Городские фантазии История любви

Кристинка

Сказка

Если вы не рыцарь, не тратьте время на чтение сказки. Пусть лучше она, не отягощенная вашими саркастическими комментариями, взлетит в небо, да там и зависнет, как облачко. Которое не обольет вас дождем, но защитит от жары. Даже если не прочтете…

За тремя лесами, за пятью горами, за семью морями… Эх, чего бакланить по-пустому! Туточки, у нас в городе все всегда было, есть и будет — куда денемся?

В обычной семье, при живых да неглупых родителях жила девочка Кристинка. Красивое имя — мама выбрала. Не в честь Кристины Риччи, та хоть и родилась чуток пораньше, но известности особой, понятное дело, пока приобрести не успела. И папа был рад: «Только в загс сбегал, а доченьке как крестик на шейку повесил — такое имя красивое и знаковое!» Не считайте папу восторженным идиотом — Крис­тинка в середине 80-х родилась. Прошлого века, а то и тысячелетия, если хотите. Не то, чтобы сильно мрачное время, да как­то не принято было тогда по храмам бегать — детей крестить да самим венчаться. Несознательные, с которых спросу никакого, только это и творили. А если кто и был не совсем воинственным атеистом, то все равно под сознательных маскировался. Короче, не принято было — и все тут!

К третьему тысячелетию Кристинка освоила лишь базовое образование — по возрасту большее и не полагалось. Но после уж развернулась: по иноземным языкам высший статус заимела, а затем, когда работа в школе глухо застопорилась (деньги никакие, начальство цеп­ляется, дети — шумные и невоспитанные, родители — хамы интеллигентные), успешно закончила секретарь­референтские курсы. И устроилась к нефтеперегонному магнату. В дресс­контору на тысяча триста человек. Чуть ли не вторым лицом в холдинге.

Ну, это она так считала… А по фактическому раскладу, по влиянию на ход событий, тем более — по деньгам, которыми реально распоряжаться приходилось, перед ней три четверти организации стояло. С учетом монтажников, к которым она относилась с легким налетом презрения.

Это не сказка, а присказка.

Мало того, что отношения в холдинге только гляциологу осилить, так еще кому-то мес­то Кристинки показалось теп­леньким и медом намазанным. Предупредили, чтобы собиралась с вещами на выход. А что нам, наемникам, собираться? Сопли подтянул — и к дверям, остальное не твое — сразу пре­дупреждали. До конца не верила Кристинка, все работала-старалась, пыталась переиграть решение и интрижки плести.

Но как окончился годовой контракт, заняла Кристинкино вип­кресло другая девушка. Кто она, что оно, кто ее, как она его, что она ему, куда он ей, кто она кому — Кристинка особо и не поинтересовалась. Звонили потом, она вызовы сбрасывала, потому что ничего не хотела слышать. А затем — нервный психоз и больница: «Не идеализируйте жизнь, девушка. Все наладится. Ох, много вас таких последнее время! Все переварится-перемелется, мука будет»…

Погрустила после больнички Кристинка недельку. Все старые связи юности вспомнила. А толку­то? Процент безалаберности у ровесников остался прежним, только пораспиваться-раз­ма-рива—нить-ся успели многие. Перед мамой и папой неудобно было. Отец — начальник цеха на заводе бульдозерных трансмиссий — три раза с сердцем лежал, ибо ему всегда необходимо сделать вчера то, что нужно было позавчера. Мать — доцент психологии в университете — каждый вечер на «колесах»: то полставки отобрали, то премией обделили, то на конференцию не пустили. И оба на тех же годовых контрактах. Это с тридцатилетними­то стажами…

А затем как отжила вмиг Крис­тинка. Через родненький компик резюме голубками по миру разослала: «Мол, такая-сякая-хорошая ищет работу секретаря-референта или переводчика. Предпочтительна работа в офисе на полный день. Характер спокойный, уравновешенный. Волосы светло-русые. По знаку Зодиака — Весы».

Ох, видели бы вы эти Весы уравновешенные, когда они собственную маму строили за пересоленную котлету!..

Не об этом сказка. О котлетах — снимайте информацию с телепередач или на кулинарных сайтах: и о пересоленных, и о пережаренных.

Устроилась на работу Кристинка с шестого захода. Секретарем­референтом. Сама себя оформила, поскольку работа с кадрами на ней сразу и повисла. И приказ на себя, как умники-учредители велели, подготовила: «Вменить в обязанность без доплаты».

А в офисе­то пять человек. И то — номинально. Да десяток слесарей-сварщиков­мон­тажников в полупьяном состоянии за городом чудеса производства вытворяют, которые Кристинка наблюдает только на цветных картиночках в режиме слайд­шоу на компе менеджера Юльки. И за реализацию этих чудес в офис денежка падает. Не вся, но помаленьку и Кристинке перепадает.

Учредитель третий раз женат — от всех жен дети, всех любит, всем платит. Исполнительный директор, годков тридцать пять, — женат единожды, но подруг, наверное, с полстолицы, если судить по энергичному обзвону. Пробовал и Кристинке руку на плечо положить — отшила, хоть чаек подает.

Снабженец Алексеич, тип за сороковник, покручивая на пальце брелочек с ключами от авто, с утра мычит: «Няма таго, што раньш было», а под вечер — в Нете в эротике…

Дизайнер Саша, что числится на полставки, получает еще меньше, а появляется еще реже. Можно сказать, он и ничего себе, но к нему с порога на шею бросается менеджер Юлька. Затем они уходят курить и интимно говорить…

Технолог Андрей Николаевич (старше пятидесяти, наверное) достает, если честно. На госпредприятиях всю жизнь проработал, и вот довелось на частные хлеба переползти. Говорит, что имя «Кристина» прекрасно сочетается с нынешним статусом: «Ты, Криська — офисная крыска. Свет, Интернет, туалет — необходимые условия существования офисных крыс. А бумага — наш корм. Наш производственный процесс: принтер, сканер, факс — урна! Однако кто положил в архив организации меньше пяти документов за день — бездельник и обормот! Пахать­пахать-пахать и еще раз пахать!»

«Нашел кого учить, у меня все нумеруется и подшивается. И хранится не менее пяти лет. Если раньше не уволюсь».

Приходящий бухгалтер Елена Михайловна необычайно бодро рассказывает о своих пяти смертельных болезнях. И при этом игриво покручивается перед Алексеичем и Николаичем.

Приходит еще и перевозчик Виктор. Вернее, это фирма его, Витя — директор. Легкий, спокойный, он моментально въезжает в ситуацию. Всегда улыбается, даже когда нам нечем заплатить ему за выполненные перевозки. С ним неважно, какие у него деньги, — важно, что он есть, а деньги найдутся. Витя все сделает легко и с улыбкой. Но он женат и счастлив в браке…

Виктор уважительно здоровается за руку с Алексеичем, когда тот есть, и с Николаичем, который есть почти всегда, потому что считает, что они достойны уважения, с менеджеркой Юлькой — дружеской бусечкой в щечку. И документы для оформления ей же передает… Потом садится напротив исполнительного директора и подбородком вверх с усмешечкой: мол, рассказывай очередную байку.

Правда, есть еще парень с производства: начальник участка по штатному расписанию. Би­з­з­з­о­о­н! Как-то зашел в спортивной майке за давно заработанными деньгами к учредителю. При нас улыбался так красиво, говорил так складно и напористо! А с учредителем, когда тот появился, — мур­мур­мур, сю-сю-сю, чики-пыки… Так ни с чем и ушел чудеса производства творить. Да еще и судимость у него. По бытовой статье, правда, и уже погашена. Но все равно — отпадает без вариантов…

Вот и весь расклад по мужчинам.

Так и живет Крис­тинка в офисной норке­конторке. В центре города, на пятом этаже над торговым центром «Золотая копеечка». Дурачье ее чуть не за «ночную бабочку» принимает, так классно она смотрится, когда на работу с маршрутки идет.

Казалось бы, всё при ней, Криське, все баллы, что возможно, собрала, солярий и шейпинг посещает, набралась опыта по всем сферам народного хозяйства, образование — выше некуда, деньги какие­никакие для девушки имеет, трудовая книжка задействована, а годы идут… Остальное — за вами.

Рожать пора Кристинке, рыцарство мужское! Сколько ей в офисах крысятничать. Сами видите, на добрых людей девчушка начинает мысленно ворчать, раздражаться…

По сути офисные крыс-ки ласковы, нежны и умны — да не всю же жизнь перед неведомым заказчиком, который и ноготка Кристинкиного, возможно, не стоит, по телефону персидским ковром расстилаться и туповатые письма — ответы на претензии — сочинять. Не томите герцогиню! Омлет она готовить умеет, котлеты — мама научит. А деньги оставите (куда вам их девать — у вас фантазии нету!) — купит соответствующий продукт, разогреет микроволнюшками согласно инструкции и приготовит к возвращению с вашей серьезной и ответственной работы. Ибо у настоящих мужчин иной работы не бывает — только серьезные и ответственные, хоть и разнооплачиваемые. А то и вместе что­нибудь сотворите, была б любовь. Ну хоть пешком подползайте, бычьё-мужичьё! Пригреет, коли понравитесь да полюбитесь, цветком распустится! Адрес вы, можно сказать, знаете. Ну там, над «Копеечкой» за тонированной стеклянной дверью.

Что агитировать, за сваху себя выдавать? Нам кажется, что мы жизнь понимаем, как если бы ее проект Всевышний с нами согласовывал. Ясно, что будь реальные пацаны при делах, то и Криську не крутило бы от безнадёги. Повыбивало перестройкой, как войной, парней: только раненые и контуженые остались. Однако прорвемся, иначе не бывало. Господь сотворил нас не идеальными, зато универсальными. Тем и держимся, пока наше время.

Сказка не этим должна кончаться. Понятно, что бракосочетание должно наступить, а уж затем — всамделишная жизнь. Приедет к Кристинке царевич на белом «Бентли» или хотя бы на бежевом «Аудике» (потерпим первое время!), тогда и сказка кончится.

А наше дело — мёд­пиво пити на свадьбе! А затем и на крестинах, если пригласят, — не откажемся, не святые! За деток Кристинкиных — сам Бог велел! Если здоровьице позволит. А нет — так посидим, тихо порадуемся. Зовите, родимые!

Юрий ЮЛОВ