«МК» не раз писал об истории создания храма-памятника в честь Всех Святых, в память безвинно убиенных во Отечестве нашем. О ветеранах и больных, которых лечат в Доме милосердия. О ребятишках, учащихся тут
в православном классе. О праздниках, которые устраивают во Всехсвятском приходе для столичной детворы,
с Дедом Морозом, прилетающим на вертолете. Так что протоиерей Федор Повный нам человек не чужой. Но вот заполучить его в гости удалось только теперь,в разгар Великого поста. Не случайно и тема нашей беседы посвящена посту

Весна души

- Купила православный календарь, там сказано: если вы вступаете в пост, не попросив прощения у того, кого обидели, пост не имеет смысла. Что же – допустим, по каким-то причинам не удалось помириться с врагом, значит, можно и не поститься? Меня почему-то это резануло…

- Если бы я такое прочитал, меня бы тоже резануло. То, что пост связываем с врагом или недругом в столь лобовом понимании, думаю, неверно. Пост начинается с перемены нашего отношения к окружающим, с внутренней мотивации незлобия. Есть в церкви замечательная молитва преподобного Ефрема Сирина. Она читается в храмах как раз во время Великого поста. «Господи и Владыка живота моего (жизни моей)! Дух праздности, уныния, любоначалия (то есть любви к власти) и празднословия не дай мне. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй мне, рабу Твоему. Ей Господи, Царю, даруй мне зрети (видеть) мои прегрешенья и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь». 
Душа человеческая живет в этом ритме: она совершает либо падение, либо духовный подъем по схеме этой молитвы. Но покаяние вовсе не означает, что мы должны бежать искать своего недруга, и если попросили прощения, а нас не простили, то не имеем права поститься. 
Спрошу и я вас: а как вы разумеете само понятие поста? 

- Многие понимают как диету.

- Диета может быть и без поста. Да, исключили мясную и молочную пищу – и что? Подошла прихожанка с вопросом, как ей поститься. Говорю: «Для тебя самый лучший пост – не есть… людей злым языком. Все остальное ешь, если совесть позволяет». 

Сегодня СМИ изобилуют рецептами постных блюд, предлагают на каждый день новое. Никто не говорит, что этого вовсе не должно быть. Но пост заключается прежде всего совершенно в ином – выражаясь современным языком, в перезагрузке внутреннего духовного мира. Ведь в каждом – бессмертная душа, которая и одухотворяет человеческую плоть, как бы мы ни относились к этим понятиям. И весь вопрос в том, особенно в пост, что будет первично: попытаться плоть подчинить духу или наоборот. Любой из нас четко знает положительные и отрицательные стороны своей внутренней жизни. Ведь внешне мы можем быть идеальными людьми…

- Да не очень-то получается…

- А что внутри, в глубинах духа? Если не видим своих внутренних пороков и недостатков, это не делает нам чести. Так вот пост – время, когда можно на себя взглянуть изнутри, взять некий духовный груз и попытаться его понести. Например, очень люблю сладкое. Значит, в пост исключу из рациона все лакомства, даже чай буду пить без сахара. 

- Не слишком ли просто?

- А вы попробуйте… Еще пример: у меня есть плохое качество – спорить с коллегами. И я себе говорю: во время поста воздержусь от этого. Другой недостаток – раздражаюсь по всякой мелочи. Попытаюсь себя контролировать, чтобы не внешне, а именно внутренне не заводиться. А если я верующий, но не хватает времени на молитву? Заставлю себя регулярно читать утреннее и вечернее правило. Потому пост я бы назвал одним словом – воздержание. Воздержание во всем и одновременно попытка измениться изнутри.

- Что посоветуете держать в уме, чтобы время поста не казалось тягостным и мрачным?

- Все, что мы делаем по отношению к Богу, церкви, своей душе, нужно совершать с радостью. Какое-то усилие может оказаться для нас сложным, но не должно вызывать раздражения, уныния, других отрицательных эмоций. Вот тогда это будет подлинный пост, весна души. А если то, чего мы лишены, восполним еще и молитвой, дух наш начнет управлять плотью, а не подчиняться ей. 

Нельзя, можно, нужно

- Как насчет телевизора?

- В пост я могу себе позволить только новостные передачи или какой-то серьезный фильм. 

- А спортивные программы?

- Порадовался за наших спортсменов на Олимпиаде, но, правда, узнавал об их успехах не по телевизору, а от прихожан. И информация абсолютно точная, быстрая и просеянная.

- Если человек рассуждает так: «Делаю добрые дела, с кем-то делюсь, кому-то помогаю, а потому могу ослабить телесный пост»… 

- Есть люди болящие, после операции, кормящие матери – словом те, кто нуждается в молочной пище. Некоторые просят: «Благословите, батюшка, творог…» Отвечаю: «Если он необходим для здоровья, обратись к Богу с простыми словами: «Господи, не вмени мне это в грех». А будешь на исповеди, скажи: «Я вкушал, но как лекарство». И Господь рассудит. Но когда считаем, мол, я добрые дела делаю, так пусть они будут оправданием того, что люблю мясо и не могу от него отказаться даже в пост, – это самообман. И лукавство перед Богом. А в чем мое доброе дело выражается? Милостыню подал? Всю зарплату отжалел или только десять рублей с получки? Давайте вспомним Евангелие: многие приходили и клали в сокровищницу храма от избытка своего, а бедная вдова положила все, что у нее было на пропитание. И зададим себе вопрос: а где критерий того, что дело, которое я делаю, – доброе?..

- Решили поститься всей семьей, но детям это дается трудновато, капризничают. Как поступать?

- Когда пытаемся навязать детям пост взрослых, подтверждаем свою духовную незрелость. Ведь пост для ребенка после семи лет предполагает прежде всего исключение того, что больше всего нравится ему в пище, в развлечениях. Мороженое, компьютерные стрелялки. Помню себя семилетним. В пекарне возле дома продавались очень вкусные квадратные булочки. Нам переставали их покупать, и мы знали – это ради Господа, это пост.

- Дочка-студентка не решается покупать в буфете выпечку, поскольку в составе теста могут быть яйца или молоко.

- Когда я был первокурсником театрально-художественного института, у меня была возможность еженедельно посещать митрополита Антония (Мельникова). Он возглавлял тогда Белорусскую епархию. Так вот пришел я к митрополиту Антонию с вопросом: «Владыка, впереди Великий пост. Я студент, питаюсь в столовой. Как быть?» Митрополит улыбнулся: «Помнишь, в чеховской «Жалобной книге» приписали к жалобе пассажира, ничего не нашедшего в меню: «Лопай что дают»? Так и для тебя должно быть. Пришел в столовую – лопай что дают. Вернулся домой – там пост. И это не лицемерие, а возможность быть верным хоть немножко в малом». И сразу все встало на свои места. Пост стал радостью. Я, понятно, не ел мяса и в столовой. 

Или еще: вспоминаю студенческие годы в духовной семинарии и академии. Великий пост строгий – рыбы не полагается. Нам же, студентам московских духовных школ, по благословению Патриарха, кроме первой седмицы, Крестопоклонной и Страстной, во все дни за исключением среды и пятницы благословлялось вкушение рыбы. С комментариями Святейшего: студенты нуждаются в усиленном питании, так как имеют большую умственную нагрузку.

- Почему нельзя употреблять молочные продукты, но в то же время можно есть креветки, кальмары? 

- Пища не животного происхождения. Греки считают, что это морские пресмыкающиеся, которые не имеют в себе крови. Их можно сравнить с нашими грибами. Но и креветками можно та-а-ак объесться! Иной сидит за столом и недоумевает: «Почему в пост полнею?»

- Грешна ли супружеская близость в это время?

- В пост она исключается. Но, бывает, один из супругов не готов к постному воздержанию, далек от церковных правил. К примеру, муж к жене с лаской, а она: «Пост, миленький». Он может не на шутку обидеться. А ведь апостол Павел говорит, что все должно быть по согласию, по любви друг к другу.
Случается и так: приходит супруга из церкви, а муж лежит на диване у телевизора рядом с горой окурков. Не надо начинать его пилить: «Ах, такой-сякой разэтакий». Пусть он твоя боль, твоя обуза, но принеси ему из храма Пасху, подойди к нему с радостью – и он обезоружен. Сказать нечего. А если еще стол накроешь, да свечечку поставишь, да пригласишь его к трапезе – и ни слова о церкви, ни слова о Боге, ни слова о вере. Стопроцентная гарантия – муж рано или поздно спросит: «А как у тебя там было?» И ты ему расскажешь с любовью и радостью. А когда так повторится раз, да еще раз, муж проявит любопытство и непременно решит: «Пойду-ка посмотрю, куда это она ходит, что потом такая радостная возвращается». Да побывает в храме, да с батюшкой поговорит, да не выставят его «благочестивые» уборщицы, тогда, глядишь, и скажет: «Пусть она туда почаще ходит». А то и сам станет ходить. И с женой установятся такие отношения, что придется сказать: «Господи, не вмени мне это в грех». Но это всегда индивидуальные ситуации, и общего рецепта быть не может.

Не в тему

- Мы нередко встречаемся в жизни с формализмом в вере. Как церковь к этому относится?

- Я принес вам в подарок календарики, в них есть замечательные слова: «Вера без любви делает человека фанатиком».

- К священнику часто обращаются прихожане или неверующие люди с самыми разными вопросами. Какой вопрос самый нелюбимый у вас лично? Я не рискну сказать: «Какого вопроса боится священник?»

- Никогда не задумывался над этим, потому что нелюбимых вопросов для меня нет. Скажу так, хотя, возможно, это будет богословски не совсем точно: священник – человек, который должен принять все. И посредством молитвы, литургии претворить в то, что могло бы принести пользу другому человеку. 

- Вы построили и Дом милосердия, и Троицкую церковь из дерева без единого гвоздя, возводите уже ставший знаменитым храм-памятник, возглавляете департамент внешних сношений Белорусского Экзархата… Говорят, самый популярный вопрос, который задают вам журналисты: «Отец Федор, как вам все это удается?» 

- Отвечу очень просто. Можно эдак выпятить живот, распушить бороду, пальцы по-крутому растопырить: «Я строю храм!» А ведь может быть совершенно другая внутренняя настроенность: «Мне Господь доверил такое дело. Какова же мера моей ответственности!» И тогда начинаешь придирчиво оценивать каждую деталь. Потому что не просто понимаешь, но реально ощущаешь: все это делается во славу Господа. И тогда самая главная служба контроля – твоя совесть…

Если бы каждый из нас так относился к делу, которое поручено ему здесь, на земле, – через начальство, профессию – думаю, мы бы совершенно по-другому жили, и иная жизнь выстраивалась бы вокруг нас. Как этого нам не хватает в самом малом! Не зря Господь говорит: будешь верен в малом – над многим тебя поставлю. Вот поручено тебе, человек, пусть, небольшое дело, но сделай его так, чтобы самому стало радостно на душе. Не за страх, не за зарплату, а за совесть. Тем, кто устраивается трудиться в Дом милосердия, всегда говорю: «Полюбите этот дом чуть-чуть больше, чем свой собственный. Если у вас этого в душе не будет, вы не сможете здесь работать». Ведь дома мы все делаем по совести, аккуратно, хорошо. Нам не надо говорить: «Это ваше». Для нас все там наше. Если бы каждый в своем коллективе, на своем месте относился так к собственным обязанностям, это сразу бы меняло вокруг него все и всех. Как говорил Серафим Саровский: «Стяжи дух мирен – и тысячи вокруг тебя спасутся». С себя надо начинать. 

Скажите, пока мы беседовали, кто-нибудь из вас хотя бы мысленно произнес молитву? А ведь перед тем как вам отвечать, я каждый раз просил Господа, чтобы он помог мне ответить так, чтобы мой ответ был для вас благополезен.