История любви

Единственный

Анна думала, что когда они с Егором разведутся, она просто перевернет страницу и забудет его

– Здравствуй, Егор! Ты не обижайся, что давно не приходила. Едва время и сейчас выкроила… Ты-то как? А у нас нехорошо. Римма наша совсем спилась… Не работает, дома грязища, Анютку не смотрит. Откуда это? Ни у меня, ни у тебя в роду алкоголиков не было. Вот тебе и доченька любимая… А помнишь, как ты хотел, чтобы у нас девочка родилась?

Анна присела на скамеечку и снизу посмотрела Егору в глаза.

…Когда у Анны и Егора родилась дочь, радовались оба. Егор, забирая жену из роддома, приподнял краешек одеяльца с розовыми кружевами и засмеялся:

– А ямочка на подбородке точно моя!

Он сам выбрал имя – Римма – и стал идеальным папой. Егору уже довелось растить младших брата и сестру, и он умел все – купать, пеленать, кормить из бутылочки. По ночам первым вскакивал на плач ребенка, носил по комнате, баюкая. Анна ничего не умела и радовалась, что все делает муж. Римма подрастала и все больше становилась похожа на отца. Егор покупал ей дорогие игрушки, заграничные платьица и костюмчики. На Аню муж денег тоже не жалел. Средств хватало: Егор работал в автомагазине товароведом, а по ночам перегонял клиентам купленные автомобили. Да и автомехаником слыл классным. Женщины-коллеги завидовали Ане: снова пришла в обновке, а на руке появилось еще одно золотое колечко. «Да это Егор на годовщину свадьбы подарил», – объясняла она. Ничего особенного в этом нет. Ну шуба, ну колечко, ну французская косметика…

А еще он любил преподносить сюрпризы: заезжал за ней в обеденный перерыв на работу, вез в ресторан, где их уже ждал накрытый стол с ее любимыми блюдами и шампанским.

– В честь чего? – спрашивала она.

– В честь тебя, – отвечал он.

Но и это стало для нее частью обыденной семейной жизни. Она вдруг заметила, что им не о чем говорить. У Егора не было высшего образования, его интересовали только автомобили и рыбалка. Аня работала в крупном издательстве редактором, любила театр, классическую музыку, книги. Егор в театре засыпал, а книги читать было некогда. С годами она стала стыдиться приземленности мужа. Когда они приходили к коллегам в гости, разговоры завязывались о литературе, истории, кино, экономике. Ее товаровед или молчал, или ляпал какую-нибудь нелепицу, и ей было неловко за него. Потом это чувство переросло в презрение. Однажды Аня в глаза высказала ему правду. Егор затаил обиду. Изменился. Стал хамить при посторонних людях, унижать. Дома начались скандалы. Когда все затихало, Римма подходила по очереди к матери и к отцу и молча гладила их по голове.

По настоянию Анны они развелись. Егор не смог с этим смириться, приходил к ней и Римме, а на 8 Марта по-прежнему дарил подарки. Однажды рано утром дверь открыла ему Римма. Аня сидела в пеньюаре на кухне с каким-то мужчиной, они пили кофе.

Увидев их, Егор разрыдался и выскочил из квартиры. С дочкой он виделся по-прежнему, а к Анне больше не приходил. Через два года женился второй раз. О бывшем муже Аня все узнавала от дочери.

– Как он там?

– Все нормально, мама. Говорит, котлетами закормили.

– Только котлетами?

– Да нет, просто хвалил жену, мол, вкусно готовит…

Аня не ревновала. Ей было тревожно: не одиноко ли ему там, не обижают ли его в новой семье? После Римминых слов отлегло от сердца. Хорошо – и ладно! У нее изредка случались романы с мужчинами, но о семейной жизни она больше не думала.

Римма выросла, вышла замуж, родила дочь. Назвали Анютой в честь бабушки. Егор помогал молодой семье деньгами, нянчился с малышкой.

Однажды Римма позвонила матери поздно вечером. Она рыдала в трубку и ничего не могла сказать. Наконец, Аня поняла: у Егора обнаружили рак желудка в запущенном состоянии.

– Мама, мой папа умрет? – всхлипывая, по-детски спросила Римма.

– Ну что ты… Зачем заранее хоронить, он ведь живой еще. А в жизни всякое бывает. Даст бог, выкарабкается, – успокаивала Анна дочь.

Она положила трубку, подошла к окну. Потом упала на диван. Началась истерика, она рыдала и не могла остановиться. Недобрые предчувствия мучили ее все годы их разлуки. Давно, еще в армии, у Егора открылась язва желудка. Его комиссовали. Себя он не жалел – курил, много пил, ел все подряд. Еще и нервы, ведь переживал их разлуку. Если бы они не расстались, может и не заболел бы…

Немного успокоившись, Анна стала вспоминать их семейную жизнь. Так уютно и хорошо им жилось втроем. Несколько лет подряд ездили в отпуск в Новороссийск к сестре Егора. Купались в море, загорали. По вечерам, оставив маленькую Римму у родственников, ходили в ресторан. Назад ехали на такси. Не доезжая до дома, выходили, чтобы пройтись пешком. Целовались. Это было их счастливое, золотое время. Если бы не ее глупые претензии! У Анны будто пелена с глаз спала. 20 с лишним лет прошло после развода, а они по-прежнему связаны. И эта связь – больше чем любовь между мужчиной и женщиной.

Коллеги стали замечать, что каждый день в обеденное время Анна стала куда-то уходить. На расспросы отвечала, мол, на процедуры. А сама шла в церковь. Спускалась по ступенькам в нижний зал, где было меньше людей, и страстно молилась за Егора, просила для него выздоровления. Шел месяц за месяцем: Анна молилась – Егор жил. Было ли это чудо или еще что-то, но мужчина, которому врачи после операции не гарантировали и 8 недель жизни, вдруг окреп, стал ходить и даже ездить на рыбалку. Так прошло полтора года. А потом болезнь все же победила. Он быстро сгорел. Похоронили Егора на кладбище крематория.

Маленькая ниша в граните, корзиночка с цветами, фото.

…Сейчас он смотрел на нее с сочувствием, будто хотел успокоить. Анна, глядя в лицо на снимке, вытерла слезы.

– Беда, Егор, беда с Риммой. Как ее образумить, не знаю. И никто не поможет. Был бы ты рядом, вместе придумали бы что-нибудь. Вместе легче. Зачем мы расстались? Плохо без тебя, плохо…