В гостях у «МК»

Чувство стиля Саши Варламова

Жаль, что Саша Варламов не любит мемуары. Книга о его университетах могла бы стать бестселлером. Выпускник хореографического училища, почтальон, авиамоторист, манекенщик, искусствовед, дизайнер одежды, автор проекта «Мельница моды»… Сколько всего было и есть! Невероятно, но удивительно по-варламовски

Моду делает дерзость

– Ни слова о тенденциях в моде, договорились? – обратился к журналистам Саша Варламов. Надоедливый вопрос за круглым столом в гостиной «МК» задавать не стали. О сезонных трендах можно и в дамских журналах почитать. Другое дело – мода как профессия, часть жизни, отношение к себе, другим и времени. Тут Варламов – непревзойденный рассказчик.

– В одном интервью вы сказали: «Моду делает дерзость». По-прежнему так считаете?

– Да. Зрелые состоявшиеся дизайнеры стремятся к простоте. Их принцип – сделать всего три шва, но каких! Такая вещь сидит роскошно. Но для подростков это скучно. Молодежи нужны смелые вещи. У них возраст такой – поиска, эксперимента. Ничего не знать и не уметь, но при этом считать себя дизайнером – дерзость? Да. Но без нее ничего не выйдет.

– Хватит того, что музыкальными вкусами поколения next правит в лучшем случае певица Леди Гага. Эпатаж, да и только.

– Я не отнес бы Леди Гагу к самозванкам. Она чем-то напоминает Мадонну. Голосок – ничего особенного, а цепляет. Когда смотришь ее клипы, понимаешь, что во всей дикости костюмов, сценических движений есть рациональное зерно.

А когда говорю, что молодым дизайнерам нужна дерзость, подразумеваю независимость от чужого мнения. Умение не бояться выражать себя.

– Вы от природы равнодушны к народной молве. Или жизнь этому учит?

– Прекрасно понимаю, что есть те, кто относятся ко мне одиозно. По-моему, лучшая оценка личности – результаты работы. У меня всегда было и есть четкое мнение на все. Высказывать его научился со временем. Может быть, зря. (Иронично.) Разговорили журналисты. Но когда читаю собственные интервью, нередко удивляюсь: «Господи! Я такое произнес?» Потому что озвучить мысль – это сделать ее глупостью.

– Фестивалю моды и фото «Мельница моды» исполняется 20 лет. Участие в проекте для молодого дизайнера – это возможность заявить о себе, выиграть стажировку за рубежом. Для вас «Мельница» продолжает быть интересной? Не надоела за столько лет?

– Нет, о чем вы. Искренность всегда подкупает. В этом году в «Мельнице» участвовали 207 дизайнеров. В основном студенты. Вначале они балбесики. Все мы, когда начинаем чем-то новым заниматься, балбесики. Чтобы получить результат, надо ра-бо-тать, – чеканит Варламов. – Вот смотрю в глаза автору коллекции, над которой еще надо потрудиться, и вижу, как он хочет понять, что не так. Хотя, как правило, не он, а она. Дизайнеры у нас в основном девушки, ребят едва десяток наберется.

– Видели ваши авторские вещи в Национальном историческом музее…

– Там положено начало экспозиции белорусской моды. Кроме шести моих работ, 12 костюмов от тех дизайнеров «Мельницы моды», которые в этом году разрабатывали тему «Стилизация национального сословного профессионального костюма». Также представлена одежда Белорусского центра моды, вещи и аксессуары от дизайнера Ивана Айплатова.

Идея собрать образцы белорусской моды в одном зале давно витала в воздухе. Ее поддержала Людмила Сидорская (супруга премьер-министра Беларуси входит в патронажный совет фестиваля «Мельница моды». – Прим. авт.). Выставка не должна превратиться в архив. Поэтому сознательно отказались от этнографических костюмов. Мода – это стилизация, переосмысление.

Его университеты

Никогда не видела Варламова в светлых костюмах. На людях он обычно в темном. «Это цвет-крепость. В нем чувствуешь себя защищенным», – говорит он.

Всегда стильный, всегда собранный и, кажется, всегда уверен в себе?

– Всю жизнь боюсь сцены. Когда зал полон, меня буквально парализует.

– Вы же выпускник Белорусского государственного хореографического училища!

– У меня проблемы с позвоночником, так что сейчас уж точно не до танцев. После хореографического работал… в аэропорту «Минск-1». Мыл и заправлял кукурузники. Потом армия. Представьте себе артиста балета. А теперь представьте прапорщика по фамилии Грязь. Любили меня в армии? Нет, конечно. До сих пор следы от окурков остались, которые как-то затушили о мои руки. Но ничего – выдержал. Пришлось. В хореографическом научили быть стойким. Спросите любого артиста Большого театра, что такое боль. Ответ будет: «Это то, с чем живешь». Вторые полгода в армии было проще. Под конец службы командир роты сказал: «Варламов, ты первый уедешь. Мне надоело, что все слушают тебя».

Читайте также:  Между ними тает лед

После армии авиазавод. Затем появилось предложение поработать в Германии. Думал, буду кочегаром, а взяли авиамехаником. Из офицерских жен в Шперенберге собрал танцевальный коллектив.

– Вы точно дизайнер, или у нас в гостях какой-то другой Саша Варламов?

– До дизайна еще далеко. Вернулся в Минск и в 1981 году стал студентом института культуры (Белорусский государственный университет культуры и искусств. – Прим. авт.). Стипендию всегда получал повышенную. Не потому, что нравилось учиться, просто денег не было. Университет окончил с красным дипломом. Параллельно подрабатывал моделью.

– Вам везло с педагогами?

– По-разному. Дизайну учился у Инны и Владимира Булгаковых, Галины Мешковой, Ирины Емельяновой. Многому обязан искусствоведу Юлии Чурко, которая была моим научным руководителем. В свое время солистка белорусского балета, в 32 года она стала доктором искусствоведения. Это, согласитесь, говорит о многом. Юлия Михайловна научила объективной критике. Вот я сходил на премьеру в наш Большой на «Золушку» и могу с уверенностью сказать – полный бред. Могу аргументировать свое мнение, разобрав либретто, режиссерское решение спектакля. Я ведь искусствовед. Окончил аспирантуру ГИТИСа. Писал критические статьи о театре, интервью у артистов брал.

– В какой момент мода стала вашей профессией?

– В начале 1980-х в Минске был создан театр моды, где я работал режиссером-хореографом. Постановки собирали зал, билеты хорошо раскупали. В Россию на гастроли ездили. По-моему, это был 1988 год. Наш театр пригласили в Москву на ВДНХ. Должны уезжать, а у меня друг женится. Я свидетель. Что делать? Один манекенщик, с которым мы внешне схожи, надевает мой выходной костюм и едет в загс. Так что на свадьбе не был, но свидетелем вроде как и стал.

Приходит время перестройки, и театр закрывается. Я остаюсь ни с чем. Пришлось все начинать сначала. Друзья говорят: «Почему ты не откроешь фирму?» А я боялся. Мне казалось – я дизайнер, режиссер, кто хотите, но не директор. Но открыл «Рекламное агентство Саши Варламова». Налоги заплатили – денег нет. На что жить?

В 1991 году состоялась первая «Мельница», хотя, помните, в те годы мужчины ходили в спортивных штанах и кожаных куртках? Это было нормой.

– Общение с молодыми дизайнерами, которые участвуют в «Мельнице», подстегивает быть современным? Как выяснилось, творчество Леди Гаги вам известно.

– У меня, как и у всех, есть телевизор. Включаю его, а сам иду зубы чистить или завтракать. Проводить время на диване, переключая каналы, нет желания. Для меня быть современным – не превратиться в создание, истекающее ядовитой слюной. И постоянно брюзжащее, как все плохо, плохо…

Коротко обо всем

– Ваше имя открывает все двери?

– Нет. Меня терпят.

– Кто из известных людей сегодня одевается от Саши Варламова?

– Не пользуюсь именами клиентов для саморекламы.

– Ваши советы по моде и стилю дорого стоят?

– Смотря кому.

– Вы гурман?

 – Cтараюсь не есть сердце, легкие, мозги…

– Что можете позволить себе за зарплату?

– В чужие стакан, кошелек и постель не заглядывают.

– Если бы у вас был сын и он захотел поступать в хореографическое, отговорили бы?

– Когда я сказал отцу, что хочу быть артистом балета, он заявил: «Ты не мой сын». Из всех грехов насилие – грех абсолютный. Человек сам должен сделать выбор в своей судьбе.

– Что еще считаете грехом?

– Предательство. Стараюсь первым не предавать. Но в нос в ответ давать надо. – Женщина – это…

– Мозги. Как и мужчина. Без мозгов это кукла. Которая, впрочем, может хорошо жить.

– Сложнее шить для женщин или для мужчин?

– Для мужчин колоссально сложно. Нужно передать в костюме индивидуальность, но при этом не сделать человека похожим ни на женщину, ни на клоуна.

– Как вы следите за здоровьем?

– Хожу в бассейн. Пока не подвернул ногу, ездил на роликах. По стадиону круги нарезал. Подлечусь и снова буду. По городу не катаюсь, потому что езжу плохо.

– У вас бывает отпуск?

– Бывает. На Браславские озера ездить люблю. Этим летом мечтаю найти время на то, чтобы восстановиться.

– По жизни вы классик или экспериментатор?

– Люблю рисковые эксперименты. Но основа вместе с тем остается классической.