Облик столицы

Время летит МОнуМЕНТАЛЬНО

Не знаю, кто сказал, что труд журналиста «это возможность удовлетворять собственное любопытство, да еще и получать за это плату», но в истинности этого высказывания убедился в очередной раз. Взявшись по заданию редакции подготовить публикацию об истории городской парковой скульптуры в Минске, мне довелось совершить ряд интересных, на мой взгляд, открытий, и потому спешу поделиться

Начну с того, что, надеюсь, известно большинству минчан: за много-много лет до появления в парках и скверах, на улицах нашей столицы всевозможных скульптурных композиций (монументы вождям и поэтам не в счет) долгое время единственным образчиком парковой скульптуры в Минске был «Мальчик с лебедем».

Мальчик с птицей

Мне казалось, я хорошо знаю историю этого монументального творения, установленного 136 лет назад в Александровском сквере по случаю выдающегося для города события — постройки водопровода. Но оказалось, у мальчугана и птицы есть свои тайны.

Во-первых, в разных источниках обнаружилась путаница с авторством этого изваяния.

В большинстве случаев утверждается, что создатель кудрявого отрока и гордой птицы — немецкий скульптор Теодор Эрнест Калиде. Так уж вышло, что именно эта композиция стала, по сути, его единственной известной работой. Разве что специалисты смогут назвать другие творения мастера. Зато именно эта прославила на весь мир. Он создал «Лебедя и Амура» — такое название следует считать авторским — в 1833-1834 годах. Но почему-то встречается и мнение, что фонтанное украшение сработал итальянский ваятель Лоренцо Бернини. Впрочем, с этим знатоки разобрались быстро. И жил итальянец лет на 200 ранее появления на свет объекта нашего внимания,  да и творил исключительно из мрамора и камня, а мальчик и птица у нас несколько из другого материала.

Итак, произведение Калиде (здесь опять-таки неувязка, ибо фамилию скульптора также пишут порой без последней буквы — Калид, и установить некую точность мне не удалось. — Прим. авт.) стало его самой известной работой. После триумфа на выставке в Лондоне в 1851 году их стали устанавливать в лучших парках Европы. Так, например, «Лебедя и Амура» купил прусский король Фридрих Вильгельм III для загородного дворца Сан-Суси близ Потсдама. Сочла необходимым украсить им одну из своих резиденций на острове Вайт под Лондоном и британская королева. Словом, композиция пришлась по душе. Известный минский скульптор Владимир Жбанов утверждает, что в мире существует около 200 копий.

Но идем дальше.  Вот еще одна загадка: из чего сделана первая парковая скульптура Минска? Сейчас — это бронзовое литье. Но вот воспоминания минчанки Валентины Бугаенко, опубликованные в газете «Вечерний Минск» в 1997 году:

«Фонтан пережил революции и войны, но не выстоял нападок послевоенного поколения. Мальчишки в конце 40-х и начале 50-х годов систематически «расстреливали» камнями фаянсовых мальчика и лебедя. Сначала скульптура развалилась на большие куски. Но «расстрел» продолжался до тех пор, пока от изваяния не остались лишь маленькие кусочки, из которых уже невозможно было его восстановить».

Стало быть, изначально она был сделана из хрупкого фаянса? Более того, как уверяет Валентина Бугаенко «фонтан привлекал не высотой струи, а тем, что на ее конце все время играл шарик размером чуть меньше теннисного мяча. Иногда он срывался, падал на цветную сетку, но затем снова поднимался. Полусферическую сетку держал в клюве лебедь, которого обнимал кудрявый мальчик. Это было зрелищно, и многие часами наблюдали за шариком. А по краю бассейна шесть зеленых лягушек лили в него воду». Лягушки были. Это факт, подтвержденный архивными фотографиями. Про шарик над клювом нигде больше найти воспоминаний не удалось. Как бы там ни было, но получается, что в какой-то период Минск утратил один из своих символов? Возможно, так оно и было. Тем более что знаковая для нашей столицы скульптура могла исчезнуть не однажды.

Читайте также:  Дать зеленую улицу

Так, в 1930-х годах у городских властей родилась идея заменить фонтан монументом борцам за революцию. По счастью, реализовать ее не удалось. В годы войны скульптура сильно пострадала, но сносить не стали, а к ее реставрации приложил руку знаменитый Заир Азгур.

Уже в более близком нам 1981 году с мальчиком и птицей приключилась громкая, вызвавшая большой общественный резонанс история. Двое подвыпивших удальцов с невыясненной целью забрались в фонтан и в хмельном кураже отломали птице голову, а мальчику руку, которой он ее обнимал. Хорошо помню, какое негодование у горожан вызвал этот, как сейчас говорят,  акт вандализма. Отремонтировать  скульптуру было невозможно. И тогда журналисты «Вечерки» организовали акцию по спасению любимого минчанами изваяния. Одна только история поисков матриц, по которым можно было отлить новую композицию, напоминала настоящий детектив.

…Хорошо то, что хорошо завершается. Несмотря на трудную, полную испытаний и тайн жизнь, «Амур и Лебедь» стоят на том же месте, что  и 136 лет назад, и радуют минчан.

Верните девушку с веслом

Как ни странно, но настоящим расцветом городской парковой скульптуры стали  1930-е годы. В ту пору едва ли не каждый даже самый скромный скверик, да и просто зеленый уголок города непременно украшало какое-нибудь изваяние. Впрочем, не какое-нибудь, а вполне конкретное, тематически выдержанное и в духе соцреализма. Повсеместно создавались парки культуры и отдыха. Их непременным, даже обязательным  украшением были гипсовые или бетонные изваяния. Минск не исключение. Просматривая архивные фотографии, сделанные до и после войны, можно убедиться, что, например, в старейшем столичном парке имени Горького была целая монументальная галерея. Тут и фигура величественного оленя, и медвежата с бочонком, и воин-освободитель, и ребятишки с шаром, и пионер с горном. И, конечно же, знаменитая девушка с веслом. Эта скульптура, пожалуй, не меньший символ советской эпохи, чем известные на весь мир «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной. Хотя бы потому, что по числу копий наверняка могла бы оказаться в Книге рекордов Гиннесса. Сейчас уже не установить, кто и почему утвердил для массового тиражирования именно это изваяние, но администрация каждого парка в любом городе необъятной страны считала своим долгом украсить им вверенную им территорию.

…Наступили другие времена, и увлеченная греблей барышня так же быстро, как и появилась, покинула аллеи парков. Ушел куда-то лесной олень. А медвежата заблудились в городских кварталах, и теперь катают бочонок меда в одном из старых минских двориков на улице Стахановской.

Я, конечно, плохо разбираюсь в тонкостях монументального искусства. Специалист наверняка разъяснил бы мне, что у перечисленных выше скульптурных композиций множество художественных недостатков. Именно поэтому им теперь и нет места в городе. Но…

Не знаю, как вам, минчане, а мне отчего-то жаль всю эту веселую и разношерстную компанию. Можно было бы и оставить по одному экземпляру. На память.