Здоровье

Как слышите? Прием

Меломаны, не расстающиеся с наушниками, рискуют со временем оглохнуть, предупреждают ЛОР-врачи

Сбавьте обороты

Наказ медиков в большей степени относится к подросткам и молодежи, которые мало того что слушают часами полюбившиеся песни по МР3-плеерам или мобильникам, так еще и на предельной громкости. Порой после получаса езды в маршрутке с соседом-меломаном у несчастных пассажиров голова кругом идет. А парню хоть бы что.

— Скорее всего, он даже не замечает, что доставляет неудобст­ва окружающим, одновременно калеча и себя, — прокомментировал заведующий ЛОР-отделением 3-й городской детской клинической больницы, главный внештатный детский оториноларинголог комитета по здравоохранению Мингорисполкома Олег Мазаник. — Человеку кажется, что он слушает музыку на вполне нормальной громкости. Дело в том, что физиологически уши хорошо адаптируются к длительному внешнему шумовому воздейст­вию. Понижается так называемая пороговая чувствительность. И выставленные поначалу децибелы уже не устраивают. Не хватает былой мощности… А посему стоит задуматься: один, два, три часа в день усиленной звуковой нагрузки могут привести к повреждению органов слуха. Обычно люди начинают хуже слышать к 60-70 годам, но меломаны рискуют заработать тугоухость на 10-15 лет раньше.

Я не призываю полностью отказываться от прослушивания музыки в наушниках, но во всем нужна мера. Ради сохранения собственного здоровья советую покупать те приборы, в которых производителями изначально заложены ограничения по максимальной громкости.

В зоне риска

Слух можно потерять при употреблении так называемых ототоксичных лекарственных препаратов. В ЛОР-практике они не применяются, зато используются врачами других специальностей. Речь идет об аминогликозидных антибиотиках. Наиболее извест­ные из них — стрептомицин, гентамицин. В аннотациях к препаратам побочные эффекты (возможные нарушения слуха) указаны. Кроме того, лечащий доктор обязан предупредить об этом пациента.

В черный список попал фуросемид (мочегонное средство). Не будем объяснять, каким образом лекарство воздействует на наши уши, — слишком сложна биохимия.

По словам Олега Мазаника, негативно влияют на органы слуха и перенесенные вирусные инфекции. Конечно, поголовно люди, переболевшие гриппом, не оглохнут, но временное снижение слуха у пациентов отмечается довольно часто. Впрочем, корь и краснуха для ушей тоже не подарок, равно как и болезни, связанные с выраженной интоксикацией организма, особенно если он пропитывается нейротоксическими ядами.

Вполне объяснимо, что уши не любят травм и любой шумовой или вибрационной нагрузки (издержки заводских рабочих профессий). А также если их вовремя и хорошенько не пролечить от острого среднего отита (воспалительного процесса в ухе), экссудативного отита, обусловленного закупоркой просвета слуховой трубы лимфоидной тканью, не удалить аденоиды (при наличии медицинских показаний).

— Пустишь такие болезни на самотек, рано или поздно разовьется тугоухость, — заметил Олег Анатольевич.

Не такие, как все

— Иногда аномалии формирования органов слуха возникают в период внутриутробного развития ребенка, — продолжил собеседник. — Поэтому чрезвычайно важно найти эту патологию как можно раньше, в идеале — сразу после рождения, что, собственно, и практикуется в столичных роддомах.

Скрининговое обследование новорожденных проводится в первые четверо суток после появления на свет. Метод получил название отоакустической эмиссии, когда в ухо вставляется датчик, с помощью которого регистрируется наличие или отсутствие ответа организма на внешнее воздействие. Проще говоря, определяется, слышит ребенок или нет.

Кроме того, скрининг (на возможную врожденную тугоухость) включает анкетирование будущих мам. В частности, применяли ли они во время беременности ототоксичные или нефротоксичные лекарственные средства (мочегонные, антибактериальные препараты аминогликозидного ряда). Уточняется наличие перенесенных (во время вынашивания ребенка) различных респираторных или специфических инфекций (кори, краснухи). Среди прочих патологий беременности, чреватых возможной тугоухостью, — гипоксия плода (нехватка кислорода). Если перечисленные факторы риска имеют место, крохе предстоит детальное обследование. Своего рода это перестраховка. При подтверждении диаг­ноза ребенок берется на учет в Республиканском научно-практическом центре (РНПЦ) оториноларингологии, где в максимально короткий срок ему делают операцию — кохлеарную имплантацию, во время которой во внутреннее ухо малыша вживляется система микроэлектродов, обеспечивающих восприятие звуковой информации. В дальнейшем с прооперированными детьми работает Минский городской центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации. Здесь создан банк данных, в котором зарегистрированы более 100 таких ребят. Также специалисты центра проверяют правильность психофизического развития ребенка, рекомендуют для него оптимальную форму обучения.

— В соответствии с мировой статистикой, самые лучшие результаты, а именно адаптация к условиям обычной жизни до достижения школьного возраста, отмечаются при проведении операции до двух с половиной лет, — разъяснил Олег Анатольевич. — У большинства таких детей формируется нормальная речь, они поступают в общеобразовательную школу, общаются со сверстниками.

В Беларуси операции по кохлеарной имплантации проводят бесплатно. Делают их в столице в РНПЦ оториноларингологии. На эти цели ежегодно Минздрав закупает около 60 имплантатов. Операции выполняются по медицинским показаниям (человек может не слышать, но такая операция ему не поможет), приоритет отдается детям.

Самому маленькому прооперированному в РНПЦ пациенту был 1 год и 10 месяцев. Медики надеются выполнять такие вмешательства детям с полутора лет, ведь после имплантации у малышей полностью восстанавливается слух и речь.

— Несколько лет назад мы прооперировали двухлетнюю девочку, — рассказала заведующая детским оториноларингологическим отделением РНПЦ оториноларингологии Марина Песоцкая. — Сейчас она уже ходит в обычную школу, общается наравне с остальными детьми. Ее речь ничем не отличается от речи сверстников. Шансы стать полноценным есть у любого ребенка. После операции ответственность за его адаптацию к внешнему миру несут родители и педагоги центра коррекционно-развивающего обучения и реабилитации.