Геополитика

Не соседский конфликт

Польша признала независимость Беларуси 27 декабря 1991 года, заключила договор о соседстве и дружеском сотрудничестве. Что произошло потом? Какие разногласия привели к тому, что сегодня мы можем говорить о холодной дипломатической войне между странами, географическая и историческая близость которых не вызывает никаких сомнений?

Мы решили расспросить об этом Матеуша Пискорского, председателя Европейского центра геополитического анализа (Варшава).

После 1989 года началась транс­формация польских государства и экономики. Руководство страны выбрало путь модернизации, продиктованный западной моделью развития. Все стремились к достижению уровня стран Западной Европы, не учитывая разницы в цивилизации, культуре и обществе, глубочайшего разрыва между Центральной, Восточной и Западной Европой. Немногие политики, которые считали, что существуют альтернативы, что Польша может иметь свой собственный путь развития, остались в оппозиции.

Как доказал политолог профессор Ян Валчак, наши реформы и их направление определялись не в Варшаве, а в Вашингтоне, на основании концепций неолиберальной идеологии. После нескольких лет постсоветской турбулентности Беларусь с приходом к власти А.Г. Лукашенко выбрала собственную модель развития. Модель, которая отличается не только от западной, но и от восточной — олигархической.

В этом заключается первая и основная причина разногласий между двумя соседними странами. Превращаясь в свободно-рыночную систему, Польша вынуждена была реализовывать интересы международного капитала независимо от того, насколько эти интересы совпадали с ее геополитическими и геостратегическими интересами.

Очень показательно то, что в открытом письме глав МИД Польши и Германии — Сикорского и Вестервелле — говорится не только о необходимости изменения политического строя Беларуси. Главное место здесь занимают призывы к свержению экономической системы, основанной на активном участии государства в управленческих процессах. Значит, министры представляют точку зрения и финансовые интересы тех международных кругов, которые готовятся к «прихватизации» вашего национального имущества. Это совершенно логично с точки зрения немецкого политика, ведь Германия имеет денежные ресурсы, достаточные для осуществления экономической экспансии на Восток.

Но сложно понять такую позицию его польского коллеги, который прекрасно знает, что у польских инвесторов нет достаточного потенциала, чтобы конкурировать с немецкими предпринимателями и российскими олигархами.

Вторым моментом, который усугубил противоречия, являлся внешний фактор в лице Российской Федерации. Сразу после распада Советского Союза началась борьба за его бывшее пространство, а особенно за политическое и экономическое влияние в новых независимых государствах СНГ. Основными конкурентами являлись Россия с одной стороны и Запад (а на самом деле США) — с другой. Но для того чтобы польское руководство начало играть активную роль на восточном направлении, необходимо было убедить его в том, что, выполняя геополитические задачи Госдепа США, оно на самом деле реализует одновременно и интересы Польши.

Ради этого нужно было создать идеологические условия. Основным инструментом здесь являлась так называемая прометейская концепция Польши как освободителя и лидера народов Восточной Европы. Естественно, таким образом несложно было оправдывать политические интервенции в странах СНГ, классическим примером чего стало польское участие в оранжевой революции в Украине в 2004 году. Ярким проявлением такого подхода является выдвинутая Польшей и Швецией инициатива восточного партнерства ЕС.

Неудивительно, что проект создания Союзного государства России и Беларуси вызвал жесткое противодействие Польши.

Именно тогда глава МИД Польши Бронислав Геремек начал использовать риторику о нелегитимности белорусских выборов. Если Россия является основным игроком на постсоветском пространстве, значит, нужно предпринять все шаги для втягивания ее соседей в участие в западных интеграционных проектах. Однако очевидно, что все с самого начала понимали, что вступление этих стран в ЕС в ближайшей перспективе не очень вероятно.

Именно поэтому необходима другая формулировка — «восточное партнерство», которое на самом деле планировалось как открытая дверь для внешнего вмешательства во внутренние политические процессы стран СНГ.

Резюмируя. Существуют два основных препятствия на пути нормализации польско-белорусских отношений. Первое — экономическое: влияние интересов международных корпораций на внешнюю политику Польши и ЕС в целом. Второе — политическое: столкновение интересов Запада и России на пространстве СНГ.

Методы противодействия этим факторам могут быть разными. Но одним из них, безусловно, является общественная дипломатия, включая тесное сотрудничество культурное и спортивное, сотрудничество экспертного, научного и гражданского общества. Среди обычных граждан Польши есть поч­ва для такой активности.

Достаточно проанализировать некоторые высказывания в Интернете. Комментарии пользователей являются для поляков одной из немногих возможностей высказать реальное общественное мнение. Стоит почитать, например, статью про последний дипломатический кризис между Республикой Беларусь и ЕС с очень красноречивым названием «Полезный конфликт с Беларусью» (Pożyteczny konflikt z Białorusią, перепечатка из «Нью-Йорк таймс»). В статье — оценки представителей Еврокомиссии, в основном жесткая критика белорусского руководства. Реакция читателей?

Из 140 комментариев 114 положительных — для Беларуси: «Речь на самом деле о рынке и земле, а не демократии», «Белорусский президент знает, к чему привели реформы в Польше, поэтому не хочет повторять ошибки своих соседей», «Независимая Беларусь в центре Европы — это кошмар для продажных элит Запада», «Знакомый белорус в течение получаса смог меня убедить, что и нам нужен лидер такой, как Лукашенко», «Достаточно было сравнить производство экономик наших стран».

Читатели задают и интересные риторические вопросы: «Какая безработица среди молодых белорусов? 45 %, как в Испании, или 25 %, как в Польше?», «А почему бы не сравнить внешний долг Беларуси на душу населения с внешним долгом Польши?», «Какую пользу принесет Беларуси сближение с ЕС?»…

Это польское общественное мнение, на которое громкие заявления господина Сикорского никак не влияют. Несомненно, это реальная почва для настоящего развития отношений между двумя братскими соседними странами.

Вопрос, как этим эффективно заниматься, — другой. С большой долей уверенности можно считать, что даже те тысячи поездок поляков в Беларусь и белорусов в Польшу приносят пользу. Гражданский сравнительный анализ основан не столько на абстрактных цифрах, сколько на настоящей, повседневной жизни. Даже упрощение визового режима принесет пользу всем.

Материал подготовлен при содействии аналитического центра «ЕСООМ».