Далекое-близкое

А он как прыгнет…

Проблема бандитизма остро встала в Минске в 1917 году, когда в городе царила анархия

В воспоминаниях Вацлава Солского – члена минского Совета рабочих и солдатских депутатов, представителя минских большевиков в комиссии по выборам в Учредительное собрание, члена Военно-революционного комитета и генерального секретаря комиссариата по польским делам при областном исполнительном комитете Советов Западной области и фронта – есть весьма любопытный факт о работе минской милиции. Летом 1917-го ей пришлось столкнуться с шайкой разбойников, именуемых в народе скакунами. Предлагаем вам отрывок из книги воспоминаний Солского «1917 год в Западной области и на западном фронте».

…Скакуны орудовали в то время не только в Минске, но и в других городах, в том числе и в Петрограде. Я не знаю, кто изобрел особые, довольно ловко сконструированные стальные пружины, которые прикреплялись к подметкам сапог. Во всяком случае, изобретение было сделано в месяцы революции. Надевая сапоги с пружинами, скакуны могли прыгать довольно высоко и на большое расстояние. Они таким образом перепрыгивали даже с одной стороны улицы на другую. У них были костюмы, сделанные из длинных простынь, а на голове что-то вроде белых башлыков. Я никогда сам не видел скакунов в действии, но слышал, что когда они в темные ночи сваливались на прохожих как будто с неба, то это производило необыкновенное впечатление. Люди пугались до того, что были случаи смерти от сердечного удара. Вначале никто и не знал, каким образом они могут так высоко прыгать. Рассказывалось, что у них что-то вроде маленьких самолетов, были даже слухи, что они не люди, а духи или какие-то существа с других планет, и слухам многие верили.

Их излюбленным местом действия был конец Захарьевской улицы, неподалеку от исторического домика, в котором происходил первый съезд социал-демократической партии.

Читайте также:  В полный рост

В моем отряде был солдат по фамилии Королев, мрачный, крепкий мужик, который переоделся в штатское платье и разгуливал по ночам поблизости домика. Другой солдат переоделся бабой. Минские милиционеры уже раньше применяли тот же прием, но безуспешно. Но Королеву удалось поймать скакуна, который прыгнул на его товарища, одетого в женское платье. Скакуном оказался молодой парнишка-дезертир. Или он, или задержанный в одну из следующих ночей другой грабитель выдал еще пять или шесть скакунов. Арестованных скакунов мы отправляли не в милицию, а прямо в тюрьму, хотя это и было совершенно незаконно. Но нападения скакунов не прекращались.

Тогда у Королева появилась замечательная идея. Скакунов должны были судить, но все дела продвигались тогда очень медленно, черепашьим шагом, а напугать скакунов надо было сейчас. В Минске в то время не было еще электрического трамвая, ни автобусов, но была конка, то есть конный трамвай. Вагон тянули две лошади. Но на Захарьевской улице, в месте, где улица шла круто вверх, припрягивали к конке третью лошадь. Королев предложил припрягивать вместо лошади арестованных скакунов с тем, чтобы они работали в своей «производственной одежде», то есть в своих длинных белых халатах и с белыми башлыками.

Насколько я помню, предложение Королева никогда не было проведено в жизнь. Но кто-то сообщил о нем газетам, идея понравилась, и в течение нескольких дней довольно большая толпа собиралась на Захарьевской, ожидая появления скакунов в том месте, где раньше третья лошадь помогала тащить конку вверх. Рассказывалось даже, что скакуны уже это делают, хотя никто их там не видел. Сообщения газет имели кое-какое психологическое действие. Скакуны, среди которых было, наверно, немало хулиганов, которых привлекал оригинальный метод грабежа, побоялись компрометации, и их набеги на некоторое время прекратились.