Человек и его дело

Шагреневая кожа

Как замаскировать шрам на теле и сделать взгляд выразительным? Об эстетической функции татуировки и не только рассказала ведущий мастер тату Алла Ромазанова

О татуировке думала три года, и вот наконец свершилось. Удобно устроившись в специальном кресле, сижу в волнительном предвкушении. Как только искусная рука мастера обозначила на моей ноге контур рисунка, сомнения пропали в одночасье. Больно ли делать татуировку? Терпимо! Ощущения сравнимы с укусами множества комаров одновременно. Чтобы на ближайшие 3-4 часа (примерно столько длится один сеанс тату) отвлечься от неприятного чувства, задаю вопросы мастеру Алле Ромазановой.

В Беларуси профессиональная татуировка появилась всего 15 лет назад. Алле довелось стоять у истоков, быть первой женщиной в республике, умело справляющейся с машинкой для татуажа.

— В этом искусстве с 15 лет. Окончила художественную школу и собиралась поступать в Академию искусств — неплохо рисовала (смеется). Друзья знали это, однажды попросили набить им на теле рисунки: притащили самодельные машинки, и дело по­шло. Сначала к новому занятию относилась несерьезно. Да и не было тогда профессиональных аппаратов, книг и журналов по этой тематике, хороших красок, — рассказывает Алла.

— Вы относите вашу профессию к числу творческих?

— Нужно разделять творческий и технический процессы. Первый проходит во время создания эскиза или рисунка на холсте. Когда наносишь татуировку на тело — это уже повседневная механическая работа.

— Для Беларуси этот вид искусства еще диковинка и зачастую ассоциируется с местами не столь отдаленными…

— Тюремные татуировки делаются подручными средствами: канцелярскими чернилами, зеленкой и обыкновенной швейной иглой. Выглядят они тускло, рисунки примитивные. Зачастую набиваются дилетантами. Такое «искусство» имеет свою символику и стиль, который совсем не подходит законопослушным гражданам. В Беларуси профессиональная художественная татуировка как искусство развивается быстрыми темпами. У мастеров появилась возможность выезжать на фестивали за границу, обмениваться опытом, работать в европейских студиях… Цветовая палитра, машинки и материалы для работы постоянно совершенствуются.

— Можем говорить о белорусской татуировке как отдельном стиле?

— Как такового его не существует. Скорее, отечественная татуировка развивается в формате общей тату-культуры. Гендерные предпочтения во всем мире совпадают. Мужчины выбирают брутальные сюжеты: массивные орнаменты, диких зверей, черепа, мифические войны, самураев — все то, что подчеркивает сильное начало. А женщины предпочитают изображать на теле цветы, птиц, бабочек. Выбирают изящные и элегантные рисунки. Неважно, где живет дама. В Минске, Берлине, Киеве, Стокгольме… Везде прекрасный пол выбирает похожие сюжеты.

— А как же уникальный глубинный смысл татуировки?

— Каждому свое: кто-то пытается запечатлеть важные события из своей жизни, моменты, которые восхищают или, наоборот, пугают. Иных клиентов смысл и подтекст рисунка и вовсе не интересует. Для меня же татуировка — элемент авторского стиля мастера, запечатленный на теле человека.

— Однако образы и элементы рисунка постоянно повторяются и тиражируются?

— Тиражирование неизбежно. Это особенно остро ощущаешь, когда работаешь в салоне. За день приходит множество людей без определенных предпочтений и идей, не знают, какой рисунок хотят видеть на своем теле. А времени на размышления не остается, поэтому используются готовые кальки, например иероглифы. Бывает, в таких случаях заказчик интересуется, оригинальную ли работу он себе выбрал, мы в один голос отвечаем: «Конечно!» Есть сюжеты, которые диктуются модой. Например, сакура. Несколько лет назад она была почти у всех!

— На каких нетипичных мес­тах на теле приходилось делать татуировки?

— Интимная татуировка, как говорится, имеет место быть, но ничего оригинального в этом давно нет. Иногда человек требует набить рисунок на языке или глазном яблоке. От таких экстремальных клиентов отказываюсь.

— У татуировщиков есть примета…

— …не набивать на теле имя или портрет возлюбленного. К расставанию! Одна клиентка сейчас очень мучается: выводит два сердечка на груди, сделанные по юношеской глупости. Нужно задумываться над тем, как спустя какое-то время будешь воспринимать свою татуировку. Иногда настойчиво отговариваем клиентов от наивной затеи. С возрастом взгляды меняются. Рисунок устаревает не только технически, но и морально. Исправить современную татуировку очень сложно. Материалы, которые сейчас используются, делают изображение ярким и плотным. Его практически невозможно вывести лазером или перекрыть другим рисунком.

С 2009-го Алла совершенствует технику, активно участвует в международных тату-фестивалях в Голландии (Ассен), Германии (Берлин), Финляндии (Хельсинки), России (Санкт-Петербург, Москва), Украине (Киев), Польше (Гданьск), Швеции (Стокгольм).

 — Тату — подходящий вариант, чтобы замаскировать шрамы на теле…

— Например, у многих мам после родов остаются деформации кожи в области живота. Татуировка способна их скрыть. Мне становится тепло на душе от мысли, что помогаю женщинам чувствовать себя увереннее, без стеснений надевать купальник.

— …или отказаться от косметики?

— Да, перманентный макияж сейчас очень популярен, но он не должен заменять декоративную косметику. Перманент корректирует недостатки внешности, делает веки, губы, брови более выразительными, придает им правильную форму. Но такой макияж не должен бросаться в глаза. Правильно, чтобы он гармонировал с лицом обладательницы. Держится такой мейк-ап от двух до пяти лет. Периодически его нужно поддерживать: делать коррекцию. Эта услуга очень нравится женщинам. Иногда просят изобразить даже родинки и вес­нушки. Клиентка как-то сказала: «Я визажист, мне нужно три мушки: одну над глазом, вторую под, а третью над губой».

— Женщины какого возраста к вам обращаются?

— От 16 до 80 лет. Но с пожилыми дамами работать сложно. Мас­теру трудно убедить их в том, что ярко-розовые губы и стрелки до висков, как это было модно в 80-х прошлого века, сегодня выглядят, мягко говоря, броско, а то и вульгарно.

— Есть для такого макияжа противопоказания?

— Не стоит делать перманент в период обострения герпеса или глазной инфекции. Часто спрашивают, вызывает ли краска аллергию. Перманент — панацея как раз для тех, кто страдает аллергией на декоративную косметику. Если есть опасения, в лаборатории всегда можно провериться на восприимчивость к пигменту. В своей практике с такой аллергией еще не сталкивалась.

— На вашем теле тоже тату. А как же с ними в старости?

— Больше боюсь слабоумия и недееспособности, нежели туск­лых красок на коже под одеждой. Последнее, к слову, можно откорректировать.

…На третий час татуирования боль на моей ноге стала неснос­ной. Но еще часик предстояло помаяться.

— А то с незаконченной работой ходить будешь! — пригрозила Алла. Сжав зубы, терплю. Запись к Ромазановой ведется за пять-шесть месяцев.