войск, освободивших городок, Ковалев в части долго оставался «мальчишкой», которому старшина никогда не наливал боевых ста граммов, компенсируя их двойной порцией сахара.
После освобождения Минска Михаил Ковалев в составе 1-го и 2-го Белорусских фронтов с боями прошел Беларусь, Польшу, Германию. Был тяжело контужен, награжден медалями и орденами Красной Звезды и Отечественной войны. Первую награду – самую дорогую для него медаль «За отвагу» – однажды потерял при ночлеге на сеновале в польской деревне. И, понимая всю ценность этого знака солдатской доблести, командир позволил части задержаться и перебрать злополучную солому. Медаль нашли, и она ярко сияла в ряду других наград при победном салюте на Эльбе.
Впоследствии, уже в мирной жизни, к боевым прибавятся ордена за труд – Ленина, Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, Знак Почета, которые Михаил Васильевич из скромности никогда не перечислял при написании биографии.

 

 

Мир
Демобилизовался Ковалев в 1948-м. И сразу приехал в Минск. То ли запала в сердце столица, то ли в большом городе легче было сочетать работу с учебой. Скорее всего, последнее, потому что после смены на мотороремонтном заводе молодой человек спешил в вечернюю школу, осваивая программу незаконченного из-за войны выпускного десятого класса. И уже в 1949-м поступил на строительный факультет Ленинградского горного института.
Подработка токарем на заводе не помешала успешной учебе, и при распределении на выпускника имеют виды города Сибири, Донбасса, Севера. Но Ковалев, словно предчувствуя шахтерское будущее Беларуси, выбирает ее, не имеющую горной промышленности. Восемь лет мастером, прорабом, начальником управления в составе стройтреста № 1 он созидает Минск. Воспитанный на архитектурных шедеврах Ленинграда, огорчается, когда при Хрущеве упрощают проект здания, которое считал своим детищем, – нынешнего аграрно-технического университета. Он хотел видеть Минск красивым, уникальным, чтобы потомки любовались и гордились им.
А в 1962-м появилась возможность трудиться по специальности. Михаила Васильевича направляют строить Солигорск и его калийные комбинаты. Работает сначала начальником стройуправления, потом управляющим треста.

Семья
Солигорск строился быстро, а значит – денно и нощно, в три смены, без выходных. Семью Ковалев сюда не перевез, не хотел создавать преград в карьере жены, ученого-филолога, преподавателя белорусского языка в Минском педагогическом институте.
Он, учившийся в Ленинграде, общавшийся с коллегами из других республик, на работе говорил по-русски. А дома с Марией Тимофеевной – на родном языке. Это был язык их родителей, их родины, их любви…
Они были знакомы всегда, так как жили в Бегомле на одной улице. Но чувство пришло в студенческие годы, когда одновременно приехали на каникулы. Глянули друг на друга другими глазами, полюбили и через пару лет поженились, чтобы более полувека быть вместе. Хотя тем восьми годам солигорской строительной эпопеи слово «вместе» не всегда соответствовало. Вначале в редкие выходные в Минск приезжал Михаил Васильевич с неизменной охапкой полевых цветов. (Только раз привез садовые, потому что возвращался в дождь, в темноте. Увидев женщину с неимоверным количеством букетов, попросил продать один. А она оказалась учительницей, шедшей с выпускного вечера, и подарила цветы для неведомой ей счастливицы.) Но в последние месяцы перед вводом в строй калийного комбината уже к Михаилу Васильевичу ездили Мария Тимофеевна с сыном – чтобы посидеть пару часов рядом, накормить его ужином и отправить в ночную смену.

Читайте также:  Глеб – всему голова

Город
В Минск вернулся заместителем министра строительства и уже через год возглавил город. Как ни удивительно, но и в должности градоначальника Ковалеву пригодилась его специальность горного инженера, так как основные заботы о строительстве метро выпали на его долю.
Руководство мегаполисом – это каждодневные земные хлопоты. О воде и продуктах, уборке мусора и ремонте дорог, посадке цветов и наличии койко-мест в больницах, детских садах, парт в школах, о праздниках и буднях… Повседневность может иногда расцвести ярким фейерверком неожиданного события, и тогда останется оно в истории города и в биографии его руководителя. А может, и не будет такового…
Годы работы Михаила Васильевича отмечены не только строительством метрополитена. Он сумел вывести Минск на международную арену, сделать его известным в мире. Именно Ковалев заключил договоры о побратимстве с британским Ноттингемом, французским Лионом, японским Сендаем, индийским Бангалором.
Самой трудной для председателя горисполкома была не эта каждо-дневная работа, а приемы граждан. Известно, что к начальству не бегают делиться радостью, ему несут жалобы и несчастья. Имея на диво здоровую наследственность – родители Ковалева прожили почти по девяносто лет, – Михаил Васильевич приобрел на этой должности и язву, и гипертонию. После таких встреч с минчанами позволял себе пожаловаться жене: «Сколько горя, Марийка, на свете… Сколько беды…»
Михаил Васильевич был председателем Совета Министров, когда Беларусь накрыл Чернобыль. Огромная работа по переселению, дезактивации, лечению, оздоровлению, строительству новых и захоронению зараженных населенных пунктов лавиной упала и на его плечи. Только республика начала выходить из стресса – грянула перестройка с ее неразберихой. Но люди, подобные Ковалеву, с их военной закалкой, мужеством, принципиальностью оставались верны своим принципам и идеалам.
Ковалев остался в истории Минска со скупо написанной биографией и большими делами, с поразительной скромностью и не меньшими любовью и уважением к горожанам.
И они помнят его светло и благодарно.

Елена АВРИНСКАЯ, «МК»
Фото из семейного архива Ковалевых