Далекое-близкое

Наш бессменный участковый…

«Кар-р-р, кар-р-р», — странные звуки более двадцати лет доносятся из-за стенки. У соседа вороны не наблюдается, а карканье повторяется ежедневно. «Молится, — предположила моя дочь, недовольная, что ее рано будят по выходным. — Кто он по национальности?» — «Кажется, чуваш». — «Значит, это чувашская молитва», — тяжко вздохнула девочка

Прошли годы, дочь выросла, ее комната стала моей, к карканью я привыкла, но вопрос, что сие означает, не давал покоя. И, набравшись смелости, я спросила.

Чувство такта

Михаил Ильич Чеменев на нашей площадке самый старший. Ему скоро 85. Лет пятнадцать назад схоронил супругу. Попереживали мы вместе, пообещали его взрослым, живущим далеко детям присматривать за отцом, в случае чего — звонить. Да не звоним, нет надобности. Примерно через год после похорон жены сосед меня огорошил. «Не будете ли вы против, если ко мне переедет женщина? Не могу привыкнуть к одиночеству». Я едва нашлась, что сказать. Родные дети ставят перед фактом женитьбы, а тут такая деликатность чужого человека! «Вдруг осудите! У вас с моей Верочкой были хорошие отношения…»

Верочку он встретил в 1947 году. Из Каунаса, где учился в школе милиции, ехал в Чувашию проведать родных. И приглянулась курсанту молоденькая симпатичная проводница Верочка. Попросил адресок. А скоро в Минск, где жила Вера Жданович, полетели письма. В пятидесятом на пороге квартиры девушки появился и их автор.

В загсе вопрос решился оперативно. В училище чувашу Чеменеву были вынуждены дать распределение в Белоруссию. Назначили участковым в районе улицы Сторожевской, той самой, где он сейчас живет.

Вредный мильтон

Конечно же, от той улицы осталось лишь название, хилые деревянные домики канули в Лету. А в послевоенное время здесь регулярно проводились зачистки от бандитов: война наплодила их немало. Долгое время район был самым криминальным в городе. Разбои, нападения на прохожих, воровство, спекуляция — с этим столкнулся молодой милиционер.

Но Миша оказался не из трусливого десятка. Его жизнь закаляла с самого рождения. Село Большое Буяново в Чувашии не могло похвастать сытостью. А о семье Чеменевых, где воспитывалось шестеро детей, и говорить не приходится. С голодным блеском в глазах, в отрепьях росли пять братьев и сестренка. Мать и так божьего света не видела за работой, но совсем невыносимо стало, когда в сорок первом под Москвой погиб отец. Ушел на войну старший сын. А к матери обратился безрукий председатель колхоза: «Пусть Мишка станет бригадиром. Он 8 классов закончил, читать, писать умеет». За работу бригадиру полагалось полтора трудодня, 45 в месяц, а в конце года оказывалось, что нет ни грамма зерна эти трудодни отоварить. 200 домов, 1.000 жителей, каждый день слезы, плач. Миша мечтал об одном — уйти на фронт. И получил повестку.

Стояла зима 1943 года. Призывников собрали в лесу. Вырыли землянки, соорудили нары в три этажа. Из одежды у хлопцев — лишь то что на себе, а мороз под минус 40. Умывались снегом, завшивели. Соорудили столовую, и счастливчик был тот, кому доставалась горбушка хлеба — она сытнее. Но главное — изучить оружие. Без знаний на фронте делать нечего. Три месяца их вывозили на огневые рубежи. Такую подготовку не каждый мог выдержать. Одни убегали на фронт, другие — в тыл. Те, кто выдержал, наверное, физически и морально были сильнее своих ровесников.

Наконец новобранцам выдали военную форму. Миша забыл, что такое обновки, а тут все с иголочки! Парни не узнавали себя и веселились, словно не им идти под пули на встречу со смертью. Чеменев воевать начал в России, потом была Белоруссия, освобождал Минск, и дальше на Запад, к Победе.
Отвоевал здоровым, но возвращаться в Чувашию не было смысла: мать умерла. У оставшихся родственников свои семьи, которые едва сводили концы с концами. Решил служить в милиции.

Участкового Михаила Чеменева минская шантрапа побаивалась. О вредном неподкупном мильтоне молва разнеслась быстро. Засадил за решетку бандита Александра Ткачева — тот промышлял кражей детских колясок, ковров. Сообщники милиционеру решили отомстить — трое суток караулили в районе его дежурства. А он сам выслеживал их, там и попались.

Вроде, все налаживалось. Пусть восьмиметровая проходная комната в бараках возле пивзавода, но все-таки жилье. Пошли дети, их у Чеменевых родилось трое.

Непослушная буква

Казалось, живи и мечтай о светлом будущем, но было то, с чем не мог смириться молодой мужчина. Понимал, не вина его это, а беда, но не мог! И когда после очередного рейда гневная хозяйка, у которой застукали непрописанных жильцов, крикнула вслед участковому: «Ты бы сначала «р» научился выговаривать, а потом командовал!», понял — не может человек с дефектами речи сделать карьеру.

Проклятущее «р» преследовало его с детских лет. Мальчишка родился заикой, вдобавок звук «р» не выкатывался, как паренек ни старался. «А ты перед иконой на коленях вымаливай, и бог тебя исцелит», — сказал ему кто-то.

«Я дни и ночи стоял на коленях, стирал их до крови. И не неделю, а месяцы. Наконец, перестал молиться и ходить в церковь», — рассказывает Ильич. — Врачи лечить отказались.

Уже в Минске попала в руки милиционера газетная статья о ленинградских специалистах, исправляющих дефекты речи. Написал письмо, получил ответ и номер очереди через три года. Это время проработал Чеменев без отпуска. Поехал на лечение, и чудо свершилось! Заикание прошло быстро, а вот чтобы «р» не западала, ежедневно до конца дней рекомендовали ему специальные упражнения для гортани. С тех пор и «каркает» мой сосед, вызывая недоумение у живущих за стенкой. И уважение тех, кто в курсе его проблемы.

Уверенный в себе человек добьется многого. Чеменев продолжал учиться в академии МВД заочно и рос профессионально. По сегодняшний день Михаил Ильич ненавидит хапуг, не терпит несправедливости, беспорядка.

Каждый вечер Ильич прогуливается вокруг нашего огромного, как корабль, дома и регулярно провожает супругу Валентину Федоровну — бывшую учительницу, а ныне пенсионерку — на службу в церковь. Да, вот такой поворот судьбы. Сошлись на старости два противоречия. Но живут в согласии и понимании.

* * *

Осенью я открыла дверь в коридор и наткнулась на что-то у порога, едва не упав. Подумала, что аккуратист Ильич, наконец-то, что-то сам забыл. Этим «что-то» оказалось ведро картошки в подарок нашему семейству.
Ветерана МВД полковника Михаила Ильича Чеменева не забывают коллеги: поздравления на праздники, лечение в госпитале, приглашения на торжества. И каждую осень подвозят ему овощи, а он излишки раздает соседям. И попробуй откажись, если приказывает персональный участковый нашего этажа. Мы в надежных руках.