Эврика

…И флешка в голове

Своим появлением наука медиаэкология обязана бурному развитию информационных технологий.
Как современному человеку избежать информационной перегрузки, зло или добро несет в себе Интернет, насколько мы подвержены манипуляциям со стороны современных медиатехнологий? За ответами мы обратились к одному из первых медиаэкологов нашей страны Владимиру Степанову, преподавателю Института журналистики БГУ

Владимир Степанов. Преподаватель спецкурса по медиаэкологии Института журналистики БГУ

 

От эры Гуттенберга
к эре Интернета

— Современный человек в больших городах имеет контакты с медиа около 11 часов в сутки, а спит, для сравнения, около 7. К чему может привести такой активный режим?

— Медиа оказывают на нас влияние даже с точки зрения физиологии. Компьютер, Интернет приводят к нейронной перестройке человеческого мозга. У людей, страдающих интернет-зависимостью, наблюдаются отличия в структуре серого вещества. Стали возникать и новые болезни. Например, «цифровой нарциссизм» — люди благодаря социальным сетям получили новый инструмент для самообожания; номофобия — когда человек испытывает фантом вибрации мобильного телефона в кармане, другими словами, это боязнь оказаться без мобильного телефона.

Медиа становятся всепроникающими. Вспомните образ киберпанка с разъемом для флешки в голове. Шутки шутками, но уже сейчас компания Nokia разработала технологию, с помощью которой можно вживить в руку чип, и он будет передавать импульсы, когда звонит ваш мобильный телефон. Зачем это нужно? Вопрос…

Все больше людей страдают синдромом дефицита внимания. Люди не могут концентрироваться на чем-то одном. Это связано с клиповым мышлением: мы привыкли скакать с одного на другое, скользим по поверхности, не можем углубиться и вдумчиво что-то прочитать. Исследования показывают, что современные музыканты исполняют Моцарта намного быстрее, чем несколько десятилетий назад. То есть темп жизни сильно ускоряется.

У человека изменилось ощущение времени: появилась «тирания момента». Мы живем в большей степени здесь и сейчас. У нас нет прошлого и будущего — только настоящее. В средние века человек ориентировался по солнцу. Когда появились часы, на них была лишь часовая стрелка. Сейчас часы повсюду, и мы считаем каждую секунду. Чтобы узнать новости, нам не надо ждать две недели до ярмарки. Мы можем буквально посмотреть войну в прямом эфире, как это было с событиями в Персидском заливе…

Другой важный момент: мы теряем концепт интимности, приватности. Сейчас повсюду телекамеры, спутники, Google-карты. Отследить можно что угодно: от ядерных испытаний Северной Кореи до количества автомобилей во дворе. Мы под постоянным контролем.

— Наверняка история уже накопила много примеров того, насколько мы подвержены опасности манипулирования и психологического воздействия медиатехнологий?

— Телевидение, радио, кино воздействуют на нас механизмами, которых наберется десятка два. Это различные повторения, рейтинги, списки, привлечения экспертов и другое. Они легко отслеживаются, если внимательно смотреть и слушать. Но, как правило, мы смотрим телевизор после работы, ужина, вытянув ноги на диване. Если мы некритично воспринимаем информацию, то неудивительно, что можем выскочить на улицу, поверив в театральную постановку митинга о разделении страны на две части, как это было в Бельгии в 2006 году. Или получить инфаркт, как это было с некоторыми людьми в Грузии, когда в 2009-м по телевидению показали репортаж о вторжении войск России. И все знают случай трансляции «Войны миров» Герберта Уэллса в 1938-м, когда 6 миллионов человек поверили в то, что марсиане высадились на Землю и стали палить по Нью-Йорку лазерными лучами.

— С появлением Интернета ситуация может ухудшиться?

— Прогнозируют, что в 20-30-х годах XXI века появятся технологии Веб 4.0. Интернет станет «телесным». Футурологи считают, что к 2050-м мы сможем полностью переселиться в Сеть и быть там как духи, виртуальные сущности, не привязанные к телу. Оцифровка мозга, создание компьютерной модели уже сейчас ведется в Швейцарии. Это реально в будущем, когда возможности компьютера достигнут возможностей мозга — сейчас машины не мощнее одного процента нашего био­компьютера.

Пока это фантастика, но…

— Слышала о дополненной и обедненной реальности, не поясните?

— Это попытка объединить информационный мир с тем, в котором мы живем. Весной компания Google произвела фурор, презентовав свои очки дополненной реальности. Эту игрушку сравнивают со шлемом пилота или «зрением Терминатора» — на линзы проецируется дополнительная информация: например, посмотрели на дом — и тут же выскочила «подсказка», сколько здесь стоит квартира. Оглянулись на ресторанчик — тут же появляется информация о его рейтинге. Если смотрите на надпись на иностранном языке, система подкорректирует ее и заменит на понятную для вас. Очки — это пока дороговато, но дополненная реальность уже повсеместно популярна. Это различные приложения для смартфонов, которые используют встроенную камеру.

Обедненная реальность — это обратный процесс, реакция на информационную перегрузку: алгоритмы стирают ненужные фрагменты, например рекламу.

— Звучит несколько пугающе…

— Некоторые люди боятся инноваций. Страх перед ними был всегда. Еще Платон в своих диалогах вложил в уста Сократа мысль: «Как плохо, что появилось письмо, оно отучает людей запоминать и думать». В Средние века так же боялись печатных книг. В ХХ веке опасались, что телевидение убьет грамотность, необходимость школ.

Медиаэкология должна помочь нам взглянуть на мир более осмысленно, понять, какое место занимает человек в этих информационных джунглях, цифровых лесах или пещерах из микросхем. Понять свое место. Отрицать все новое не самый лучший выход. Но к этому стремятся медиа­аскеты и неолуддиты, чей принцип: не пользоваться Интернетом, мобильным телефоном.

В интересах будущих поколений

— У медали всегда две стороны. Как правильно использовать медиатехнологии на благо человечества?

— С этой целью разрабатываются различные медиапроекты. Наши студенты также активно работают над этим. Татьяна Залуцкая, психолог по образованию, слушательница курсов повышения квалификации, предложила концепцию социальной сети «Интернет доверия» для подростков, где бы они могли получить не только консультацию специалиста, к которому не всегда хватает сил обратиться, но и поделиться опытом и переживаниями со сверстниками.

Дарья Соловьева предложила использовать QR-коды (кью-ар-коды), для развития туризма. QR-код — двумерный штрих-код (матричный код), разработанный и представленный японской компанией Denso-Wave в 1994 году. Как это работает? Например, в Уэльсе в одном из городков эти значки прикрепили на все здания: делаете снимок QR-кода на мобильный телефон — и тут же загружается статья из Интернета с информацией о доме.

Журналист –
пастух блоггеров

— Сейчас журналисты оказались в той же ситуации, что и церковь после изобретения книгопечатания. Мы утратили монополию на средства производства. Каждый с помощью мобильного телефона может снять видео, вести блог в Интернете. В мире, по разным подсчетам, от 120 до 150 миллионов блогов. Социальные сети поставляют огромное количество информации. Только Facebook насчитывает 800 миллионов активных пользователей, ежедневно на сайт загружается около 250 миллионов фотографий. Очень часто блоггеры оказываются оперативнее, чем журналисты. Они вытесняют нас, с одной стороны. Но с другой — эти люди не всегда могут составить качественный контент, хорошо написать текст, предоставить качественное фото, часто они далеки от этических и профессиональных стандартов.

Но журналистика будет, она не умрет. Ведь это услуга по структурированию информации, по поставке новостей, профессиональных текстов, аудио, видео. Нам стоит придерживаться трех китов профессии, трех «К»: контент, контекст и коммуникация. Мы создаем качественный продукт, умеем анализировать, видим картину процессов во всех взаимосвязях и обеспечиваем общение между людьми, организациями, институтами…

Нам не нужно воевать с блоггерами, будущее — за взаимодействием и сотрудничеством. Как в экологии: любой вид выживает, если успешно адаптируется.

Часто блоггеры оказываются оперативнее, чем журналисты. Они вытесняют нас, с одной стороны. Но с другой — эти люди не всегда могут составить качественный контент, хорошо написать текст, предоставить качественное фото, часто они далеки
от этических и профессиональных стандартов.