Персоны

Город детства моего

Никогда не говори «никогда»
— Алена, часто ли бываете на родине?
— Сейчас уже редко, потому что всю родню перевезла в Москву, а друзья разъехались по миру. Но я до сих пор скучаю по Минску и, знаете, порой ловлю себя на мысли: это мой родной город, а в Москву приехала только что. Когда бываю в белорусской столице, люблю побродить пешком, обязательно заглядываю в жилой район Зеленый Луг, где прошло детство. Училась в 102-й специализированной школе с музыкальным уклоном. Приходилось через весь город ездить. Все время мечтала, как бы сделать так, чтоб не ездить в такую даль. В один год настояла-таки на том, чтоб меня перевели в обычную школу, что поближе к дому. Хватило меня на три месяца — быстро ощутила разницу и вернулась в альма-матер. Дальше был музыкально-педагогический факультет пединститута, работа в школе…
— И как учительский хлеб?
— Не очень… (Смеется.) В школе, которую я окончила, вольница была. Учителя молодые и половина из них — музыканты. А в обычной школе, куда распределили после вуза, показалось душно. Я проявляла вольнодумство, что, как нетрудно догадаться, наказуемо. Когда ушла, все вздохнули с облегчением, и я вместе с ними.
— А как удалось получить  главную роль в спектакле Горьковского театра?
— Это событие из серии «то, чего не может быть никогда». Я работала в институте культуры. Мой приятель Алексей Шедько (музыкант, актер Горьковского театра. — Прим. авт.) рассказал, что на главную роль в мюзикле ищут поющую актрису. Решила заглянуть на прослушивание. Пела, плясала — выполняла все, о чем просили. А поскольку относилась к происходящему не иначе, как к развлечению, была еще и абсолютно раскрепощенной. Поэтому слова худрука Бориса Луценко «Поздравляю, мы вас берем» вызвали сильное удивление. Стала работать в театре. Конечно, поначалу была полным чайником: бегала за всеми и просила научить.
— Не хотелось стать профессиональной актрисой?
— Если б не уехала в Москву, безусловно, осталась бы в театре. Но судьба распорядилась иначе.
— Приглашение в Москву — тоже из серии «то, чего не может быть»?
— Именно так. Юрий Рипях, директор популярного тогда Богдана Титомира, увидел меня на концерте в Минске, на разогреве у вышеупомянутого Богдана, попросил кассету и через пару недель перезвонил. Сказал, стоит попробовать. Но гарантий не давал. Мне было непросто принять решение. Поплакала и решилась: будь что будет!

В Москву — разгонять тоску
— Сложно в Москве «девушке из провинции»?
— В молодости все легче переносится. Сейчас я удары судьбы воспринимаю более болезненно. Первый год в Москве оказался очень тяжелым. Слабо верилось, что закончится чем-то хорошим, не было денег… Сидела одна-одинешенька, без друзей. Пыталась идти на контакт с людьми, а меня игнорировали.
Иногда хотелось собрать чемоданы и уехать в Минск.
— И когда же все изменилось?
— Через год, когда на экраны вышел клип «Никто никогда» с Игорем Верником в главной роли. В отношении меня будто кнопку пульта переключили: вдруг из провинциалки, пустого места, я стала кем-то. Была ужасно обижена: ведь я ничуть не изменилась за эту ночь, но еще вчера со мной не хотели общаться, а сегодня — совсем другое дело.
— Знаменитый «Розовый фламинго» был написан в Минске или в Москве?
— Набросала песню, когда ехала в поезде.
— Получается, тот решительный шаг стал толчком в творчестве?
— Давно поняла: такие шаги необходимо делать. Люблю перемены, пусть даже и не в лучшую сторону. Потому что знаю: это для чего-то нужно. Хотя, конечно, такой способ не для всех. Многие лишь говорят, что жаждут великих свершений, тогда как на самом деле находят более удобным сидеть в тихом болоте.
— Можете сравнить минчан и москвичей?
— Минчане более искренние, бесхитростные — это, конечно, плюс. Но есть и минус: меньше улыбаются.
— Вы всегда предельно откровенны в творчестве…
— Может, это действительно минская черта. Там, где я выросла, не нужно было искать в людях второе дно. Было все просто и понятно. И сейчас, что бы ни говорили про российский шоу-бизнес, убеждена: всегда можно идти своим путем…

Наслаждаясь материнством
— Недавно вы попробовали себя и в качестве писателя…
— Книга «Чемоданное настроение» — большой сюрприз для меня самой. Ее основой стали мои путешествия. Писала года два, в свободное время — просто чтобы было что вспомнить в старости. Но рассказы получились настолько смешными, что решила их напечатать. Сейчас пишу две книги. Одна — кулинарная: рецепты плюс веселые истории. Она будет называться «Примерный рацион звезды местного масштаба». Вторая посерьезнее, но большего не скажу — чтоб не сглазить.
— Вы по паспорту Алёна?
— Да, так меня назвал дедушка. Когда я родилась, он сказал: «Елена — имя греческое, а в русских сказках у дедушки и бабушки жила Алёнушка». Мне рассказывали, что у него даже были прения с работницей ЗАГСа, но он оказался упрямее…
— Первого сына, Василия, вы родили очень рано, а второго, Гришу, уже в зрелом возрасте. Насколько разные ощущения от материнства?
— Не знаю, может, кто-то и созревает для материнства еще в раннем возрасте, но я тогда была абсолютно не готова. И, конечно, внимания сыну уделяла недостаточно. А когда в Москву уехала, он, понятно, обижался. Потом мне удалось серьезно поговорить с ним. Я спросила сына: «Ты смог бы отказаться от своей мечты и сидеть рядом со мной, если действительно меня любишь?» Он понял и перестал дуться. Сейчас Василий учится в Канаде, он программист. Должен вернуться в следующем году. С пятилетним Гришей, конечно, все иначе. Я полностью осознаю, что я — Мама. Сын ходит в музыкальную школу, занимаюсь с ним музыкой. Конечно, Гриша не всегда этого хочет, но я его убеждаю: мол, так все детки занимаются. Мне очень нравится проводить время с ребенком. Кажется, еще дюжину родила бы…
—  Правда, что 40 лет для женщины — лучшая пора, расцвет?
— У каждой, наверное, по-разному, но у меня именно такое ощущение. Приходит мудрость. Я пребываю в гармонии с окружающим миром и собой. А вот детская дурь осталась — это не мешает. Но в тетю не превратилась. И не комплексую рядом с молодыми девчонками.

Свободный художник
— В прошлом сезоне мы наблюдали за вами в шоу «Суперстар» на НТВ, где вы поразили необычными образами… Какие впечатления от участия в этом проекте?
— Получила большое удовольствие. Во-первых, артиста в телешоу заставили заниматься его основным делом. То есть петь, а не готовить или показывать личный  гардероб… Я смогла воплотить свои давние мечты. Канал не пожалел денег на постановки, костюмы, декорации.
Вы из поколения рожденных в СССР. Тоскуете по тому, советскому, прошлому?
— Разве что исключительно по большой (территориально) стране: сегодняшние границы, разобщение действуют на нервы. Вот и все. Уж очень напрягала тогдашняя убогость, зашоренность, зажатость. А в современном мире чувствую себя органично. Хотя понимаю: наша некогда большая страна, разбитая ныне на отдельные государства, переживает период становления. И это неизбежно. Это надо пережить.
— Вы как-то сказали: «Художник должен иметь свободу. Если ему будут указывать, что и как делать, он перестанет им быть». Легко ли быть свободным сегодня?
— Я никогда не собирала такого количества публики, которое может собрать, к примеру, Филипп Киркоров. Но, к счастью, могу себе позволить быть совершенно независимой материально. Причем зарабатываю только своим творчеством и благодаря этому могу делать, что хочу. То есть, с одной стороны, деньги дают свободу, но с другой — моя свобода, как ни странно, дает мне деньги. Хотя всю жизнь меня убеждали в том, что этого быть не может. (Улыбается.)
Но я благодарна судьбе за то, что она позволяет мне быть художником. Причем не стараюсь делать какой-то коммерческий проект, экспериментирую. Когда писала последний альбом «Сирена», точно знала: это не коммерческая работа и, скорее всего, она никому не будет нужна. Я была совершенно свободна. Как ни странно, этот мой проект оказался самым востребованным.
— Спасибо за искренность и ваши песни. Приезжайте почаще.
— С радостью. Хочу пожелать Минску улыбок — и в будни, и в праздники. А людям — не переживать из-за трудностей. Легкой жизни нигде нет. Если вы здоровы, все остальное — пустяки, дело житейское. И еще: любите свой город — очень большая радость в нем жить. Помните, у Алеся Ставера: «Каб любiць Беларусь нашу мiлую, трэба ў розных краях пабываць»… Теперь это хорошо понимаю.

Ольга БЕРЕСНЕВА, «МК»