Партизанский район

Биография продолжается

Старинное название этих мест — Большая Слепянка — осталось только в официальных документах

Жители многоэтажек района Восток, перед окнами которых раскинулся коттеджный поселок, называют его Рублевкой. За шикарные фейерверки, что устраивают иногда по ночам в честь чьих-то успехов или именин? За особняки, что изо всех сил стараются блеснуть роскошью, демонстрируют гипсовых львов у парадных подъездов? Возможно.

Иногда поселок кажется тихим и безлюдным, с темными окнами, слабо освещенными улицами. И не поймешь: то ли хозяева держат усадьбы вместо дач и приезжают сюда изредка, то ли электросети ненадежные?

Коммунальщики Партизанского района с юмором именуют поселок Сиротским, имея в виду сироту казанскую — символ ложного смирения и бедности. В качестве примера приводят случай, когда местная дамочка, повредив неудачным маневром чужой автомобиль, при известии о штрафе в двадцать базовых величин сначала расплакалась, но, узнав сумму этих величин в рублях, облегченно вздохнула — копейки! — и тут же рассчиталась.

Такой же сиротской наивностью веет от поступка владельца особняка, который снял и спрятал в гараже не понравившуюся ему (или наоборот, пришедшуюся по душе) памятную доску с именем художника Рущица, в честь кого названа улица. И когда доблестными рыцарями розыска этот атрибут был обнаружен, злоумышленник искренне удивился: он же не с чужого, со своего забора снял, что тут нехорошего?

Обитатели усадебной застройки говорили про это место — Парники, имея в виду недалекое зеленое хозяйство и название главной улицы — Парниковой.

Участки окруженного лесом ровного поля, расположенного возле сельских подворий довольно далеко от города, выделили после войны тем минчанам, у кого в центре сгорели квартиры. Получали землю и приехавшие отстраивать столицу люди издалека, главным образом семейные передовики производства. Участок хоть и предполагал неимоверные затраты на строительство, был своеобразной и немалой наградой. Жизнь «на парниках» из-за отдаленности от центра давала компенсацию в виде натуральных продуктов сада-огорода, излишки которых можно было и продать. Еще десяток лет назад жившая здесь знакомая сотрудница академии наук щедро награждала коллег фруктами, умоляла каждого приехать с машиной, загрузить ее яблоками, сливой, алычой. Разросшийся сад на урожаи был щедрым.

Валентина разрывалась между работой и усадьбой, где роскошествовали только любимцы семьи: собака и кот — совершенный разбойник, ведший бесконечные войны со скворцами. Хозяева же пребывали в бесконечных хлопотах о ремонте крыши, печки, погреба, добыче досок, черепицы, кирпичей… Сослуживцы, любители пожарить корпоративные шашлыки в гостеприимном дворе коллеги, были огорчены, когда Валентина уволилась с работы, продала участок, за вырученную сумму купила трехэтажный особняк в двадцати пяти километрах от города, да еще и не слабо его обставила. Она была в числе первых, кто почувствовал, что не сможет тягаться с владельцами супердорогих коттеджей. Терпеть снисходительное отношение пришлых старожилы не хотели…

При ближайшем рассмотрении поселок оказывается не таким уж и комфортабельным. Большая половина домов и дворов еще не достроены, не благоустроены и действительно пока пустуют. Но так велико желание людей иметь собственный дом и сад, что тут и там на недостроенных крылечках, террасах, в проемах будущих окон висят горшки с цветущими растениями, среди развалов кирпичей обозначены дорожки, воткнута туя или елочка. Как кусочек воплощенной мечты. Как прообраз будущего уюта.

С хозяевами пока не достроенного, простого по архитектуре дома мы познакомились не здесь, а на улице Передовой. Руководство одного из магазинов, пораженное тем, как семья, в которой пятнадцать (!) своих детей, а шестнадцатый под опекой, настойчиво и последовательно приобретает строительные материалы, решило поощрить постоянных покупателей стиральной машиной. Выбрали время, пригласили журналистов и ожидали, что вот-вот из дому горохом посыплются дети, чтобы ухватить и тащить подарок. Но к великому разочарованию телевизионной группы презент принимали мама, папа да пара нетерпеливо стремящихся куда-то мальчуганов. На вопрос, где же остальные, мама разъяснила: три взрослые дочери на работе, младший девятимесячный сынишка спит, остальные на стройке. На той самой, для которой закупают материалы.

Оказалось, что Малащуки — строители опытные. Сначала реставрировали поврежденный пожаром домик на Передовой. Потом, коль уже несчастье подтолкнуло, достроили его и расширили. А вот участок подкачал… Крохотный, он вместил огород и вольер для кур, велосипедную стоянку и площадку для собаки, пятачок для игр, стол для совместных обедов и семейных заседаний… А в семье девять мальчишек — неугомонных и стремительных, которым нужен простор.

Поэтому, когда администрация Партизанского района предложила семье большой удобный земельный надел в коттеджном поселке Большая Слепянка, Наталья Валентиновна и Николай Михайлович собрали семейный совет и решили строить. А так как мастера, узнав адрес новостройки, сразу запрашивали двойную цену с расчетом на немыслимое богатство «олигархов», то к возведению дома приступили сами. Мальчики работают здесь целыми днями. Шестнадцатилетний Николай, освоивший в музыкальной школе четыре инструмента, столь же виртуозно штукатурит, кладет кирпичи, заливает бетон. Да и младшие под руководством отца становятся мастерами.

Мечтают вселиться к сентябрю, потому делегировали двоих на получение подарка, по-взрослому рассудив, что работа важнее праздника.

— Приживемся, — оптимистично настроена Наталья Валентиновна. — С одними соседями, семьей военных, уже познакомились и почти подружились. Другие пока ведут себя сдержанно, но у них есть детки. Мои сорванцы через забор разглядывают роскошные качели-карусели. А я говорю: не завидуйте, скоро вместе будете на них кататься, наши люди привыкли делиться. Будем друг с другом через забор обмениваться игрушками. 

Именно эта привычка — прекрасный обычай белорусского народа делиться, передавать от старших детей младшим игрушки, одежду, книги — немало помогает большой семье. Выросшие в свято блюдущем традиции полесском селе, Николай и Наталья никогда не удивлялись, что и столица живет по вековым законам помощи, добрососедства, участия. Потому уверены: и здесь, в престижном и богатом поселке, им будет хорошо. Люди-то везде свои.

А Рублевка? Хорошее название, если рубль трудовой…