Территория закона

Трагедия в трех актах

Бизнесмен инсценировал свое похищение, чтобы не попасть за решетку за убийство соучредителя

Акт первый. Рэкет вызывали?

Директор минской фирмы «Белпромселтехника» Сергей Егорович Гривень* вернулся домой, в двух­этажный коттедж в Острошицком Городке, утром пятого дня после исчезновения. Изможденный, грязный и с кровавыми пятнами на некогда белой рубашке. Позвонил в дверь и попросил возникшую на пороге тещу: «Звони в скорую». Совсем скоро после операции на исполосованном ножом животе Сергей Егорович, собравшись с силами, рассказывал милиции, как четыре дня кряду его пытали в лесу трое приехавших прямиком из России молодчиков-рэкетиров, представившихся посланниками одной из фирм, которой «Белпромселтехника» задолжала деньги.

Коммерсант в деталях описывал, как ему угрожали, морили голодом, ослепляли фарами тонированного черного «Ниссана», время от времени чем-то усыпляли, приставляли к животу нож и даже несколько раз им полоснули…

А по прошествии четырех суток истекавшему кровью директору фирмы завязали глаза, завернули в ткань и выбросили на обочину недалеко от дома.

— Знаете ли вы, что ваш коммерческий директор и соучредитель Светлана Аврамова* в день вашего исчезновения была убита? — уточнил милиционер.

Сергей Егорович кивнул. О том, что давней знакомой и компаньона уже пять суток нет в живых, он знал лучше других. Ведь никто иной как Сергей Егорович и зарезал ее. За заявление об увольнении…

Акт второй.Увольте меня!

В принципе, упоминать фамилию 56-летней Аврамовой вторым номером после Гривеня в списке соучредителей фирмы неправильно: изначально «Белпромселтехника» была детищем именно Светланы. Она возглавила маленькое предприятие по продаже сельхозтехники в 2003-м. Не без помощи Гривеня, конечно, с которым была знакома с 1995 года: вместе работали на заводе стройматериалов в Орше. Сергей Егорович в еще доаврамовской «Белпромселтехнике» кое-кого знал, а потому был в курсе, что у фирмы финансовые проблемы. Предприятие собирались закрывать. Тогда Гривень и предложил Аврамовой: бери дело в свои руки — успешной бизнес­вумен станешь. Светлана подумала-подумала и согласилась. Вошла в состав соучредителей «Белпромселтехники» и села в кресло директора. Дела у фирмы пошли в гору: до сверхприбылей, конечно, было далеко, но и закрывать предприятие уже не было надобности.

В 2004-м Сергей Егорович вдруг решил сменить место работы. Вспомнив об успехах Светланы, попросился к ней на предприятие. Замахнулся сразу на должность технического директора. Аврамова не отказала и… пожалела. Совсем скоро выяснилось, что Гривеня производственный процесс мало волнует. Сложной работы он на себя брать не намерен, а единственной своей функцией в «Белпромселтехнике» видит раздачу распоряжений. Со временем список деятельности Сергея Егоровича расширился: прибавилось обеспечение работой на предприятии своих родственников. Причем некоторых из них в офисе не видели неделями, а то и месяцами.

В общем, так сложилось, что все дела вела Аврамова — от решения финансовых и экономических вопросов, как и положено коммерческому директору, до работы с клиентами и даже разгрузки товара. В то же время компаньон в принятии важных решений совершал ошибку за ошибкой, пока не стало очевидно: «Белпромселтехника» на грани банкротства. Последним ударом и так дышащему на ладан предприятию оказался заказ Гривеня в РФ продукции на 4 миллиона российских рублей. Аврамова, узнав о нем, предупредила компаньона: будет лучше вернуть часть товара поставщикам. Но Сергей Егорович уперся: финансовые проблемы будем решать другим путем. И начал… урезать сотрудникам зарплаты. В итоге через несколько месяцев штат фирмы естественным путем сократился до 6 человек, трое из которых носили фамилию Гривень. Справедливости ради стоит отметить, что у двоих из оставшихся была фамилия Аврамова.

К лету 2011 года почти двухсемейный бизнес потерпел окончательный крах — долги «Белпромселтехники» составили более 350 миллионов рублей. Тогда Аврамова впервые озвучила компаньону все чаще приходившую в голову мысль:

— Объявляем фирму банкротом. Я выхожу из состава соучредителей и увольняюсь. Подпиши заявление!

Акт третий. Никто не хотел умирать

С тех пор Гривеня будто подменили. Сотрудники говорили, что до лета 2011 Сергей Егорович был весельчаком, а после — замкнулся. Сама Аврамова не раз признавалась родным, что боится компаньона, который в последнее время дни напролет может рисовать круги на бумаге! К тому же Гривень наотрез отказался подписывать ее заявление об увольнении и всячески пытался уговорить остаться. Когда уговоры не срабатывали, давил на вину.

— Ты затягиваешь веревку на моей шее! — причитал Сергей Егорович, зная, что в хозяйственные суды уже начали поступать иски к «Белпромселтехнике».

Но Аврамова себя ни в чем виноватой не считала. На увольнении настаивала. Так было и в день, когда Гривень от уговоров и обвинений перешел к расправе.

Вечером в офисе они остались одни. Услышав, что Светлана все еще намерена увольняться, Серге­й Егорович положил на ее стол два чистых листка бумаги и потребовал:

— Пиши, что отзываешь заявление.

— Нет. Я своего решения не поменяю, — была непреклонна Аврамова. — Хоть зарежь.

«Наверное, она увидела, что я неадекватен и очень зол», — предположил уже на допросе Гривень, вспоминая, как Светлана ни с того ни с сего вытащила из подставки для канцтоваров канцелярский нож и попыталась убрать его подальше. Сергей Егорович выхватил его и приставил к горлу компаньонки:

— Ты же изменишь решение?

 — Нет.

Взбешенный Гривень полоснул Аврамову по шее. Брызнула кровь. Женщина схватила убийцу за руку, но тот вырвался и нанес жерт­ве второй удар ножом — в спину. Истекая кровью, Аврамова попыталась пойти к ящику второго стола, где лежал еще один нож — им сотрудники во время перекусов нарезали продукты. Гривень сбил Светлану с ног. Нащупал в ящике тот самый «продуктовый» нож, несколько раз пырнул им умирающую в грудь, а затем встал и смотрел, как вокруг Аврамовой растекается лужа крови.

Отметив, что женщина затихла, Сергей Егорович забрал оба ножа, закрыл кабинет и отправился в туалет. Воды в кране не оказалось, поэтому окровавленные рубашку и брюки он застирывал в бачке унитаза. Там же отмывал ножи.

С рабочего места через проходную Гривень уходил как ни в чем не бывало: на прощание жал руки знакомым, спокойно садился в свое авто. Дома так же спокойно перекинулся парой слов с женой и сыном, а затем пешком ушел на переговоры с выдуманными рэкетирами.

Сознавшийся в убийстве и инсценировке своего похищения мистификатор и под занавес расследования попытался напустить тумана: уверял, что смутно помнит, как лишал жизни соучредителя, как скитался по лесу, собираясь умереть, а все рассказанные до этого детали преступления и встречи с рэкетирами — сплошные фантазии, навеянные его послеоперационным состоянием. Рассказывая правду, он признался, что сам раскроил себе живот. Вот только с мотивацией так и не смог определиться: то ли хотел себя убить, то ли отвести подозрение в причастности к гибели компаньона…

Гривень уверял на допросе, что страдает небольшими провалами в памяти, а не так давно и вовсе на ровном месте терял сознание, а потому, возможно, убил Аврамову в состоянии аффекта. Специалисты, проводившие судебную психолого-психиатрическую экспертизу, настаивали на обратном: совершая преступление, Гривень был вменяем. За умышленное убийство суд приговорил коммерсанта к 17 годам в ИК усиленного режима.

*Имена и фамилии изменены по этическим соображениям.