Здоровье

Запчасти для суставов

Сложнее не бывает
— Подросток поступил в детское травматолого-ортопедическое отделение 6-й городской клинической больницы с переломом плеча. Когда сделали рентгеновский снимок, выяснилось, что причиной стала доброкачественная опухоль плечевой кости.
— В ходе операции хирурги удалили новообразование и на его место поставили костный трансплантат, — рассказывает руководитель Городского клинического центра травматологии и ортопедии Минска, заместитель главного врача по травматологии и ортопедии 6-й городской клинической больницы кандидат медицинских наук, доцент Михаил Герасименко. — Сейчас подросток чувствует себя хорошо.
В течение пяти лет трансплантат, как говорят, срастется с организмом. И даже на рентгеновском снимке невозможно будет отличить, где родная кость, а где нет. Что касается подвижности руки, она станет работать, как и до травмы.
— Операция — высочайшего уровня сложности, в нашей клинике проведена впервые, — добавил Михаил Александрович. — Два-три раза в год выполняем похожие оперативные вмешательства, но опухоль такого размера еще никогда не удаляли.

Трость в сторону
Если бы у врачей было больше свободного времени, об исцелении больных они могли бы рассказывать часами. Но это очень занятые люди… А вот благодарные пациенты отнеслись к журналистам благосклонно. Один из них — 38-летний Анатолий Абрамович — так и сказал: 
— Если бы не хирурги, жизнь пошла бы наперекосяк.
В юности он на здоровье особо не жаловался, а в 1992-м обнаружили болезнь Бехтерева. Поначалу крепился, еще семь лет в футбол играл. Со временем нога перестала выпрямляться, появились боли. Дальше — хуже.
Мужчина перенес две сложнейшие операции по эндопротезированию тазобедренных суставов. В медицине это уникальный случай, так как состояние пациента, у которого врачи констатировали износ хрящей — двухсторонний коксартроз — тазобедренных суставов, осложнялось болезнью Бехтерева.
Кто бы мог подумать: Анатолий, передвигавшийся раньше только с тростью, выбросил ее за ненадобностью! Перестал хромать.
— Только сутулюсь. Но это из-за болезни Бехтерева, — пояснил он. — Со стороны никому и в голову не придет, что у меня вместо собственных суставов — титановые имплантаты. По утрам теперь делаю зарядку, занимаюсь на турнике. Медпрепараты, конечно, принимаю и раз-два в год прохожу курс лечения в больнице или грязелечебнице.
Благодарна докторам-кудесникам и другая пациентка, которой диагностировали деформирующий артроз тазобедренного сустава. До хирургического вмешательства походка у нее была, что называется, утиная. А сейчас, говорит, все в прошлом, ходит и жизни радуется.
После столь серьезных операций некоторые пациенты обижаются, что их перестают считать инвалидами. Недавно в редакцию «МК» обратилась читательница с жалобой: «У меня тазобедренный и коленный протезы, а после освидетельствования МРЭК — медико-реабилитационной экспертной комиссии — врачи сказали, что снимают нерабочую группу инвалидности!..»
— Ни для кого не секрет, что у известного российского фигуриста Алексея Ягудина — искусственный тазобедренный сустав. А он такие пируэты на льду выписывает! По-вашему, он инвалид? — прокомментировал ситуацию Михаил Герасименко. — Если у пациента функция конечности полностью восстановлена, то врачей, выдавших такое заключение, понять можно.

Только за сутки в приемное отделение Городского клинического центра травматологии и ортопедии, одного из самых крупных в СНГ, поступают 150-200 человек, треть из них госпитализируется. Остальные, после оказания медпомощи, едут домой.
Ежегодно здесь выполняется более 7 тысяч операций, в том числе самого высокого уровня сложности. Среди них эндопротезирование крупных суставов, суставов кисти, высокотехнологичные виды остеосинтеза, малоинвазивные артроскопические вмешательства (эндоскопические).
В состав центра входят 4 травматолого-ортопедических отделения для взрослых, а также хирургии кисти, детское травматолого-ортопедическое, реанимационное, вспомогательные службы. Центр рассчитан на 320 мест.

Подождем. Оно того стоит
— Очередь на эндопротезирование большая?
— Лист ожидания на эндопротезирование тазобедренного или коленного сустава — от полутора до двух с половиной лет, — пояснил Михаил Александрович. — Но ведь это не прободная язва, вопрос о жизни и смерти человека не стоит. В сентябре, после открытия прекрасно оснащенных травматолого-ортопедических операционных, возможности нашего центра расширились. Надеемся на увеличение количества операций. Их и так с каждым годом проводится все больше. Если в 2001-м у нас выполнены менее 100 эндопротезирований тазобедренных суставов, в 2008-м — более 600, а с начала 2009-го — уже свыше 400.

Ольга ГРИГОРЬЕВА, «МК»