История любви

Письмецо в конверте погоди — не рви…

Не было бы счастья, да несчастье помогло

Письмо все еще было запечатанным. Елена Петровна взяла его в руки, пробежалась глазами по ровно выведенным английским буквам на конверте. И снова положила на стол. «Что делать? — размышляла она. — Полагалось бы отправить по обратному адресу, но вместо него на конверте обведенные слова: «Help me post!» И по-русски: «Помогите!»

Женское чутье подсказывало: в письме что-­то важное. Может, даже судьбоносное. Его нельзя просто так списать в архив. Вдруг это станет непростительной ошибкой. Надо посмотреть, что в нем. Коллеги Анна Алексеевна и Люся были того же мнения. Сколько можно ждать адресата?! И так больше положенного срока письмо «до востребования» задержалось на почте.

И они вскрыли конверт. На свой страх и риск. Три исписанных мелким почерком листа бумаги. Елена Петровна читала и тут же переводила — английский знала хорошо, несколько лет работала за границей.

«Я верю в любовь с первого взгляда. И только в нее», — начиналось письмо.

Все втроем переглянулись. Разговор о личном, сокровенном, может, остановиться, не читать дальше?

Затянувшееся молчание нарушила Люся:

— Любовь с первого взгляда и есть та, что на всю жизнь. Слышала об этом не раз. Ужасно, если какая-то нелепость разлучит влюбленных… Елена Петровна, продолжайте, прошу вас.

Следующие строки перенесли их в жаркое лето в Дивноморске, городке на побережье Черного моря рядом с Геленджиком. Антоний, автор письма, хотел бы повернуть время вспять и снова оказаться там. Плавать, бродить по старинному парку. И чтобы рядом была она, светловолосая Мария из Беларуси. Но это мечта. На самом деле, писал он, судьба жестоко обошлась с ним. Ведь он даже не успел познакомиться с той, что постоянно приходит к нему во сне.

Антоний приехал в Дивноморск с друзьями. Он не любил лежать на песке и нежиться на солнце, предпочитал активный отдых. От группы вскоре отделился. В одиночку с рюкзаком за плечами обходил окрестности. Фотографировал, делал записи в блокноте. Две недели пролетели как одно мгновение. Наступил день отъезда.

«Искупаюсь напоследок», — решил он. Встал рано и — к морю. Плавал долго, словно хотел наверстать упущенное. Выходя на берег, услышал женский крик. Это был зов о помощи. Русский знал чуть-чуть. Но слово «помогите» уловил. Вдали у бетонной плиты, что перегораживала воду, увидел девушку. Иногда волна накрывала ее с головой. «Тонет», — мелькнула мысль. Хотя уже изрядно подустал, не раздумывая, бросился на помощь. Плыл быстро, не зря у него было прозвище Торпеда. Когда поравнялся с волноломом, увидел девушку. Уже на берегу узнал, что та попала в ловушку. Ее волной относило все ближе к плите, о которую могла разбиться. Она говорила отрывис­то, переходя с английского на русский. Но он ее понимал. Антония очаровала красота той, которую спас. Вьющиеся светлые волосы, голубые глаза, тихий мягкий голос — все это казалось сказочно милым. Тут он услышал, как его окликали друзья. Пора уезжать, уже прибыло такси. На самолет опоздать нельзя. Он взял в руки фотоаппарат. Есть снимок! Из рюкзака вытащил блокнот и протянул его девушке. Та быстро вывела на английском: «Спасибо Антонию, спасшему меня. Жизнью обязана. Минск. Мария Горячева».

Он бежал к друзьям и оглядывался. На ту, с которой хотелось остаться. Уже в самолете понял, что не взял даже номер телефона Марии.

«Судьба была благосклонна и подарила нам встречу, — писал Антоний. — Это письмо обязательно найдет тебя. Верю: мы будем вместе».

— Вот это признание! Надо же, и в наше прагматичное время так сильно влюбляются, — повторяла Люся, поднося носовой платок к глазам.

А Елена Петровна прикидывала, как будет искать Марию. Через полчаса она уже знала, что в городе живут три Марии Горячевы. Не откладывая дело в долгий ящик, вечером того же дня отправилась к первой по списку. Открыла дверь женщина средних лет. Без вопросов было ясно: не та Мария. Назавтра еще встреча. Уже с молодой симпатичной особой. Примерно такой, о которой говорилось в письме. Правда, эта была брюнетка (но долго ли покрасить волосы). Как только девушка узнала, что послание от иностранца, засуетилась.

— О, я его помню. Вы говорите, англичанин? Точно, он изъяснялся по-английски. Из себя такой джентльмен. Будьте уверены, это письмо мне, — изо всех сил старалась убедить Елену Петровну напорис­тая брюнетка.

— А где вы познакомились?

Было видно, что девушке хотелось угадать. Ведь из разговора с Еленой Петровной она знала: где­то на черноморском побережье.

— И вы еще спрашиваете? Конечно же, в Сочи.

Елена Петровна с облегчением вздохнула. Про себя решила, что надо быть смекалистее. Не приведи господь отдать письмо не в те руки.

К третьей Марии пришлось съездить дважды. Сначала познакомилась с ее бабушкой. Гостеприимная, добродушная, она пригласила Елену Петровну к чаю, сказав, что Мариюшка придет поздно. Подрабатывает по вечерам репетиторством — натаскивает детей по английскому языку.

Наконец, они встретились. Елена Петровна сразу поняла, что это именно та Мария, которую разыскивает Антоний. И не только потому, что внешне была точь-в­точь. От нее исходило нечто загадочное, романтичное, что сразу покорило сердце приезжего. И все же детально расспросила о том, что произошло в Дивноморске.

Мария провожала Елену Петровну до остановки. На прощание сказала:

— Знаете, мне цыганка еще в 16 лет нагадала: встретишь свою судьбу в дороге. Может, так оно и будет? Антония забыть не могу. Но что поделаешь. Думала, разлука навсегда.

Через полгода к Елене Петровне на работу зашел молодой человек. Протянул большой букет роз и с акцентом сказал: «Спасибо! У вас доброе сердце». А потом из-за его спины показалась улыбающаяся Мария.

— Приглашаем вас на свадьбу, — услышала Елена Петровна.

Вот это радость!

Елена Петровна пришла на торжество. По­-матерински радовалась за молодоженов. Давно так не веселилась. Жила ведь одна — дочь вышла замуж и уехала…

Попрощалась с новоиспеченными супругами и уже собиралась уходить. Как вдруг услышала:

— Можно с вами пройтись? Вы не против?

Елена Петровна изумилась. Перед ней стоял дядя Марии, приехавший на свадьбу с далекого Сахалина. Полковник в отставке. Вдовец. Он­-то и понравился ей. С первого взгляда. Но даже виду не подала. «В мои­то годы…» — подумала. И отбросила даже мысли о знакомстве.

И вот на тебе! Шли по набережной Свислочи. Шутили, смеялись. Говорили о молодоженах. Бывает же. Письмо помогло им найти друг друга. А может, не только им?