Персоны

Первое золото

В их честь и сегодня сочиняют стихи. И это через 50 лет после того, как Сергей Макаренко и Леонид Гейштор выиграли первое белорусское олимпийское «золото»!

Сергей Макаренко, ныне ведущий специалист представительства НОК в городе Минске, открывает уникальный документ 50-летней давности – программу римской Олимпиады. Там, где понедельник 29 августа 1960 года, рукой Сергея Лаврентьевича подчеркнуто: «16.20 – Каноэ-двойка (мужчины) – 1.000 м – финал». За этой строчкой его олимпийская история.

На озере Альбано

– В церемонии открытия самих Игр мы не участвовали, – вспоминает те далекие римские события Сергей Лаврентьевич. – Уже на следующий день нужно было выходить на старт, начиналась соревновательная программа у гребцов. Полуфинальный заезд мы с Леонидом выиграли с лучшим результатом дня. Поэтому сразу попали в финал, в отличие от соперников, которым предстояло пройти через сито так называемых утешительных соревнований. Нас похвалил старший тренер сборной Ипполит Рогачев. Настроение и самочувствие после успешного старта были хорошие. Конечно, волнение присутствовало, но спали и кушали мы вполне нормально. Тщательно готовились к финалу.

29 августа

Гребного канала в Риме не было, и гонки проводились на озере Альбано. Очень красивое место в двух десятках километров от итальянской столицы. Не случайно на берегах озера раскинулась резиденция Папы Римского. Альбано возникло в кратере потухшего вулкана. Вода в нем прохладная и чистая, так что видно дно. А глубина озера до 170 метров. Финальные старты собрали множество зрителей. Восемь тысяч было на трибунах, а на крутых склонах вдоль берега в несколько раз больше. Рассказывали, что когда шли состязания, машинист пригородного поезда даже сделал незапланированную остановку и вместе с пассажирами криками поддерживал участников гонки.

Погода в тот день была спокойная, однако стояла сорокоградусная жара. Так что соревноваться было тяжело. К тому же от гребцов в нашей делегации ждали медалей высшей пробы. Ведь Олимпиада шла уже пятый день, а у советской команды не было ни одной золотой награды.

Наш финальный заезд был назначен на 16.20. Сразу уйти на дистанцию не удалось из-за фальстарта одной из команд. Но эта оказия не выбила из колеи, я был абсолютно спокоен. Как помню, повторный старт мы взяли очень хорошо. Когда прошли 500-метровую отметку, соперников рядом и близко не было. Лодка шла уверенно, и все наше внимание уделяли работе. Когда же до финиша оставалось примерно 150-200 метров, я буквально выдавил из себя: «Пошли!» Не знаю, слышал ли это Леонид, но после того мы стали наращивать темп и финишировали первыми с большим отрывом – полтора корпуса от итальянской лодки. Когда сложили весла, самостоятельно выбраться из лодки не смогли – не было сил… После финиша выяснилось, что мы выиграли у ближайших соперников три секунды. По меркам спринтерской дистанции – громадное расстояние. После такого триумфа все газеты писали, что советский экипаж каноэ-двойки одержал самую убедительную победу из всех семи финальных заездов гребцов.
Рим в награду

За отличное выступление нас – чемпионов – оставили до завершения Олимпиады. Все же остальные, закончив соревнования, отправлялись на родину. Мы с удовольствием знакомились с Римом, посещали различные соревнования, болели за своих, восхищались мастерством зарубежных спортсменов. Олимпиада вызвала огромный энтузиазм у пылких итальянцев, они очень старались, чтобы Игры запомнились всем гостям, окружали их трогательной заботой и вниманием. Если, скажем, кто-то терялся в лабиринтах узеньких улиц, на помощь всегда спешили сразу несколько прохожих. А если ты еще и чемпион, то из окружения восторженно жестикулирующих людей трудно было вырваться. На проезжей части вообще творилось что-то невообразимое. Тогда в олимпийской деревне ходил анекдот, что кто-то из гостей, удивленный беспорядочной и хаотичной ездой, спросил местного таксиста: «По какой стороне вы все-таки ездите – левой или правой?» – «У нас движение не левостороннее и не правостороннее, правила в такой толчее соблюдать бессмысленно. Мы стараемся ездить лишь там, где есть тень».

Читайте также:  Сага с мячом

Взгляд через годы

* – Сергей Лаврентьевич, что, на ваш взгляд, предопределило успех на Олимпиаде?

– Если оценивать со стороны, у нас была какая-то легкость хода. А еще – сила, молодость, хорошее настроение, раскрепощенность, отсутствие психологического дискомфорта, огромное чувство ответственности за выступление перед собой, командой, болельщиками и перед Родиной.

*- После Рима больше на Олимпиадах вы не выступали…

– В 1961-м выиграли чемпионат континента в польской Познани, а мировое первенство не состоялось по политическим причинам. Через два года в Яйце в Югославии мы стали чемпионами мира и Европы на дистанции 10.000 метров. Потом наступил некоторый спад в скорости лодки. Все это я отношу к тому, что у нас с Леонидом не было своего тренера. Никого не волновало, как мы строим свою подготовку, какой режим, как питаемся. Тренировались на голом энтузиазме. Поэтому отсутствовала четкость планирования подготовки.

В 1966-м двойка Гейштор – Макаренко распалась, а с новыми напарниками спортивная карьера не сложилась. Оба стали тренерами. На этом поприще больше преуспел Макаренко. Сергей Лаврентьевич работал тренером в сборной СССР, старшим тренером сборной Беларуси, тренировал гребцов в Группе Советских войск в Германии, Индии, Иране, Китае, возглавлял Белорусскую федерацию гребли.

Награда – память

О спортивном подвиге Гейштора и Макаренко помнят. Даже стихи в их честь сочиняют. Минчанка Любовь Артюхова посвятила героям римской Олимпиады эти строки:

«…Полсотни лет сегодня их рекорду,
А наши олимпийцы по-прежнему в строю.
Готовы хоть теперь в огонь и воду,
Коль нужно защитить свою страну!»

В начале августа их чествовали в Национальном олимпийском комитете, вручили очередные медали, подарки. Ветеранское объединение наградило денежными премиями по 500 тысяч рублей. Хотя для этих пожилых людей не лишними были бы и вознаграждения весомее. Ведь нынешним белорусским олимпийским чемпионам обещано по 150 тысяч долларов. В советские времена о подобных суммах и речи не было

– Меня просят отдать в музей мои награды и другие спортивные трофеи, – говорит Леонид Гейштор. – Очевидно, после смерти будут прославлять и чествовать… А почему бы не воздавать должное при жизни?..

В самом деле, почему в честь юбилеев не выделять героям Олимпиад советской эпохи хотя бы десятую часть нынешних призовых?

В Рим Гейштора и Макаренко почему-то не отправили вместе со всей олимпийской командой. Четыре дня они сидели в Москве в ожидании решения своей судьбы, прежде чем «добро» было все-таки получено. Говорили, что причиной тому неблагозвучная для органов фамилия загребного.

Сергей Лаврентьевич Макаренко родился 11 сентября 1937 года в Кривом Роге (Украина). Заслуженный мастер спорта. Чемпион Игр XVII Олимпиады в Риме, чемпион мира и двукратный чемпион Европы, неоднократный чемпион СССР. Заслуженный тренер Беларуси, заслуженный деятель физической культуры и спорта. Награжден орденом «Знак Почета».