Человек и его дело

Быть добру

Скальпель — оружие жизни. Так считает главврач городского онкодиспансера Зигмунд ГедревичЛюди, знающие об онкологических заболеваниях не понаслышке, после улучшения состояния стараются не вспоминать пережитое тяжелое лечение. Порой при встрече с врачом переходят на другую сторону улицы. Потому самый высокий процент голосов, поданных избирателями за ныне уже депутата Мингорсовета, главного врача городского онкодиспансера Зигмунда Гедревича, может поначалу удивить.

— Болезни, которые мы лечим, смертельно опасные, — говорит Зигмунд Эдуардович. — Пациенты боятся, и персоналу нужно поддержать человека, настроить на лечение. Если врач борется с болезнью один, успех маловероятен, союзником врача должен быть сам пациент. Самая большая награда — через несколько лет встретить бывшего пациента здоровым.

Помню, лет двадцать тому назад я оперировал девушку по поводу рака молочной железы. Пациентка успешно прошла весь сложный путь лечения, у нас было понимание, сложились дружеские взаимоотношения. Но когда я лет через пять встретил ее, она отвернулась и постаралась пройти незамеченной. Ничуть не осуждаю ее за этот отведенный взгляд: для кого-то тяжелы сами воспоминания о днях, проведенных в больнице.

— Лет 15 назад в поликлиниках, пусть не каждый день, но вели прием врачи-онкологи. Сегодня пациентов направляют в диспансер. Почему?

— И сегодня за каждой поликлиникой закреплен врач-онколог. Но если раньше они принимали пациентов, к примеру, еженедельно, то теперь — раз в месяц. И связано это прежде всего с тем, что у онколога в поликлинических условиях нет возможностей для полного обследования. И больного все равно направляют в диспансер. Онколог в поликлинике — передаточное звено, а любое дополнительное звено удлиняет процесс постановки диагноза и начала лечения, что в случае рака недопустимо. И, конечно же, существует нехватка кадров. Да, коллектив у нас достаточно стабильный. Но люди стареют, а чтобы подготовить нового врача-онколога, нужно лет пять, не меньше. В последние годы мы не получили практически ни одного выпускника нашего медуниверситета. Хотя в диспансере есть много вакансий, интересных специализаций, и мы с удовольствием примем на работу молодежь.

— Психологически визит к онкологу тяжел даже для человека, не испытывающего видимых проблем со здоровьем. Вы можете как-то настроить людей на поход в поликлинику?

— Я хочу заметить, что не все злокачественные опухоли смертельно опасны. К тому же существуют предраковые заболевания. Если мы принимаем человека с 1-й или 2-й стадией рака, то излечение возможно практически в 100 процентах случаев. А если в диспансер попадает пациент с 3-й или 4-й стадией заболевания, то это уже бабушка надвое сказала. Да, бывают случаи излечения тяжелейших форма рака, но везет единицам. А сколько человек умерли из-за того, что вовремя не обратились к врачу? Яркий тому пример — наши звезды эстрады и кино, смерть которых у всех на слуху. Так что излишняя предусмотрительность будет лучше безалаберности.

Просветительство в этом вопросе будет одним из направлений в моей депутатской деятельности. Победить врага можно, если выступить против него всем вместе. А соратников у меня, судя по избирательным голосам, много.