На все четыре стороны

На все четыре стороны

 1 февраля. 15.35. Станция метро «Каменная Горка»
– Простите, где здесь выход к «Рублевскому»?
А я сама здесь редкий гость, потому отвечаю:
– К сожалению, не знаю. А что такого необыкновенного продают в «Рублевском»?
– Они дали объявление, что им нужны продавцы.
Познакомились. По образованию Юля учитель рисования. В службе занятости ей предложили должность воспитателя школы-интерната, однако там разорванный рабочий день при зарплате около 400 тысяч в месяц… Юля рассказала немного про свою жизнь, я в свою очередь – про Молодежную биржу труда, и мы расстались, обменявшись телефонами.
Тем временем я основательно продрогла. И откуда такие сквозняки в переходе на станции? Так, все понятно… Выходы на улицу открытые, без дверей и тепловой завесы. Хорошо бы чашку чая, ведь на улице мороз. Насколько же кстати в столь неуютном месте открыли маленькую блинную.
Едва расплатилась за блин с сыром и горячий чай, как нашла собеседников. Вернее, они сами нашли меня. Раскрасневшиеся молодые люди притопывали, на полочке перед ними лежала газетка, на ней – сушеная рыбка…
– Девушка, а девушка, подходите к нам. Может, мы улучшим вкус вашего чая? Добавим в него пару капель – по случаю праздника.
– Не знаю, какой у вас праздник, но не распивали бы вы на виду у всех.
– Мы бы рады, но ни в Кунцевщине, ни в Сухарево нет подходящего кафе, где можно посидеть. Вот и приходится стоять на сквозняке.

2 февраля. 13.22. Площадь Свободы
– Извините, пожалуйста, вы не могли бы мне помочь?
Площадь Свободы – самое посещаемое туристами место. Гости столицы частенько просят минчан то подсказать дорогу, то сфотографировать их с лошадкой. Но у обратившейся ко мне девушки иная просьба:
– Извините, а где можно купить сапоги?
Пока бредем к ГУМу, новая знакомая рассказывает о своей проблеме: у почти новых ботинок отвалился каблук. Как выясняется, для москвички (а Даша живет и учится в Белокаменной) ситуация привычная.
– Я не знаю, какой именно гадостью городские власти посыпают московские улицы, но обувь не выдерживает. Хорошо, если сезон продержится, а бывает, по две-три пары приходится за зиму покупать. Раньше, когда соль сыпали, мы жаловались: разводы, кожу разъедает. А теперь, кажется, пусть бы вернули соль, с ней проблем было намного меньше.
В ответ рассказываю, что в Минске идет кампания по замену состава, которым посыпают дороги в гололед, что от привычной соли планируют отказаться, но в пользу  более мягких и безопасных смесей.
…В секции женской обуви Даша растерялась. Шевелит губами, переводя цены в привычные российские рубли, сбивается, достает телефон, включает калькулятор:
– Не может быть! Эти сапоги стоят всего тысячу российских рублей?!
С точки зрения москвички, такой дешевой может быть только некачественная обувь. Продавщица объясняет: эта пара поступила в магазин еще осенью, размер не самый ходовой…
Сияющая Даша расплачивается и сразу же переобувается в обновку, а я наблюдаю за другими покупательницами.
Несмотря на то что на дворе последний зимний месяц, желающих купить теплую обувь хватает. Продавщица подтверждает:
– Этой зимой сапоги раскупают как никогда. Бывает, покупательницы даже скандалят из-за последней пары понравившейся модели. 

3 февраля. 20.30. Трамвай № 7. Направление – железнодорожный вокзал
В салоне лишь кондуктор да десяток пассажиров. Студенты говорят об учебе…
Зашла бабушка.
– Ох… На остановке чисто, нет ни снега, ни льда, – говорит она, присаживаясь на свободное сиденье около старичка. – Зато подойти к остановке нельзя. Вытоптана лишь узкая тропка. Так и упасть можно. Куда только службы смотрят?
– Да чисто же везде, – возражает дедушка. – У меня под окнами с самого утра чистят. За окном еще темно, а лопату уже слышно. Песком дорожки посыпаны. Иди себе помаленечку. Ну а если спешить – то и повалиться можно.
– Может, у вас и чистят, а у нас во дворе пройти нельзя по тротуару. Понаставили машин. Приедет трактор, снег с дороги уберет, а на тротуарах не может. Дворник под машину тоже не залезет. Вот и приходится идти по дороге. А сзади уже сигналят. Вот раньше такого не было: всё успевали чистить, везде был проход.
– Так раньше и машин столько не было. Через проспект как ходили: посмотрел налево, направо – и вперед. А сейчас со светофором и то страшновато.
– Что правда, то правда. Не то нынче время. Все летит, меняется. Вон молодежь мерзнет и кутается, а мороз-то не такой и большой. Позабыли, видать, что такое настоящие морозы.
– Да, выскочишь, бывало, на работу рано утром, усы сразу льдом покрываются. А в деревне за водой к колодцу идешь – багор с собой тащишь. Вначале лед разломаешь, только тогда и можно воды набрать. Теперь кран открыл – тут тебе и холодная, и горячая.
Трамвай подъехал к Красноармейской, и дедушка, пожелав собеседнице доброго здоровья, пошел в поликлинику.

Читайте также:  Пристроились в хвост

4 февраля. 11.15. Улица Калинина
У дома № 24 с самого раннего утра деревья валили. Те, что вдоль дороги растут. Десяток суровых мужчин в спецодежде, вооружившись бензопилами, сноровисто расчленяли на аккуратные чурбаки высоченные тополя. Стайка мальчишек из школы напротив завороженно следила за манипуляциями зеленстроевцев. Да что мальчишки. Взрослые и очень взрослые, то есть пожилые, дяди и тети замедляли шаг, озабочено поглядывали вверх на люльку подъемника. И, конечно, обменивались мнениями:
– И зачем таких красавцев уничтожают? Летом и так дышать нечем, – сварливо замечает пожилая дама с хозяйственной сумкой в руках.
– Значит, так надо, – резонно бросает на ходу солидный гражданин с портфелем и поспешает дальше по своим делам.
Бум-м-м! С гулким стуком падает на проезжую часть очередной обрезок дерева.
– Ух ты! Кла-а-ас! – подают восторженную реплику мальчишки.
Мне, понятное дело, тоже любопытно.
– Что за нужда срезать деревья? – спрашиваю у одного из спецов.
Не склонный к лирике вальщик выдает короткую справку:
– Деревья аварийные. Мы их по всей улице должны снести. По весне молодые посадки здесь появятся.
– Спасибо за разъяснение. Не буду мешать.
И бегом в редакцию, чтобы через газету пояснить нашим читателям, в первую очередь жителям домов на улице Калинина: «Все хорошо. Волноваться нет причины. Обычная плановая работа озеленителей».

4 февраля. 14.00. Парк имени Челюскинцев
Когда попадаешь сюда, вся суета городской жизни куда-то уходит. Казалось бы, парк находится рядом с главной артерией столицы, где шум затихает только ночью. Но на аллеях царит зимнее спокойствие. Медленно прохаживаются одинокие путники. Из динамиков слышатся звуки радио. Будто голоса в репродукторах будят парк от зимнего сна…
На автодромах тишина, электрические машинки ждут в гаражах весны. Укутанные аттракционы мирно спят. Один из них с изображениями диких животных и Тарзана особенно привлекает внимание: испуганный слон смотрит на снег, а мартышка весело улыбается белому покрову парка.
Несколько дворников устроили перекур. Складывают на снегу какие-то цифры, гадают, кто в какой год родился. В глазах – отражение снежного утра.
Пробежал лыжник – коренастый дяденька в шапке с надписью «Спорт».
По тропе здоровья идут под ручку две пожилые дамы.
А сбоку от главной аллеи слышен какой-то стук. Дятел мучает сосну в поисках пропитания.

Ходили, смотрели, записывали Нина ЯНОВИЧ, Вера ЕРМАКОВА, Дмитрий ИСАЙЧУК, Михаил МИХАЙЛОВ, Владимир ЖДАНОВИЧ, «МК»