Литературный бульвар

Горька полынь

Писатель Наталия Костюченко побывала в командировке в Хойникском и Брагинском районах Гомельской области и написала очерк об увиденном

И все-таки жизнь!

Первым населенным пунктом, который посетила во время поездки, были Хойники, где находятся дирекция, координационный и научно-исследовательский центр Полесского государственного радиационно-экологического заповедника, образованного на наиболее сложной и опасной в радиационном отношении территории зоны отчуждения. Рассказ ведущего охотоведа заповедника удивил.

— Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, находящийся на территории трех административных районов — Хойникского, Брагинского и Наровлянского, уникален. Аналогов ему нет в мире, — рассказал Григорий Сыса. — Многие, кто здесь побывал, признаются, что в его пределах, откуда уже 20 лет как ушел человек, они испытывают странное психологическое состояние, возможно, вызываемое необычной тишиной, почти безмолвием. И это состояние в итоге приводит к желанию вернуться сюда.

— Что же там может так впечатлять, если кругом — уничтожающая жизнь радиация? Неужели удивляют мертвые деревья и травы, малочисленные больные звери и птицы? А то и двух- или трехголовые мутанты, которых, как говорят, немало развелось в зоне, — с иронией отреагировала я на признание собеседника.

— Кто говорит? — возмутился Григорий Иванович. — Слышали мы про таких умников, которые, не потрудившись ступить за порог, уже все знают! Я здесь мутантов не видел.

То, о чем поведал Григорий Иванович дальше, показалось сказкой:

— На земле бывших сельхозугодий идет самовосстановление. На осушенных землях, в результате мелиорации ставших пыльными пустынями, наблюдается интенсивное заболачивание. С каждым годом увеличивается численность особей лося, косули, оленя, кабана, завезенных из Беловежской пущи зубров. Видели и медведя. Неудивительна в этой зоне встреча с болотной черепахой. Образовал здесь колонию орлан-белохвост (до 50 особей на полыньях). Эта редкая птица, размах крыльев которой достигает 2,5 метра, занесена в Красную книгу. Серая неясыть, степной орел, беркут, черный и белый аисты, большая белая цапля, огромное количество уток и лебедей. Почти треть Полесского заповедника занимает Припять и ее пойма. Здесь много стариц, заливных лугов, что поспособствовало возникновению плантаций чилима (водяного ореха) — растения, также занесенного в Красную книгу. Сальвиния (плавающий папоротник) — еще один исчезающий вид, его здесь тоже теперь много.

Что мы в итоге наблюдаем? Заповедник напоминает настоящее сафари, где огромное количество зверей, бесчисленные гнездовья птиц, редкие виды растений. Зона с немыслимой радиацией живет! Почему? Потому что там нет людей. Напрашивается страшный вывод… и вопрос: нужен ли вообще природе человек?..

Чернобыльский батюшка

В редакции газеты «Маяк Палесся», где я побывала, собирая материал уже о Брагинщине (кстати, моей родине), исполняющая обязанности главного редактора Нина Синилина посоветовала встретиться с отцом Дионисием, единственным священнослужителем в округе, настоятелем Свято-Никольской церкви в Брагине.

— Удивительный человек, — сказала она. — Приехал из России сюда, в Беларусь, в самую опасную в радиационном отношении зону по зову сердца. Люди его уважают. Тишина стоит в церкви, когда он проповедует или ведет службу.

Нина Михайловна рассказала, что священник никому не отказывает ни в слове утешения, ни в помощи. Днем, ночью, какими бы ни были погодные условия, стоит только к нему обратиться — садится за руль своей маленькой двухдверной машины и мчится в любую деревню района, даже к самоселам в зону. В народе его с любовью называют чернобыльским батюшкой.

В маленькой келье отца Дионисия пахло ладаном. На стене — иконы. На полу у стены — деревянный крест, какой обычно устанавливают на могиле. Заметив мой недоуменный взгляд, отец Дионисий пояснил:

— Да вот, на всякий случай все подготовил. Чтобы никого, если что, не обеспокоить. И чувствую: пора… Устал очень. Два инсульта перенес. Недавно проводил литургию, потемнело в глазах… Подумал: только бы не умереть прямо в церкви, литургию прерывать нельзя. Собрался с силами и довел до конца.

Отец Дионисий сказал, что здесь, в келье, у него и гроб: «Только прикрыл, спрятал, чтобы людей не смущать». А ведь чернобыльскому батюшке еще нет шестидесяти.

Батюшка Дионисий приехал в Брагин в 1991 году. Благословил его Митрополит Минский и Слуцкий Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет. А помогает священнику монахиня Магдалина, в миру — Лариса Григорьевна Назырова.

Она любезно предложила крепкий чай, варенье из яблок, выращенных в церковном саду, и хлеб. За чаепитием разговорились.

В подтверждение, что на все воля Божия, отец Дионисий рассказал историю:

— Однажды сопровождал ученых из Волгограда в Украину, в село Красно, что в двух километрах от реактора. Приборы там показывали огромнейшее излучение, а во дворе церкви и в самом храме радиация оказалась в пределах нормы… Один из ученых после этой поездки принял крещение.

— Не думали, что было бы лучше уехать? Ведь нездоровы, — смущаясь, задала вопрос.

Батюшка ответил:

— Я монах в миру. Много скорблю за людские грехи. Болею, потому что очень устал. Ибо молюсь во слезах за эту землю и днем, и ночью. Позвал сюда из России свою маму, похоронил ее здесь. Пригласил брата, теперь он живет в Брагине, помогает мне. А этот могильный крест и гроб в моей келье разве не доказательство тому, что я останусь на белорусской земле до конца своих дней?

В зоне отчуждения

Еще один населенный пункт, который я посетила, — поселок Комарин, где находится дирекция Брагинского участка Полесского государственного радиационно-экологического заповедника. О проблемах и особенностях проводимых работ поговорила с директором Брагинского участка заповедника Михаилом Рубащенко:

— У нас работают 156 человек: лесничие, лесники, егерь, водители спецтехники, трактористы. Пожарная служба насчитывает 18 человек. Вы представляете, что такое пожар в зоне, где в некоторых местах радиация превышает норму в тысячи раз?

На Брагинском участке заповедника построили 28 дамб, которыми перекрыли крупные и мелкие каналы. Это помогает избежать потерь талых вод и благоприятствует процессу естествен­ного заболачивания. Ведь Брагинский район — особо опасный в пожарном отношении, так как на его территории находилось 10,5 тысячи гектаров осушенных торфяников, которые способны гореть месяцами, а то и до года. В результате принятых мер 5,5 тысячи гектаров заболотилось, теперь горение на этих площадях стало невозможным.

— Когда закапывали мелиорационные каналы, кто-то возмутился: «Что вы делаете? Затопите бобров!» А ему ответили: «Нормальный бобер нормальную хату сделает!», — вспомнил Михаил Михайлович и вдруг предложил:

— Хотите, покажу вам хату бобра? Заодно заповедник посмотрите.

…Машина, которую в шутку называли вездеходом, хорошо держала дорогу и легко шла по бездорожью, даже когда проезжали через заросли, хлеставшие ветками по стеклу.

Хата бобра оказалась немаленькой, выше человеческого роста. Удивило: мы встречали зверей, которые без страха рассматривали нас, мол, что вы, люди, делаете на нашей территории? Лосиха с двумя лосятами поднялись и нехотя отошли в сторону леса, только когда мы остановили возле них машину. Мы наблюдали косуль, диких кабанов. Никто из них не спешил спрятаться. Любопытный орлан-белохвост долго парил над машиной, сопровождая нас на обратном пути.

— Непуганые, — пояснил Михаил Михайлович.

Подумалось, что оставленные селенья и дороги, проложенные когда-то человеком, теперь стали селеньями и дорогами зверей и птиц. Покидая заповедник, с грустью отметила, что эта удивительная земля неожиданно стала домом для братьев наших меньших, домом, в котором человек оказался лишним.

 

Редакция газеты «Минский курьер» не занимается рассмотрением литературных рукописей. Материалы рубрики предоставлены Минским городским отделением Союза писателей Беларуси. Почтовый адрес: ул. Фрунзе, 5. Тел. (017) 335-28-19.