Далекое-близкое

Сенсацию зовут Сутин

Такова завязка новеллы английского писателя Роальда Даля «Кожа». Среди вымышленных персонажей под  собственным именем выведен Хаим Сутин. Рассказу полвека. Тогда о Сутине только начинали говорить, но писатель предвидел, что этот художник когда-нибудь станет всемирно известным, и сделал его героем произведения. Сегодня имя Сутина искусствоведы ставят в один ряд с именами Модильяни, Пикассо, Шагала. Его картины находятся в музеях Нью-Йорка, Вашингтона, Чикаго, в частных коллекциях Чаплинов, Копполы и Росселлини. На территории стран СНГ полотен нет.
Хаим Сутин родился 13 января 1893 года в Смиловичах в семье бедного портного. Еврейские семьи были тогда большими — у Сутиных росли одиннадцать детей! Предпоследний — странный Хаим, который не хотел наследовать профессию отца. В 1909 году вырвался в Минск. Работал помощником фотографа. Посещал рисовальную школу хорошо известного в Северо-Западном крае художника (уроженца Минска!) Якова Кругера. Впрочем, уроки были редкими — у полунищего Хаима не хватало денег на оплату.
Сейчас, когда Сутина все чаще стали называть гениальным, стоит поинтересоваться, где находилась школа, в которую он ходил. Кругер, один из первых в Беларуси художников-реалистов, получивший образование в двух академиях художеств — Парижской и Петербургской — давал уроки в доме Венгржецкого. Дом, к сожалению, не сохранился. На этом месте стоит жилое здание со входом в метро. Адрес: проспект Независимости, 23.
Можно провести параллель между Марком Шагалом и Хаимом Сутиным. Оба родились в местечках: первый в Лиозно, второй в Смиловичах. (Шагал старше Сутина на пять лет.) Оба рано сбежали «в цивилизацию»: первый в Витебск, второй в Минск. У первого была студия Пэна, в которой он получал уроки мастерства, у второго — школа Кругера. Оба приехали в Мекку всех художников — Париж — и там прославились. Обоих не признавали в СССР, в справочниках именовали французскими живописцами. Мировой интерес к их родине появился только в конце прошлого века.
Впрочем, говоря правду, интерес к Сутину и его корням только-только просыпается, и в справочниках по-прежнему читаем: «Французский экспрессионист Сутин родился в Литве, в захолустном местечке…» Можно встретить и такое: Сутин родился в Вильнюсе. Насчет Вильнюса есть объяснение: когда владельцы галерей заинтересовались полотнами художника, то для более полного знакомства нужно было назвать место рождения. Смиловичей никто не знал, да и Минск не всем был известен. «Я родился там, где Вильно», — мог сказать Сутин. Тем более что после Минска он действительно попал в Вильно. Произошло это так: однажды юный помощник фотографа ретушер Сутин нарисовал сына раввина — без его ведома. Весьма опрометчивый поступок! Ведь иудаизм запрещает изображать людей. Сын раввина избил художника, и Хаим оказался на больничной койке. Правосудие вступилось за несчастного, обидчик заплатил штраф, часть денег перепала Хаиму. Эти деньги помогли ему и в Минске, и Вильно, где он тоже некоторое время жил, работал, посещал художественную школу.
А потом уехал в Париж.
Париж… Запах жареных каштанов, тулузлотрековские афиши на круглых тумбах, блеск дягилевских сезонов. И среди этой бурлящей жизни — угрюмый высокий юноша в долгополом пальто на голое тело. Дикий человек — так его воспринимали парижане. Картины Сутина оказались никому не нужны — марающих холсты и так пруд пруди. Они-то и пригрели Хаима в «улье» — арт-общежитии на Монпарнасе. «У Сутина… были глаза затравленного зверя, — написал в мемуарах Илья Эренбург, живший в те годы в Париже. — Можно ли было себе представить, что о работах этого тщедушного подростка, уроженца белорусского местечка Смиловичи, будут мечтать музеи всего мира». Кому тогда был нужен Сутин, если царствовал Пикассо! В «улье» Сутин жил рядом с Шагалом, Модильяни, Цадкиным, Леже, но дружеские отношения сложились только с Модильяни. А кумиром был Рембрандт: Сутин снова и снова ходил к нему на свидания в Лувр. Говорили, что он трижды ездил в Амстердам, чтобы увидеть страну кумира и его полотна в местном музее. Оттолкнувшись от «Бычьей туши» Рембрандта, Сутин начал писать свои туши, свою «мертвую природу». Любимый цвет — красный. Цвет страсти. Цвет надвигающейся мировой войны, предчувствие которой теперь называют главной особенностью художника.
Первая персональная выставка Сутина состоялась в Париже в 1927 году. В 1935-м его произведения впервые выставили в США.
А потом были Вторая мировая война и нелепая смерть 9 августа 1943 года в оккупированном немцами Париже после плохо проведенной операции. За гробом, говорили, шел только один художник — Пикассо…
Сутин прожил 50 лет. У него не было своей семьи, наследников. Параллели с Шагалом давно кончились. На полотнах Шагала много Витебска. У Сутина нет даже набросков с изображением Минска. Но по внутренним ощущениям Сутин всегда оставался верен родине — стране самых обычных людей. Он писал неказистых мальчишек-пироженщиков, тщедушных хористов, грубых возчиков, показывал их внутренний мир. Сюжеты трагичные, а живописная манера жизнерадостная. Соединение несоединимого. Раздражает. И поражает.
…Из недавних сообщений: картина Хаима Сутина «Бычья туша» поставила рекорд на аукционе «Кристи» в Лондоне: за нее заплатили 13,8 миллиона долларов. На аукционе «Сотби» полотно Хаима Сутина «Мужчина в красном шарфе» по конечной стоимости обошло картину Огюста Ренуара «Две сестры» и было продано за 17 миллионов долларов. Комментарии, как говорится, излишни.
А новелла Даля кончается так: недобрый человек кладет глаз на картину-татуировку. Как это — чтобы бродяга владел миллионами! Даже самому Сутину при жизни такие деньги и не снились…

Светлана ШИДЛОВСКАЯ, «МК»