Литературный бульвар

Поэзия

Юрий Сапожков родился 16 марта 1940 года в селе Ильинка Пронского (ныне Скопинского) района Рязанской области. Окончил Белорусский государственный университет, отделение журналистики. Работал в газете «Советская Белоруссия», журнале «Неман», собкором АПН по БССР, в Информцентре АПН в Дели, издавая журнал «Страна Советов» на двенадцати языках. Автор поэтических книг «На счастье» (1972), «Возраст» (1978), «Очертания греха» (1992), «Письмо другу» (2004), «Точка невозврата» (2006). Переводчик поэзии с белорусского и английского языков. Работает в журнале «Нёман». Живет в Минске. 

ОЖИДАНИЕ

Ребята РТИ

Открыли дружно рты:

Их самой лучшей девочке,

Как говорят, кранты.

Что ей теперь проекции? —

Проектами полна

Счастливо спит на лекциях

С недавних пор она.

Блестят на переменке

(Но мне-то что до них)

Глазастые коленки

Девчонок молодых.

У молодости тронной

Я снова на виду.

Я ту, что с электроники,

Опять сегодня жду.

И едкая, как луковица,

Чтя вузовский режим,

Вахтерша жадно лакомится

Смущением моим.

ВСПЫШКА

Две пули глаз направлены в мальчишку.

И женщина твердит ему одно —

Что не было любви, была лишь вспышка,

И что она потушена давно.

Он покачнулся, он был молод слишком.

Откуда было знать ему о том,

Что так всегда:

Сначала боль от вспышки,

А пулю ты почувствуешь потом.

ФЛЕЙТА

Забыть я Вашу флейту не могу,

Вы, будто к роднику, к ней припадали.

Казалось, очертанья Ваших губ

Волнующие звуки принимали.

Когда из воздуха творили Вы

Мелодию, художница печали,

Моей отваги бешеные львы,

Стыдясь себя, мурлыкать начинали.

Отчаянье моих пустых ночей,

Ни одного из нас Вы не любили,

Но в небе грез, как верных почтарей,

На лучике мелодии водили.

Когда чужая флейта дарит грусть,

И к сердцу подбирается всё ближе,

Я закрывать глаза свои боюсь,

Я в темноте тогда острее вижу.

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

1.

О, запах крови, правящий молвой.

Что он пред властной волей притяженья?

Какой восторг пройти с тобой

По острой грани счастья и крушенья!

Но правда высшая — о высоте скорбя,

Влачить долги замшелые и годы.

Я возвращаюсь от тебя

На территорию моей свободы…

2.

Целебный свет в твоих ночных глазах.

Невысказанных слов надежда и остуда.

А утром уцелевший на губах

Летучий привкус горечи и чуда.

Потом опять служебная тоска

Слоеных по ранжиру помещений,

Приятелей квадратных ощущений,

И каторга ждать твоего звонка.

3.

Так вот что это значит — ч и с т о т а:

Восторг и боль пройти по первопутку,

Предать трусливо здравому рассудку

И медленно наслаивать лета.

И слов неверных источая чад,

В твоих глазах похоронить горенье,

И прошептать в мгновенном озаренье:

— Прости меня, что я не виноват…

Твои уже недетские успехи

Я принимать и понимать устал.

Мне остается в том искать утехи,

Что я в тебе утехи не искал.

Нет, не искал. Что за нелепость

Брать приступом уловок и речей?

Ведь красота, она совсем не крепость —

Не брать ее, а — сдаться перед ней!

 

Виктор Гордей родился 19 августа 1946 года в деревне Малые Круговичи Ганцевичского района. Окончил факультет журналистики Белгосуниверситета. Работал в ляховичской и ганцевичской районных газетах, в журналах «Беларусь», «Родная прырода», «Маладосць», «Полымя», «Вожык», издательстве «Мастацкая літаратура», в настоящее время редактор отдела газеты «Лiтаратура і мастацтва».

Пишет на белорусском языке. Издал множество книг поэзии, прозы, сборников для детей. Автор оригинальной «Малой детской Красной книги» в двух томах (фауна и флора). Лауреат Литературных премий имени Ивана Мележа и «Золотой Купидон». В деревне Малые Круговичи, где родился Виктор Гордей, при жизни поэта его именем названа улица.

 

 

 

 

 

На прасеках вогнішчы датлелі,

І паспела сэрца адбалець.

З цвету яблынь ночы пасвятлелі.

Будуць і яшчэ яны святлець.

Выйшла з саду, ціха выйшла з гаю

Свята стройных яблынь і бяроз.

Дзякуй сонцу цёпламу і маю!

Будзе і яшчэ такі прагноз.

Ветрык смутку сціх у сіняй далі.

Зіхаціць у промнях сенажаць.

Раніцай шпакі ля хат свісталі.

Будуць і яшчэ яны свістаць.

Свет заслонен яблыняю белай.

Прыйдзе жнівень — яблыку даспець!

Сэрца так балела, так балела.

Будзе і яшчэ яно балець.

Ціхая песня ў гаях і дубровах

 Чутна з прадвесня.

І салавейкава і жаўрукова

Ціхая песня.

Сонца з-за бору напоўніць даліны

Пахам чабору.

Прагнуць палеткі, сады, ручаіны

Сонца з-за бору.

Яснае неба з той песняй лагоднай,

З працай і хлебам.

Сёння над краем, над ніваю роднай

Яснае неба.

Жыць чалавеку ў нагодзе вясёлай,

З праўдаю веку.

Жыць бусляняці, жыць яблыньцы кволай,

Жыць чалавеку.

Ціхая песня ў бацькоўскай старонцы

Чутна з прадвесня.

З хлебам і шчасцем, з мірам і сонцам

Ціхая песня.

На траве, на спелай гронцы

Росны вечнасці налёт.

Не спыніць кружэнне сонца

І вады кругазварот.

Вечна ўсё: зямлі вярчэнне,

Лісця шум і тлум дарог.

Вечнае гадоў кружэнне

На асі людскіх трывог.

Кружым полем, кружым лугам,

Кружым вечна па зямлі.

Застаецца ў цэнтры круга

Дом, што дзецям збераглі.

Калі апошнія масты

Гараць у марыве асеннім,

На беразе суседнім ты

Стаіш у смутку і здзіўленні.

Твайго я смутку не хачу —

Хай воблачкам сплывае ўверсе.

Каханая! Майму плячу,

Маёй руцэ душой даверся.

Пральецца дождж на горкі дым,

На луг, на жоўтыя дубровы,

І ты на беразе сваім

Не застанешся без аховы.

Туды, дзе ты стаіш адна,

Туды, дзе роспач і гаркота,

Вядзе мяне мая віна,

Вядзе мяне мая пяшчота.

На шэры луг, на лес пусты

Твой смутак пойдзе незваротны.

І тушыць дымныя масты

Асенні дождж — густы і слотны.

Першы снег сыпануў на світанні —

Светлы пух на платах, на траве.

Што сказаць вераб’ю ў спачуванне?

Пастаю, памаўчу —

хай жыве.

Весні гром пракаціўся нясмела —

Быць цяплу, быць святлу, дабраце.

Што сказаць гэтай яблыньцы белай?

Памаўчу і пайду —

хай цвіце.

Спорны дождж над пажоўклаю нівай —

Жыту горкую смагу запіць.

Што сказаць мне бярозцы шумлівай?

Падыду, абніму —

хай шуміць.

Ліставей на лугах, на балоце.

Завядання разгул не суняць.

Што сказаць жураўлям пры адлёце?

Пастаю, уздыхну —

хай ляцяць.