Хороший спектакль немыслим без соответствующих костюмов, декораций и реквизита – того, что создает на сцене уникальную атмосферу. Об этом как никто другой знает один из самых известных белорусских сценографов Вениамин Маршак

Театр на воротах

- У человека моей профессии должны быть знания в области музыки, хореографии, режиссуры, светотехники… Но в большей степени я художник, – улыбается Вениамин Самуилович. – Сколько себя помню, только и делал, что рисовал, а к театру интуитивно тянулся еще ребенком.

Прямо на воротах своего двора Веня устраивал кукольные спектакли. Персонажей создавал из всего, что находил под рукой.

Первыми зрителями были прохожие и малышня из соседних дворов:

- В школе знал: стану художником, хотя по рисованию получал плохие оценки. А все потому, что изображать вазы и прочие неодушевленные предметы было неинтересно. Уже в девятом классе работал над портретами и обнаженной натурой, а тут ваза!

Рисованию Вениамин учился не в школе, а у известного художника и заслуженного педагога Сергея Петровича Каткова в Доме пионеров. Знаменитый учитель вырастил плеяду белорусских художников.

Дизайнер…
Кто такой?

Тайком от родителей он подал документы в театрально-художественный институт и поступил на кафедру промышленного искусства.

- Набрали первый курс дизайнеров. Тогда это слово считалось почти ругательным, ведь никто не понимал, что оно значит. Я чувствовал: за этой профессией будущее. На факультете учили мыслить нестандартно, ломали принципы, табу, каноны. Ведь, выражая новую идею в плакате, картине или спектакле, приходилось изощряться – чтобы пропустила цензура.
Начал от печки

- О человеке, выбившемся в люди, говорят: начал от печки. В моем случае это следует понимать буквально. Однажды ребята из театрального попросили сделать декорацию обгоревшей после бомбежки печки. Рисовал несколько суток, потом работу прикрепили булавками к заднику сцены – это первая декорация, до сих пор ею очень горжусь.

Во время учебы Вениамин делал много работ для народных и любительских театров.

А свой первый спектакль на профессиональной сцене оформлял в 25 лет – это была «Царевна-лягушка» в ТЮЗе.

Началась перестройка. Вениамин Маршак стал свободным художником. Занимался живописью, делал театральные плакаты, расписывал стекло, фотографировал… А потом вернулся в театр. Появились в Минске спектакли, которые и сегодня не сходят со сцены: «Ниночка», «Единственный наследник», «Мачеха», «Поллианна», «Самоубийца», «Африка»…

- Однажды попал к мэтру, легенде российского Большого театра сценографу Давиду Боровскому. Он говорил: одна табуретка в спектакле может быть сделана так, что заменит все декорации.

- А вам удавались такие «табуретки»?

- Когда зритель приходит на спектакль «Мачеха», у него создается ощущение пустой сцены. Но в этой темноте игра света, тени, какие-то метаморфозы, едва заметное движение… Все это создает атмосферу таинственности и загадочности. Запом-нилась работа над спектаклем «Адъютант-Ша Его Величества». Чтобы оформить для него сцену, пришлось перечитать много литературы о Наполеоне, Жозефине, костюмах того времени, посуде и мебели… В «Легенде о бедном дьяволе» предложил сделать декорацию экрана с мелкой сеткой: образ мозга с нейронами. Эту идею сначала не восприняли, сказали, мол, зритель не поймет. А потом режиссер Борис Луценко использовал ее в «Распутнике».

…И рыбки поплыли

Вениамин Маршак работал со многими столичными режиссерами и драматургами: Борисом Луценко, Алексеем Дударевым, Модестом Абрамовым. Давний творческий союз у мастера с Геннадием Давыдько. В театральных кулуарах шутят: если увидели Геннадия Брониславовича, не сомневайтесь, что рядом ходит Маршак, и наоборот. Восемнадцать лет они вместе делают спектакли.

- Я создаю атмосферу, мне важно, как режиссер ее воспринял, – говорит художник. – Для этого надо быть с режиссером одной крови. Такой контакт у нас с Давыдько. Мы одинаково чувствуем искусство.

- Вениамин Самуилович, а были неудачные спектакли?

- Как же без этого! Несколько лет назад с Алексеем Дударевым делали спектакль «Люти» в театре имени Горького. На сцене должны были стоять два огромных аквариума с рыбками. Нашли спонсоров и заказали емкости в Голландии. Когда привезли и стали заливать воду, первый аквариум треснул, когда ставили второй, я умолял: подложите под него что-нибудь, лейте воду аккуратно… В день генеральной репетиции он тоже лопнул и залил всю сцену! В итоге на премьере на сцене стоял стол с маленьким круглым аквариумом и золотой рыбкой. Когда зрители аплодировали, не мог выйти на поклон – было стыдно.