Не каждая профессия знает точную дату своего рождения. А вот институт прокуроров был учрежден Петром I 288 лет назад. Видимо, воровство и взяточничество доконали царя, и обязал он прокуроров «бороться с беспорядками в делах…» Сегодня прокурор – главный законный представитель обвинения. Этот труд требует максимального напряжения сил, терпения и знаний, любви к профессии. И в высшей мере ответственности за свои решения. Потому идут в профессию только те, для кого честь и достоинство – не пустой звук.

«Уголовные дела интереснее детективов», – уверяют помощники прокурора Ольга Шумак и Антон Загоровский Еще два года назад Ольга и Антон были однокурсниками, учились на юридическом факультете БГУ. После окончания вуза решили: пойдем работать в прокуратуру.

- Для этого нужно было сдать экзамен в Генеральной прокуратуре, – вспоминает Антон. – Конечно, нервничали, но испытание прошли легко: помогла отличная подготовка в БГУ.

На работу бывших однокурсников взяли в прокуратуры разных районов: Ольгу – в Московский, Антона – в Партизанский. Да и профиль у коллег разный. Загоровский поддерживает гособвинение в суде и проверяет, соответствует ли его решение по уголовному делу закону, а Шумак работает с милицией: анализирует, верны ли выводы следователей и сотрудников отдела дознания о том, что перспектив раскрыть преступления нет, и, значит, дело нужно приостановить.

- Такие ходатайства приходят, например, если личность преступника невозможно установить, соответственно, неизвестно, кого разыскивать, – рассказывает Ольга. – Подобные уголовные дела в подавляющем большинстве случаев тупиковые, раскрыть их невозможно. Мне надо удостовериться, что это так, что шансов найти преступника нет. Несколько дней трачу на изучение документов уголовного дела. Думаю: все ли сделали сотрудники милиции, чтобы разыскать злоумышленника? Если понимаю, что не все, возвращаю уголовное дело и говорю, какие еще действия необходимо предпринять. По опыту могу сказать: почти всегда сотрудники милиции принимают верное решение о приостановлении расследования, работают на совесть. Случаи, когда после моего возврата уголовного дела преступника все же находили, довольно редки, их не больше десятка. 

- Работа наша мобильная. И интеллектуальная, – добавляет Антон. – Пока занимаюсь одним уголовным делом, успеваю по несколько раз в день съездить в разные инстанции. Даже после окончания рабочего дня не перестаю думать о том, что же меня смущает в конкретном решении суда. Могу долго ломать голову, а разгадка придет совершенно неожиданно.

Примерно через месяц и у Ольги, и у Антона заканчивается срок распределения в их районные прокуратуры. Однако ни один, ни другой помощник прокурора не собираются оставлять свое место работы. Говорят, другого занятия пока себе не представляют.