Женский взгляд

Хитрость № 4

Началось с того, что однажды в Минске я подарила будущему супругу Большую Медведицу. Легкомысленно глядя на небо, сказала бедному влюбленному, что дарю ему самое красивое и заметное созвездие. Он принял презент на удивление спокойно, не рассыпаясь в благодарностях, и без восхищения моей изобретательностью. Казалось, просто взял да и положил в карман этот необыкновенный подарок. А через пару лет на своей родине в Сочи привел меня, к тому времени молодую жену, ночью на крутой обрыв и, указывая на вздыхающее внизу море с лунной дорожкой посредине, сказал: «Прими мой ответный дар — Черное море!» И теперь каждый отпуск я чувствую себя владычицей морскою. Все как в песне: «Улыбалось небо синее, дивно пахла резеда».
Счастье рухнуло внезапно. На пути с пляжа на шее у супруга повисла молодая привлекательная блондинка. Они добрых пять минут рассматривали друг друга, ойкали, восхищались, радовались: «Ах, как ты возмужал!» — «А я тебя на руках носил!» — «А вы с братом меня хвостиком дразнили, что я за вами бегала!» — «А мы тебя крапивой отгоняли…»
Оказалось, что Таня, младшая сестренка школьного мужниного друга, уже окончила институт, замужем, живет в Югославии и растит сына. Они болтали, напрочь забыв о нас с дочкой, а спохватились, когда мы отошли на порядочное расстояние. Муж догонял нас, непрестанно оглядываясь на Татьяну, а она прокричала вслед: «Приходи завтра к «Жемчужине», я там загораю!»
Наутро, как всегда, мы всей семьей устроились на пляже у маяка. Муж, повертевшись пару минут, сказал, что хочет прогуляться, но, наткнувшись на мой ледяной взгляд, поспешно прибавил, что заботится исключительно о физическом развитии дочки, ей необходимо пройтись. И схватив малышку за руку, устремился к «Жемчужине».
Лежу полчаса, лежу час. Начинаю дымиться изнутри и снаружи. Проходит еще полчаса. Море тускнеет. Как в песне: «Стало небо цвета пыльного и несло капустой квашеной из соседнего двора». Морские брызги превращаются в слезы обиды. Однако понимаю, что покорное ожидание очков мне не прибавит. Оставляю полотенца на месте, сама перебираюсь на соседний участок пляжа. Наблюдаю. Появившийся еще через полчаса муж растерянно оглядывается вокруг. Просит дочку позвать маму. Зовут. Не отзываюсь. Еще минут через двадцать медленным шагом направляюсь к прежнему лежбищу, не зная, как выстраивать отношения. И вдруг — эврика! — на пути продают вино в розлив! Прошу стаканчик, выпиваю и сожалею, что запах у него намного слабее, чем у самогона. Но, думаю, сойдет.
Приблизившись к семье, ни о чем не спрашиваю, а стыдливо отворачиваюсь и лепечу, мол, не виновата, Виктора встретила случайно, много не пила — сто граммов легкого винца за встречу… Символически…
Имя бывшего соперника, у которого пришлось отбивать невесту, действует на мужа как мулета на быка. Романтика недавней встречи с Татьяной уступает место жуткой ревности и подозрительности: а вдруг не случайно встретились, а вдруг созвонились, сговорились… Допрос с пристрастием прерывается репликой дочери, что вечером папа с тетей Таней хотят погулять возле своей школы…
Перед ужином свекровь замечает, что закончился хлеб. Я предлагаю себя в качестве гонца в булочную, и муж мгновенно пристраивается в кильватер, монотонно бурча: «Хорош повод — хлеб, а вдруг Витек у подъезда?»
Оставшийся отпуск прошел спокойно, если не считать бдительного супружеского ока, неустанно следившего за моей нравственностью. Но небо было синим и дивно пахла резеда…

Елена АВРИНСКАЯ, «МК»