Хирург имел в виду сложнейшие операции на открытом сердце. Собеседник «МК» – главный кардиохирург Беларуси, заведующий лабораторией хирургии сердца Рес-публиканского научно-практического центра «Кардиология», доктор медицинских наук профессор Юрий Островский.
Мы готовы пересадить сердце ребенку
- Юрий Петрович, 2009 год был юбилейным для отечественной кардиохирургии – исполнилось 50 лет со времени проведения первой операции на сердце в Беларуси…
- Она, кстати, была выполнена в 4-й минской городской клинической больнице… Полувековой опыт белорусской кардиохирургии оказался непростым: при первых операциях случалось немало фатальных исходов. Долгие годы мы совершенствовались. В 1993-м были разработаны и запатентованы специальные методы защиты миокарда, искусственные клапаны сердца. В 2000 году построен новый операционно-реанимационный блок. Сейчас мы выполняем весь спектр операций на сердце, ни в чем не отстаем от европейских коллег. Освоили проведение новых радикальных, а не этапных операций, и сейчас за один сеанс делается все необходимое. В прошлом году осуществили первую пересадку сердца.
- Возможна ли в ближайшем будущем трансплантация сердца ребенку?
- Почему в будущем? Мы уже готовы это сделать. У нас есть отделение детской кардиохирургии, есть и дети, нуждающиеся в пересадке. Проблема только в одном – подборе донорского органа. Маленькому ребенку невозможно пересадить сердце взрослого. Оно должно тщательно отбираться по росту и весу. Если необходимый орган будет найден, мы сразу же проведем трансплантацию.
- Еще недавно вы говорили о сложностях в реабилитации пациентов после трансплантации, наши врачи ездили на стажировку за рубеж…
- Мы тесно общаемся с западными кардиологическими центрами, уже сделали выводы, которые помогут в ведении послеоперационных больных.
- Юрий Петрович, почему выбрали именно кардиологию?
- Окончил мединститут в 1974 году, на заре белорусской кардиохирургии. Тогда все было и сложно, и невероятно интересно. А я люблю преодолевать трудности. Первую операцию выполнил в 1979-м. Конечно, очень волновался. Волнуюсь и сегодня: нет хирурга, который не переживал бы во время операции. Но это волнение должно быть контролируемо.
Истина недостижима
- Вы провели несколько тысяч операций на сердце, казалось бы, знаете о нем все. А есть ли вопросы, на которые у хирурга пока нет ответа?
- Кардиология таит еще немало загадок, ведь абсолютная истина недостижима, к ней можно только стремиться. Сейчас, например, много внимания уделяется патофизиологии сердца, за последние годы в этой области сделано немало открытий, но она не до конца изучена. Неясных моментов в кардиологии немало.
- Ваши кумиры в науке?
- Мои учителя. Есть разница между просто преподавателем и Учителем с большой буквы. Для меня это профессор Александр Шотт, сейчас он работает на кафедре кардиохирургии в Белорусском государственном медицинском университете, и известный кардиолог академик Национальной академии наук Георгий Сидоренко.
- Максимальная длительность операции, в которой довелось принимать участие?
- Однажды я простоял у стола 12 часов. Критических случаев было много, все с разными патологиями. Самым сложным из вмешательств была вовсе не трансплантация сердца…
- Сколько человек вы, так сказать, вытащили с того света?
- Я провел около 5 тысяч операций. Большинство пациентов выжили.
- Донорских сердец по-прежнему не хватает?
- После принятия нового закона Республики Беларусь, который закрепил принцип презумпции согласия на изъятие органов и тканей человека после его смерти, а также поддержки этого закона СМИ и церковью, как православной, так и католической, проблема начала решаться. И журналисты, и священнослужители помогли донести до людей философский и этический смысл органной трансплантации. Уже создана координационная служба, которая занимается подбором донорских сердец по всей республике. Но нужно понять, что на всех, кому требуется пересадка, их не хватит никогда. Трансплантаций сердца всегда будет меньше, чем, например, почек или даже печени. У нас очень жесткие критерии отбора органов.
- Как помогаете тем, кто не может дождаться своего сердца?
- Есть такое понятие – мост к трансплантации. Это время от включения пациента в лист ожидания до самой операции. Мы стараемся его максимально растянуть с помощью вспомогательной терапии. Кроме того, сердце, к счастью, тот орган, функцию которого можно заменить специальным насосом. А это прогрессивная методика: в течение ближайших 5-7 лет она может стать альтернативой пересадке сердца.
- Вам присвоили почетное звание «Минчанин года»…
- Приятная неожиданность. Конечно, у меня есть ученые звания – важно, когда тебя оценили в научном мире. А «Минчанин года» – это уже признание общественное.
Елизавета МИЦКЕВИЧ, «МК»