Персоны

Замужем за театром

Дрели, отвертки, электропилы, шпатели, ножовки, шлифовальные машинки — таков далеко не полный перечень рабочих инструментов в руках этой женщины

Татьяна Байдалова могла стать актрисой: на руках было рекомендательное письмо для поступления в театральный институт из Могилевского областного драматического театра, в кружке которого Татьяна успешно занималась. Но после окончания художественного училища прикладного искусства уехала в Брест, на фабрику художественных изделий. Впрочем, ощущение, что в театр она попадет, не оставляло ее никогда.

— Почему-то с детства в моем воображении часто возникала белая мраморная лестница. Наверное, поэтому, когда впервые вошла в театр оперы и балета и увидела эту лестницу, совсем не удивилась. Я должна была быть в театре! В любом качестве!

Приехав в столицу, она долго не могла найти работу по своей специальности художника-оформителя.

— Однажды после безуспешных поисков неожиданно для себя оказалась возле оперного театра. Присела напротив служебного входа, смотрела, как люди выходят, и подумала: тут я согласилась бы и пол подметать. А вечером вдруг позвонила однокурсница и спросила: «Таня, не хочешь пойти в оперный театр бутафором?» Помню, я еще переспросила: «Бутафор? А кто это?»

Теперь ответ на этот вопрос Татьяна Владимировна знает, наверное, лучше других.

— Считаю, что бутафор — прежде всего творец. Человек, который может сделать то, что другим не под силу. Он волшебник, авантюрист. Заставляет зрителя поверить в то, чего нет на самом деле. Переносит его в другой мир, показывает что-то удивительное.

Постигать профессию было трудно. Начиналось все с азов, например, научиться варить клей. Не все, конечно, получалось.

— Дело приходится иметь с самыми разными материалами. В основном это картон, бумага, папье-маше, пиноплекс (новый современный материал, который облегчил создание реквизита), проволока, дерево, ткань, поролон… Да что угодно! Например, заготовки для вееров делаются из бывших ножовок по металлу или распиленных деревянных линеек. «Хрустальная» посуда — из жести, прошедшей специальную обработку.

А самый ходовой инструмент в руках бутафора — макетный нож.

— Вот этому уже 8 лет, — демонстрирует Татьяна Владимировна. — Никому не разрешаю его брать. И никогда не беру чужой, потому что у ножей, как я заметила, есть характер: они любят одного хозяина.

В театре оперы и балета весь реквизит бутафорный. Таков один из канонов оперного искусства. Здесь нет такого понятия, как исходящий реквизит: в других театрах бывает, что на сцене дей­ствительно едят хлеб или пьют молоко. Здесь же актеры всегда только делают вид, что едят и пьют. В опере важны не сами предметы, а их символы, которые помогают зрителю абстрагироваться от реальной жизни. Создавая какой-либо предмет, бутафор осознает, что он делает его не для музея, а для публики. Поэтому можно отказаться от неких деталей, второстепенных для зрителя, а акцент сделать на важных моментах. Часто используется прием гиперболизации. Возьмем, например, обычное яблоко. Если его должна держать в руках артистка, то оно будет иметь натуральный размер. Если же яблоко висит на дереве, то оно должно быть намного больше, чтобы зрители его заметили.

Бутафоры могут изготовить муляжи любых продуктов питания — хоть мороженого, хоть бутерброда с маслом. А поскольку они весьма похожи на настоящие, с такого рода реквизитом происходит много казусов.

— Например, муляж мороженого для «Золушки» постоянно пытаются лизнуть, — сокрушается Татьяна Байдалова. — Или яблоки в «Кармен» — они действительно как настоящие. В спектакле яблоками бросаются, и часть «фруктов», естественно, улетает в зал. Хоть бы раз зрители их вернули! Актеры тоже иногда попадаются на уловки бутафоров. Ведь знают же, что виноград резиновый, нет, все равно норовят пожевать!

Не нарушать цветовой колорит спектакля — еще один канон оперного искусства. Он обязывает художников во время изготовления декораций, реквизита учитывать освещение на сцене. Вещь в свете софитов смотрится совершенно иначе, нежели в мастерской.

— Вот передо мной эскиз трона фараона для спектакля «Аида». Делать мы его будем из дерева. Оклеим тканью, чтобы сбить фактуру дерева. Затем нанесем левкас — основу для росписи. И уж потом сделаем его золотым, распишем египетскими узорами — воплотим в жизнь идею главного художника спектакля. Но на сцене золотой трон в свете софитов будет очень выделяться, резать глаз. Поэтому художникам придется прорисовать тени на этом троне — как они говорят, «загадить» золотую краску черной. Иногда наоборот — необходимо, чтобы вещь выделялась. Так было с «золотыми» скипетром (сделанным из фанеры) и державой (из резинового мячика) в спектакле «Борис Годунов». Они должны сверкать, привлекая к себе внимание.

Чтобы достичь успеха в профессии, необходимо постоянно учиться.

— Для меня мысль «Я все знаю» равнозначна смерти. Мне кажется, чем больше живу, тем меньше знаю. Нужно быть смелым. Не говорить: «Я не могу, не умею», — а просто брать и делать!

— Помню, какую невероятную работу мы проделали перед постановкой спектакля «Баядерка» всего за месяц, — вспоминает Татьяна Владимировна. — Когда этот спектакль ставили в Болгарии, реквизит к нему делали полгода! Поэтому, когда озвучили сроки, мы даже не расстроились. Бутафоры в каком-то смысле сумасшедшие люди. В итоге за месяц вдвоем сделали 112 единиц бутафории, в том числе слона в натуральную величину, который шел по сцене и кивал головой, тигра, попугаев, шикарные опахала…

Татьяна Байдалова так много времени проводит в театре, что в шутку говорит: я замужем за ним! Работа здесь для нее не просто работа. Это еще и хобби. Благодаря этому, наверное, Татьяна Владимировна достигла такого высокого уровня мастерства, что про нее говорят: бутафоров много, а Байдалова одна!

— Люблю делать маски. Разные — веселые, грустные. Мечтаю собрать из них коллекцию. Но как только маска появляется на стене, сразу находится человек, которому она так нужна, ну просто край… Да, вы правы, мое хобби — работа. Теперь, правда, еще появился домик в деревне. В очень глухом местечке, где травы по пояс растут. Мне так нравится возиться в саду. Яблони посадила. Люблю этот домик. Еще расписываю печки в деревне бабушкам. Они-то думали, что их можно только белить! Хочу жить в деревне и варить варенье из яблок, настоящих! И больше смотреть на настоящие деревья, фрукты, травы…