Деловой завтрак

Александр Зимовский:«Я как учительница: делаю разбор ошибок уже после диктанта»

Накануне профессионального праздника председатель Белтелерадиокомпании Александр Зимовский объяснил, почему Первый канал не собирается ставить съемку сериалов на поток, и вспомнил, как ночевал в рабочем кабинете почти месяц

Тайна за семью печатями

– Не так давно в Минске вручали журналистский «Оскар» – статуэтки конкурса «Телевершина». Довольны ли собранными наградами?

– Вполне. Если не лукавить – этот конкурс себя изжил. Никакой интриги: телеканалы по очереди получают статуэтки. Поэтому Белтелерадиокомпания в 2010-м не напрягалась – мы свою квоту по «Телевершинам» выбрали еще в прошлом году. Поэтому предложил нашим журналистам: выносите свои проекты на конкурс в персональные номинации, а мы поможем с организационной частью. Коллеги откликнулись, подали заявки и получили призы. Я доволен.

 – Один из двух Гран-при «Телевершины» вам дали за проект «Снайпер. Оружие Победы», право на показ которого купили несколько российских телекомпаниий. Как думаете, секрет успеха в том, что в сериале снимается популярный актер Дмитрий Певцов или в чем-то другом?

– В «Снайпере» многое совпало: и хороший актерский коллектив, и неординарный сюжет, и напряженный сценарий. Снимая фильм, мы не гнались за конъюнктурой, великое кино о великой войне никто снимать не собирался. Моим коллегам было по-настоящему интересно попробовать себя в новом деле. Получилось. Занялись продажами «Снайпера» в Россию, и оказалось, что это большой и непростой кусок работы. Для меня дистрибуция сериалов пока остается тайной за семью печатями. Как работает этот механизм у нас, я знаю, а как в России – нет, алгоритм еще не понял.

Кстати, могу похвастаться, что фильм «Покушение» тоже оказался интересен зарубежным каналам. Если все пойдет по плану, то можно говорить о премьере в масштабах СНГ.

– Может, стоит поставить съемку сериалов на широкую ногу, если у вас это так хорошо получается?

– Ну что вы! Перед Белтелерадиокомпанией не стоит задача стать центром по производству сериалов. И хотя сейчас снимаем очередной – по книгам Ольги Тарасевич, специализироваться на этом не собираемся в ущерб другим сферам нашей деятельности. Если кто-то переймет опыт нашего канала и поставит производство сериалов на поток, будем только рады. Но сами этим заниматься не станем.

Прокатчик выгоду не упустит

 – Перед новым сезоном вы обычно закупаете много фильмов и сериалов. Как их отбирают для эфира?

– Есть негласный закон: пока картина полностью не пройдет прокат в кинотеатрах, купить права на ее показ на ТВ нельзя. Прокатчик не будет упускать свою выгоду. Именно поэтому фильмы появляются на телевидении только через год-полтора после премьеры в кинотеатрах. С нашумевшими российскими картинами проще – право на их показ начинают продавать через полгода или восемь месяцев.

С сериалами в этом отношении гораздо легче. Их производят специально для телевидения, поэтому остается только выбрать. Частично это делаю я, частично – специальная служба Белтелерадиокомпании. Как правило, интересуемся британскими и американскими сериалами – юмор их ситкомов белорусам ближе, чем, скажем, французский.

– Почему вы так решили?

– Опыт подсказывает. Помните французский сериал «Элен и ребята»? Он в Беларуси провалился. А американский ситком «Клава, давай!» идет на ура. Все эти папы, дочки, няни, счастливы вместе – голая калька с сериалов США 1970-80-х годов.

– И все же, по какому принципу отбирается ситком для эфира?

– Вообще понимание зрителями происходящего на экране – главный критерий при выборе. Есть американские сериалы и смешные, и интригующие, но я точно знаю: смотреть их белорусы не будут. Объясню, почему. Например, в США сейчас очень популярен сериал об адвокате по защите детей. Но для белоруса многое из того, что происходит с героями фильма, непонятно, ведь у нас прав на ребенка в основном лишают родителей-алкоголиков. Получается, что для нашего зрителя этот сериал про жизнь с другой планеты. У белорусов сейчас популярны детективные, романтические истории, в последнее время еще и медицинские.

– Большое количество сериалов на экранах ТВ, похоже, мировая тенденция…

– Есть и еще одна: аудитория дробится и уходит на нишевые каналы. Думаю, это будет продолжаться. Сейчас доля Белтелерадиокомпании – более 30 процентов зрительской аудитории страны. Это самая высокая цифра в республике, но она будет падать.

– Возможно, зрителей станет меньше, когда Первый канал полностью перейдет на белорусский язык. Этот слух уже давно обсуждают.

– Первый канал не собирается переходить сугубо на белорусский. У нас по Конституции два государственных языка, и мы на них вещаем. На русском или белорусском будет сюжет или программа, зависит от человека, который ее готовит, – это решение отдаем на откуп журналистам. Если коллеги хотят говорить в эфире на белорусском – пожалуйста!

– А еще накануне прошлого сезона ходил слух, что «Белорусское времечко» собираются закрывать…

– Тоже неправда. Этот проект состоялся – зачем его закрывать? Он интересен и рекламодателям, и зрителям. Закроем «Белорусское времечко» только тогда, когда авторы сами решат, что этот формат им больше не подходит, и предложат взамен что-то новое.

Разбор ошибок

– Интересно, как часто вы сами смотрите Первый канал или тот же «Лад»?

– Стараюсь отсматривать выборочно – определенного графика нет. Зато есть правило: никогда не звонить в прямой эфир. Я как учительница: делаю разбор ошибок уже после диктанта.

– И много находите?

– Нет. Ведь кое-что для ведущих в прямом эфире простительно. Например, оговорки или заминки. Бывает, диктор закашляется – в этом нет ничего криминального, он же живой человек! Но есть и непростительные ошибки. Например, ведущий ставит неправильное ударение в словах или говорит «ложут» вместо «кладут», допускает двусмысленные высказывания… Подмечаю все и свои замечания высказываю на совещании директората. Они очень чутко реагируют на них, хотя и удивляются, где я на все время нахожу.

– Может, ночуете на работе?

– Сейчас нет, но раньше бывало. В 2006 году я только-только принял руководство Белтелерадиокомпанией, и мы запускали проект «Первый канал». Вот тогда и пришлось ночевать на работе месяц, пока канал не набрал обороты. Раскладушку, конечно, не ставил – в кабинете есть где вздремнуть.

А сейчас ночи на работе провожу только во время общенациональных выборов, когда идет подсчет голосов. Так же поступают мои заместители и многие коллеги – прямые эфиры идут сутками: включения из Избиркома, с участков, с улиц… Поверьте, это очень напряженная работа, ею нельзя руководить из дома.

– А ваш проект перед предстоящими президентскими выборами появится в эфире?

– Политическая ситуация не настолько остра, чтобы я принимал в ней участие в роли оружия крупного калибра. Достаточно много хороших программ и обозрений к выборам готовят коллеги. Все, что могу сделать, – подсказать, использовать свой опыт или предложить идею. Думаю, они справятся, а я помогу, если что.

– Поговаривают, что председатель БТ покупает одежду для подчиненных за свой счет…

– Нет-нет (смеется). Это дела давно минувших дней. Такое было на СТВ. В 2002-м стал генеральным директором этой телекомпании и увидел, что людям в кадре просто не в чем работать! Я убежден, что в эфире ведущий может сидеть, опустив ноги в тазик с горячей водой, – нижней части его тела все равно зрителю не видно, но вот верхняя должна выглядеть безупречно. Отобрал дома с полдюжины рубашек, как говорят, «под галстук» и несколько хороших пиджаков – купил их когда-то, потом растолстел, они по размеру не подошли, бывает такое. А на ведущих они отлично смотрелись – сидели как влитые. До сих пор, по-моему, эти пиджаки в эфире СТВ мелькают.

В Белтелерадиокомпании я просто упорядочил закупку одежды для ведущих. Мужчинам заказываем рубашки в одной из белорусских фирм, а с женщинами работает модельер – я в это не вмешиваюсь. Дизайнер занимается каждой индивидуально, ведь чем имя более звездное, тем больше дама хочет отличаться от других в эфире.

Все решает ценник

– Правда, что у вас с женой традиционный тост – за случайное знакомство?

– Да. Я его подсмотрел в кинофильме «Бриллиантовая рука». Помните, там Семен Семенович Горбунков приходит в гостиницу к Анне Сергеевне за халатом с перламутровыми пуговицами, она предлагает выпить и говорит: «За наше случайное знакомство». Я жене этот тост говорю с той же интонацией. Мы ведь на самом деле случайно познакомились: ехали в одном вагоне «на юга», как тогда говорили. Мне тогда было 25 лет или 26.

– А сейчас часто отдыхаете всей семьей?

– Мы только недавно стали проводить отпуск вместе – после того как обе дочки окончили школу и начали работать. Старшая занимается рекламой и заочно учится на факультете международных отношений, а младшая после 11 классов решила не торопиться с выбором вуза. Устроилась курьером. В этом году собирается поступать, но куда – не говорит. Я приму любой ее выбор.

– Где предпочитаете проводить отпуск и с семьей, и в одиночестве?

– В наше время все решает ценник, поэтому – где придется. Несколько лет я находился под санкциями, Европа для меня была закрыта. Отдыхал в странах, где есть море и солнце, пробовал блюда национальной кухни. В блокнотик рецепты не записывал, остались лишь приятные впечатления. Помню, как в Китае ел жареных скорпионов – маленьких и хрустящих, как корочка хорошо выпеченной булки. Думаю, такие экзотические блюда в Поднебесной что-то вроде аттракциона не только для туристов, но и для местных жителей. Они приходят специально поглазеть, как приезжие эту живность будут есть. Для всех это шоу.