Персоны

В плену у красоты

В далеком 1981-м из ворот театрально-художественного института (сегодня Белорусская государственная академия искусств) выкатился новенький автомобильчик. За рулем сидел дипломник Дмитрий Сурский – выпускник отделения дизайна. И случилось это совсем не потому, что Дима вытянул счастливый лотерейный билет, а потому, что изготовил он авто своими руками. Это был его дипломный проект – городского малолитражного молодежного автомобиля. Концепткар!

Оригинальной была идея кузова, сделанного из труб, на которые тент не натягивался сверху, а подвешивался на специальных пряжках изнутри. Такое решение оставляло открытой самую выра-зительную часть конструкции – трубчатый каркас, было удобным и функциональным. Этот милый автомобильчик моментально прозвали джинсовым, потому что синяя тентовая ткань, отстроченная двойной строчкой, двери и багажник на застежках-молниях, карманы, шнуровка делали его очень похожим на легендарные джинсы – самый популярный молодежный тренд того времени. Двигатель, ходовая часть и все, что причитается настоящему автомобилю, изготовлено из двух отечественных мотоколясок. Сурский создал прототип будущих маленьких авто, это была смелая идея одного из лучших студентов факультета промышленного искусства.

Диплом защищен на отлично, а чуть позже удостоен свидетельства на промобразец! В истории школы белорусского дизайна, известной на весь тогдашний Советский Союз, это был автомобиль под номером два. У первого кузов был из рукотворного стеклопластика. Сейчас, тридцать лет спустя, именно такие серийные автомобили выпускают огромными тиражами; они катаются по всему миру, в том числе и по родному Минску. Эх, жаль только, что не отечественного производства!

…Наша встреча состоялась в творческой мастерской сегодняшнего председателя Белорусского союза дизайнеров Дмитрия Сурского.

– Дмитрий Олегович, можем позволить себе роскошь общения на ты? Ведь учились вместе на параллельных отделениях. Да и жена твоя, Татьяна Гардашникова, моя однокурсница. Увел ты с нашего курса самую красивую девушку. Сколько лет вы вместе?

– Скоро тридцать.

– Ого, завидное постоянство! А все говорят про ветреность творческих людей. Может, не туда смотрят? Да и преданность выбранной профессии, как показала жизнь, – дело не самое простое. А вы с Таней постоянны…

– Кто не пытался заниматься творчеством всерьез, тому неизвестно, каким титаническим трудом дается каждый шаг. Так что я ценю то, чего добился. Да и стыдно будет, если изменю своей профессии. Ведь отец – известный белорусский художник и искусствовед Олег Сурский. Его мама, моя бабушка, тоже была художницей. Жена – дизайнер-график. Сын Егор оканчивает вуз, он специалист музейного дела. Династия, одним словом. Так что нет у меня даже шансов изменить творчеству.

– Союзом дизайнеров руководишь больше пятнадцати лет. Одно удивляет, как не превратился в чиновника – ни внутренне, ни внешне?

– Должность моя совсем даже не сытная. Много раз собирался сдать бразды правления, только что-то очередь из желающих не выстроилась. Я получил союз из рук своего учителя Александра Георгиевича Длотовского. Даже толком и не пойму, как в советское время удалось создать новую общественную организацию. Это сейчас собрал пару документов, написал заявление… А тогда это можно было считать серьезной победой отечественного дизайна. Так что пока кто-нибудь не примет у меня эстафету, союз не брошу. Как ни говори, сегодня в нем больше шестисот членов. Вот умудрились выпустить роскошный каталог – 230 участников!

Читайте также:  Георгий Вицин: Не надо суетиться

– Дизайнерскую национальную школу создали несколько поколений выдающихся педагогов: Игорь Яковлевич Герасименко, Ленина Николаевна Миронова, Анатолий Нарцисович Заневский. Выросла плеяда их талантливых учеников. Великий педагог Олег Викторович Чернышев уже на первом занятии вбивал в наши головы: объектом дизайна является человек, а не сковородка, утюг или трактор. Это по той простой причине, что все проходящее через мастерскую дизайнера предназначено для человека. Значит, дизайн касается каждого из нас от колыбели до гробовой доски. Так почему же мы не знаем никого из авторов проектов по имени?

– Это обычная мировая практика, хотя обидно. Тут выход только один: срочно создать национальную коллекцию произведений дизайнерского искусства. Пример: союз дизайнеров за много лет собрал коллекцию белорусского современного плаката. Мы ее показали в Европе – в городах Польши, Германии, Италии, Бельгии… Все были поражены, какой у нас высочайший уровень. У белорусских работ западный зритель стоял открыв рот…

А дома… Получается странная картина: произведения живописи закупают музеи, в Минкульте создана комиссия по закупкам музыкальных произведений. Почему такого не происходит с дизайнерскими работами? Это искусство создается под определенный проект.  

– То есть получается, что дизайнера можно только… заказать? Ну а заказы-то есть?

– Очень мало. Но те предприя-тия, которые сделали ставку на дизайн, не прогадали. Например, благодаря достойному дизайну своей продукции лихо обходит конкурентов на внешних рынках наш «Амкодор» – тут работает целая команда отечественных специалистов промышленного искусства. Другого выхода просто нет. Многие страны, что называется, въехали на своих дизайнерах в большую экономику. Финляндия лет сорок назад сделала ставку на дизайн и внешний вид изделий, и сегодня во многих сферах финский дизайн – это эталон. У них гвоздь с конвейера не сойдет без участия дизайнера. Это уже национальная идея. И очень продуктивная.

– Что это мы все про дела, дела… Лето идет. Как отдыхается? Где?

– В июле отправляемся с друзьями в очередной байдарочный поход. Пойдем по Вилии до Литвы, там объединимся с литовскими коллегами и дальше вниз по рекам. Границу будем пересекать по воде. Интересно!