Территория закона

Судные дни

 Уже почти неделю в Минске идет слушание дела Коновалова и Ковалева, которых среди прочего обвиняют в терроризме. На кону жизнь обоих предполагаемых преступников. Ведь высшая мера за терроризм — смертная казнь

 День первый: 15 сентября

Самое резонансное судебное заседание в истории Беларуси началось в 8 утра. Поскольку формат процесса изначально был заявлен открытым, на него в минский Дом правосудия пришло множество людей: больше сотни потерпевших, свидетели и журналисты. Виновники этого собрания появились только через минут 15. Фотокорреспонденты и операторы едва успевают запечатлеть их на удивление спокойные лица. Еще до начала суда один из пострадавших требует: уберите отсюда всех снимающих журналистов. Аргумент? «Снимать обвиняемых кощунственно!» Операторы и фотокорреспонденты уходят — закон, позволяющий даже одному из сотни проходящих по судебному делу человек запретить съемку, не перепишешь.

Председательствующий на суде первый заместитель председателя Верховного Суда Республики Беларусь Александр Федорцов предлагает рассматривать дело с последнего эпизода — с событий 11 апреля. Почти два часа гособвинитель — заместитель генерального прокурора Алексей Стук описывает версию всех преступлений, в которых обвиняется главный подозреваемый Дмитрий Коновалов. Таковых набирается 30 эпизодов. В том числе 4 из них могут быть инкриминированы как террористические: это два взрыва в Витебске (14 и 22 сентября 2005 года), взрыв во время праздничного концерта в День Независимости Республики Беларусь (в ночь на 4 июля 2008 года), теракт на станции метро «Октябрьская» (11 апреля 2011 года). Алексей Стук утверждает, что Коновалов для организации всех этих взрывов покупал взрывчатку в том числе у Ковалева. Теракт в метро задумал еще в 2010-м. Специально для него изготовил 12,5 кило взрывчатки на основе аммиачной селитры. Позвонил Ковалеву в Минск и попросил встретить на железнодорожном вокзале. С тех пор приятели «работали» в паре. Сняли квартиру в центре города, а накануне взрыва в метро Коновалов побывал на станции «Октябрьская», чтобы осмотреться.

В следующий раз, по версии гособвинителя, главный подозреваемый посетил самую оживленную станцию метро в день теракта в 17.45. Под скамейку между 5-й и 6-й колоннами поставил сумку со взрывчаткой. Она осталась ждать пассажиров, ехавших на станцию «Площадь Ленина», а Коновалов отправился в выбранное заранее безопасное место — возле входа в тоннель, ведущий на «Купаловскую». Там он стоял до тех пор, пока не прогремел взрыв.

Пока Алексей Стук говорил, Коновалов большую часть времени смотрел в пол. Лицо его не выражало никаких эмоций. Свою вину в терактах 3 июля 2008-го и 11 апреля 2011-го он признал. От участия в витебских событиях открестился. Сидевший рядом на скамье подсудимых Ковалев согласился с обвинениями также частично: тротил для пособника покупал, в подготовке витебских терактов участвовал, о взрыве на День Независимости в столице не донес.

На том первый судебный день и закончился.

День второй: 16 сентября

День показаний обвиняемых начался с неожиданного заявления Ковалева: он отказывается признавать себя соучастником Коновалова в организации теракта в минском метро. С обвинением в этом, продолжил подсудимый, согласился только из-за того, что в это время на него оказывалось сильное психологическое давление. Теперь же он готов рассказать свою версию событий накануне и в день теракта 11 апреля.

Коновалов позвонил на мобильный 9 апреля, попросил на следующий день около 11 утра встретить на минском железнодорожном вокзале. Оттуда отправились в риэлторское агентство снять квартиру. По дороге туда Коновалов несколько раз звонил с мобильного Ковалева. Куда и кому, утверждает владелец телефона, он не спрашивал. Квартиру сняли на улице Короля. Выпили там за встречу. Затем Коновалов куда-то ушел примерно на час. Ковалев остался смотреть телевизор. Когда приятель вернулся, пригласили в гости двух девушек и угостили их вином. Вскоре одна из них ушла. Дальнейших событий вечера 10 апреля, потупив взгляд, говорит Ковалев, не помню, потому что был пьян. Следующий день — роковое 11 апреля — приятели снова провели вместе.

— Мы с Яной (оставшаяся в гостях девушка. — Прим. авт.) и Димой смотрели телевизор, выпивали. Дима затем пить перестал. Ему нужно было отлучиться по делам. Я просил его, чтобы он не шел в метро…

Выходит, Ковалев о метро что-то да знал. Нет, утверждает Ковалев, его неправильно поняли: Коновалову он в подземку не советовал спускаться только потому, что тот был сильно пьян, и милиция вряд ли пропустит его на платформу. Но Дмитрий не послушал приятеля. Вернулся через час в хорошем настроении. Много шутил. Затем пошел спать. Ковалев и Яна смотрели телевизор, из новостей узнали о теракте в метро. Это ЧП показалось ему интересным исключительно с практической точки зрения: сославшись в телефонном разговоре с начальником, что из-за остановки движения в подземке не может добраться до работы, остался в съемной квартире на улице Короля пить. Именно за этим занятием у Яны, Коновалова и Ковалева, как утверждает последний, прошло 12 апреля. Вечером их разбудили милиционеры…

Чтобы разобраться, было ли оказано на Ковалева упомянутое им психологическое давление, в суде просмотрели видеозапись допроса, где обвиняемый сознавался: о том, что готовится теракт в метро, знал. На записи Ковалев вел себя спокойно, говорил тихо.

День третий: 19 сентября

После трехдневного перерыва в суде демонстрируют вторую часть состоявшегося 29 апреля допроса, где Ковалев дает показания против Коновалова. Говорит: подельник решился на теракт в метро, зная, что его вот-вот найдут сотрудники милиции и «все равно посадят». Также на заснятом допросе Ковалев признается, что 10 апреля Коновалов показал ему содержимое сумки, и описывает это содержимое в деталях. Обвиняемый подтверждает: о замысле подельника знал. Уверяет, что даже отговаривал делать это.

— Он уже вроде как передумал, перестал, успокоился, сказал: «Ладно, не пойду», — утверждал Ковалев.

После взрыва в метро о произошедшем они не говорили.

На том же допросе Ковалев вспомнил и более ранние теракты, признался: сразу после взрыва в Минске в ночь с 3 на 4 июля 2008 года Коновалов сознался в совершении этого преступления.

— Он взял две бомбы, не знаю точно, в пакетах, по-моему. Ну и установил. Одна сработала… — говорит в камеру на допросе обвиняемый.

На допросе вскрываются новые детали по поводу взрывного устройства, которое было использовано в метро. Ковалев сказал, что в бомбе был «черный будильник». Устройство, которое взорвалось в подземке, отличалось от предыдущих самоделок Коновалова — там использовалось другое вещество. Ковалев считает, что эту бомбу подельник собрал в подвале своего дома в Витебске.

На одном из допросов Ковалев рассказал о химических экспериментах Коновалова, свидетелем которых стал еще в школьные годы. Признался, что помогал прия¬телю откосить от армии, чтобы там он не участвовал в процедуре дактилоскопии. В армию Коновалов все же пошел, но каким-то чудом сумел не дать «откатать» себе пальчики.

День четвертый: 20 сентября

Настало время для показаний главного обвиняемого — Коновалова. Но тот давать их отказался:

— Использую такое свое право.

Судья Александр Федорцов сообщил, что в таком случае будут оглашены показания Коновалова на допросе 13 апреля. Из его текста ясно, что тот признается в совершении двух минских терактов: 11 апреля 2011 года и в ночь с 3 на 4 июля 2008 года. Инструкцию по сбору бомбы, утверждает Коновалов, нашел в Интернете за 2-3 месяца до происшествия, компоненты для нее покупал в магазине и на рынке в Витебске.

Затем в зале суда показали видеозапись допроса, в ходе которого обвиняемый сидит ссутулившись и почти не двигаясь. Смотрит в основном в пол.

— Я приехал в Минск с большой спортивной сумкой. В ней находилось взрывное устройство, — говорит на видео Коновалов и прямым текстом заявляет: — Приехал на станцию метро «Октябрьская» и взорвал бомбу. Выбрал ее, потому что на ней было больше всего людей.

Целью теракта Коновалов называет желание дестабилизировать обстановку в стране. Эту фразу на допросе он повторил несколько раз. Следователь поинтересовался, зачем Коновалов долгое время ходил по станции «Октябрьская», понимая, что его снимают камеры видеонаблюдения. На это обвирняемый ответил: «Хотелось ходить перед камерами».

Из-за отказа Коновалова давать показания отвечать на вопросы судьи Александра Федорцова снова вызвали Ковалева. Он рассказывает о том, что соучастник за 3-4 года до теракта в минской подземке пытался покончить жизнь самоубийством — резал себе вены. И добавляет: приятель не раз говорил о желании совершить суицид. На допросе Ковалев говорил, что у Коновалова не было цели в жизни, и выдвигал предположение: взрывы подельник устраивал из-за нежелания «прожить свою жизнь обыденно».

Слушание дела продолжается.