Фотоальбом Евгения Коктыша

Борис Цитович: помнящий

Раньше он успешно иллюстрировал книги Брыля, Шамякина, Купалы, Коласа и Мележа в Минске, а сегодня искупает национальный грех в тихой деревушке

Из столицы в деревню Забродье, что стоит на отшибе от основной трассы в Вилейском районе, семья Цитовичей переехала 37 лет назад — в 1974-м. За два года до этого Борис Борисович стал знаменитостью всесоюзного масштаба — лауреатом всесоюзной премии за рисунки к книге Ивана Мележа «Люди на болоте». Цитович и сейчас знаменитость, но по большей части местного масштаба. Один из первых, о ком узнают приезжающие, — нынешний научный сотрудник Вилейского краеведческого музея и художник-постановщик образцового христианского детского театра «Ялинка». Имя Цитовича уже не первый год украшает местный путеводитель. В нем о художнике написано следующее: «В Вилейке можно посетить неоготический Крестовоздвиженский костел, Свято-Мариинскую церковь, Свято-Тихоновскую церковь. Росписи в Свято-Тихоновской церкви были созданы известным художником Борисом Цитовичем, проживающим в деревне Забродье».

Но среди местных признанный мастер графики известен другим: преданностью делу, которое объединяет его, жену Валентину — режиссера, а также сына Данилу — скульптора. Вся семья Цитовичей, не жалея сил и времени, возрождает на Вилейщине память о Первой мировой войне.

Не переехали бы Цитовичи в Забродье, не появилась бы здесь часовня-памятник святых благоверных князей Бориса и Глеба. Ее Борис Борисович построил на свои деньги — по решению семейного совета потратил на этот храм всю полученную в 2004 году президентскую премию «За духовное возрождение». Нынче в часовне — единственный в Беларуси музей Первой мировой войны, которым Цитовичи очень гордятся.

О том, что возле Забродья в лесу во время той войны размещался лазарет пехотной дивизии русских войск, Борис Борисович узнал не сразу после переезда из столицы и совершенно случайно. В 1916 году в ходе Нарочанской операции было убито и ранено больше тысячи русских офицеров и около 77,5 тысячи солдат. Все они похоронены в братских могилах на Мядельщине и Вилейщине. На эти могильные холмики Цитович и наткнулся однажды в лесу. Поделился открытием с односельчанами. И был ошарашен ответом: мол, знаем, что там кладбище было, по­строили на месте лазарета, колючей проволокой обтянули, но ее местные на гвозди посекли, уж больно прочной оказалась.

Художник стал собирать по крупицам факты о здешних событиях начала прошлого века. Сделал памятный четырехтонный бетонный белый крест с изображением Спаса Нерукотворного в несколько метров высотой. Начал искать помощников среди колхозных мужиков, чтобы помогли установить в его деревне Русское село. Но те не согласились. Аргумент: а вдруг затея местным властям не по нраву придется — коня не дадут, сот­ки сократят…

Борис Борисович справился с помощью знакомых. Тот самый бетонный крест поставили у дороги на Сморгонь, недалеко от которой во время строительст­ва карьера разорили кладбище Первой мировой войны. Человеческие останки вместе с гравием вывезли машинами. И только несколько лет назад здесь перезахоронили останки 64 солдат, найденные близ деревень Принта и Новосады, — тамошние жители не захотели ухаживать за могилами.

— Так и получается, что солдаты — родители героев Второй мировой войны, оказываются забыты, — говорит Борис Цитович. — Я считаю это общенациональным грехом. Ведь получается, мы своих предков вычеркнули из исторических списков. И это при том, что со времен Первой мировой даже 100 лет не прошло.

* Борис Цитович — лауреат специальной премии Президента Беларуси в области изобразительного искусства (2003 год), член Союза художников Беларуси и Союза художников СССР. Автор иллюстраций к книгам Купалы, Коласа, Цётки, Мележа, Бровки, Брыля, других белорусских классиков, в 1972 году стал лауреатом всесоюзной премии за рисунки к книге Ивана Мележа «Люди на болоте». Его работы хранятся в Национальном художественном музее, в художественных галереях Беларуси и Москвы, частных коллекциях Германии, Польши, Литвы, США и других стран.

* Близко знакомый с Борисом Цитовичем фотограф Евгений Коктыш говорит о нем как об исключительно теплом, мудром и улыбчивом человеке.

— Он солнечный, будто светится, — добавляет Евгений Фомич. — Думаю, из-за этого к Борису многие тянутся.