Что общего между белорусским молодежным сериалом и голливудским «Властелином колец» и чем творчество группы Rammstein запомнится в деревне Зацень?
Пару дней назад в Минске завершились съемки первого отечественного сериала для молодежи «Выше неба». У проекта, реализуемого при поддержке Программы развития ООН в Беларуси и Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, впереди сложный и кропотливый период постпродакшена. Из многих тысяч кадров нужно собрать единое кинополотно, озвучить его, сделать цветокоррекцию и компьютерную обработку. И уже летом представить премьеру 8-серийного фильма на одном из республиканских телеканалов.
— «Выше неба» — недорогой сериал. Если сравнивать с теми картинами, на которых я работал в России, то бюджет белорусского сериала в разы меньше, — рассказывает автор сценария и координатор проекта Андрей Курейчик. — Тем не менее это первый случай в истории ООН, когда эта организация принимает участие в съемках художественной картины. И нам лестно, что в качестве площадки для своего дебюта в кино международная структура избрала Беларусь. Европейские чиновники в творческий процесс практически не вмешивались.
— Вы упомянули, что бюджет сериала невелик. На чем экономили?
— У нас была небольшая творческая группа, работавшая за довольно скромную зарплату. Хватало и энтузиастов, помогавших за спасибо. Кроме того, экономили на технологиях. Большие динамичные сцены (например, многолюдные рок-концерты) снимали на дорогие и мощные камеры компании Red Digital. С их помощью, к примеру, делался «Властелин колец». Но таких эпизодов — процентов 25. В остальном использовали более бюджетную технику. В сериале нет обилия спецэффектов, крупных исторических реконструкций, батальных эпизодов. Его фишка в честности. Это кино о Минске, о современной белорусской молодежи. Именно поэтому в картину принципиально не приглашали российских актеров.
— Кстати, почему «Выше неба»?
— Название соответствует духу сериала. Мне показалось, что это словосочетание, несмотря на некоторую попсовость, довольно точно отражает творческий полет главного героя Никиты Мицкевича. Он музыкант, человек, постоянно ищущий пути к обретению абсолютной душевной и творческой свободы. Кроме того, и группа, которую Никита организовывает, носит название «Выше неба».
— Трудным был выбор актеров на главные роли?
— Участие в кастингах приняли в общей сложности около 2,5 тысячи человек. К нам приходили не только студенты, но и школьники, менеджеры, инженеры… Преференций для профессиональных актеров не было. В итоге Никиту сыграл парень, окончивший БГЭУ, — Леонид Пашковский. По полученной специальности он не проработал и дня. Его главные увлечения — кино и журналистика. Многие молодые актеры, приходя на отбор, чересчур старались играть. Это было пошло и фальшиво. Леня же подошел нам прежде всего как личность.
— Где проходили съемки?
— По всему городу. В наиболее знаковых местах, которые можно назвать визитными карточками столицы: Немига, Старый город, железнодорожный вокзал, проспект Независимости, Национальная библиотека… Интересными были съемки в заброшенной школе в районе автозавода, где я раньше учился. Огромное четырехэтажное здание мы превратили в кинофабрику. В классах сделали несколько павильонов, в которых для нужд сериала снимали клипы, рисовали граффити, оформляли в необычном стиле актовый зал. По сюжету именно здесь проходят репетиции музыкальной группы, лидером которой является Никита.
— Основная задача сериала — профилактика ВИЧ среди молодежи. То есть без постельных сцен вряд ли обойдется?
— Куда же без них? По статистике, наибольшее распространение ВИЧ получает именно через половые контакты. А поскольку мы старались снимать честно, то тема секса и ответственности за последствия беспорядочной интимной жизни занимает в сериале важное место. На восемь серий постельных сцен набралось не так уж много, но они, как мне кажется, довольно интересно сняты для белорусского кино. Они чувственны, эстетичны. Не думаю, что в нашем кинематографе вы найдете нечто подобное. Конечно, актерам было нелегко раздеться перед съемочной группой, но никуда они не делись (смеется).
Вообще на этом проекте многое запало в душу. Каждый день был чем-то примечателен. Ни за что не забуду, как меня проклинала гример Лера, потому что я постоянно придумывал какие-то новые штуки. Например, ударили героя по лицу — надо рисовать ему гематому. А для следующей сцены — стирать, потому что действие в ней происходит в другой день. Потом рисовать снова — и так по нескольку раз за съемку. И чтобы все гематомы были похожи как две капли воды. А еще в деревне Зацень наши художники для съемок одного из важных эпизодов организовали «наркопритон»: сняли коттедж и оформили его соответствующим образом. Пригласили туда неформалов. То, что они творили, не передать словами. Так расколбасились под музыку Rammstein, что невозможно было остановить.