Культура

ДоШАГАЛи

О живописи, которую мы потеряли, никогда не имея, и о попытках ее вернуть

Сообщение о покупке «Белгазпромбанком» картин «Влюбленные» Марка Шагала и «Большие поляны в Шартре» Хаима Сутина облетело белорусское информационное пространство. Возможность увидеть в Минске оригиналы картин художников парижской школы, выходцев из Беларуси, еще недавно казалась не более реальной, чем вероятность найти «папараць-кветку». И тем не менее выставка запланирована на сентябрь в Национальном художественном музее Беларуси.

Начальник отдела информации и связей с общественностью «Белгазпромбанка» Сергей Приемко рассказывает:

— Две картины авторства Шагала и Сутина приобретены на аукционе Christie’s. Общее число работ коллекции приближается к 50. Это масло на холсте, гуашь, акварель и пастель на картоне, литографии, офорты Марка Шагала, Сэма Царфина, Пинхуса Кременя, Михаила Кикоина, Осипа Любича. Скульптура представлена работой Осипа Цадкина.

К слову, о Париже: сейчас там проходит выставка «Модильяни — Сутин». Первый родом из итальянского Ливорно, второй — из белорусских Смиловичей. Точка пересечения их судеб — Франция. Рядом с картинами экспрессионистов первой величины выставляются и работы других выходцев из Беларуси — Пинхуса Кременя и Михаила Кикоина, имена которых на родине известны пока лишь искусствоведам и знатокам живописи.

— В формировании корпоративной коллекции банку помогали французские арт-дилеры, специалисты по парижской школе. Подлинность приобретенных картин подтверждают экспертные заключения — так называемые сертификаты авторства, — подчеркивает Сергей Приемко.

— Недавно аукционный дом Sotheby’s объявил, что выставляет на торги холст Сутина «Посыльный из «Максима», который оценивается в 15 миллионов долларов. Очевидно, эти торги пройдут без вашего участия? Учитывая астрономическую сумму…

— У банка есть определенный бюджет на приобретение картин, утвержденный нашими акционерами, выходить за рамки которого не можем. Например, одну из работ Шагала, первоначально намеченную к покупке на одном из аукционов, мы вчистую проиграли во время торгов: цена выросла в четыре раза по сравнению с заявленной.

Ожидать, что мы увидим в минских музеях наиболее известные полотна тех же Шагала или Сутина, пока не приходится. Не то что покупка, даже аренда знаковых произведений потянет на сотни тысяч, а то и миллионы евро.

— При доставке такого произведения в Беларусь надо будет заплатить за его страховку и аренду, взять на себя расходы по транспортировке, оплатить приезд куратора, который сопровождает картину. Плюс информационная поддержка, выпуск каталога, реклама… Чтобы затраты хоть как-то окупились, входной билет в музей должен стоить 10-20 евро. И это при условии, что выставку посмотрят сотни тысяч посетителей, — возвращает к реальности Сергей Приемко.

— Многие произведения искусства из банковской коллекции уже пополнили республиканский список историко-культурного наследия. Следовательно, теперь владелец не вправе свободно распоряжаться ими: продавать, вывозить за границу…

— Создавая эту коллекцию, банк демонстрирует свою активную социальную позицию, готовность к реализации культурологических проектов республиканского масштаба. Есть идея создать в Минске музей частных коллекций. Пока же планируем выставить приобретенные работы в Национальном художественном музее Республики Беларусь. Потом представим их в областных городах. Заинтересованность в том, чтобы увидеть нашу корпоративную коллекцию, уже выразили музеи Польши и Литвы.

 Наши в Париже

Что такое парижская школа в искусстве? Это период в начале XX века, когда художники со всего света устремились в мастерские Альфреда Буше — знаменитый «Улей»? Или направление, стиль, метод?

Разобраться в искусствоведческих тонкостях помогает председатель Национальной комиссии по делам ЮНЕСКО Владимир Счастный, автор книги «Художники Парижской школы из Беларуси»:

— Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь» высказывает мнение, что парижская школа — это этикетка, которая навешивается на непохожих друг на друга художников, которых объединяет только то, что они работали в Париже в одно и то же время. Но я придерживаюсь другой точки зрения. Это явление в искусстве. Художники парижской школы, объединенные идеей новаторства, совершили революцию в европейском искусстве, спасли его от излишнего академизма, консервативности, слащавости.

— Рядом с Модильяни, Леже живописцы из Беларуси воспринимались как подмастерья или все же как мастера?

— По мнению специалистов по парижской школе из Франции, они занимали одно из лидирующих мест. Пару лет назад во время посещения выставки в парижском музее современного искусства наблюдал, как работы Сутина буквально притягивали посетителей. Ни один альбом по искусству не может передать палитру этого художника.

— Прозвучало предложение о создании в Минске музея частных коллекций. В нем могла бы экспонироваться и коллекция, посвященная белорусским экспрессионистам. Как подобные музеи работают в Европе?

— Хороший пример — парижская Пинакотека. По посещаемости она занимает 3-4-е место среди музеев и галерей французской столицы. Коллекцио­неры предоставляют произведения искусства на определенный срок. Многие готовы передать их на постоянный депозит. Ведь в музее работам обеспечена охрана, созданы надлежащие условия хранения. К тому же они попадают в каталоги, а это повышает их ценность.