Было время

Дорожный тупик

Сто лет назад любимыми объектами упреков и нареканий со стороны горожан были транспорт и дороги. Поэтому газеты пестрили статьями, в которых ругали конку и утопающие в грязи улицы 

Метель метет. А дворник?

Зимой основное внимание минчан и газетчиков было приковано к тротуарам. Снег на городских улицах быстро укатывался санями. Вывозили лишь излишки. Иногда, в периоды затишья, его приходилось досыпать. Брали тот, что лежал на тротуарах. Постоянно расчищали от снега лишь пути конно-железной дороги, чтобы вагоны могли беспрепятственно передвигаться. Уборкой пешеходной зоны занимались нанятые домо­владельцами дворники. Они были обязаны ежедневно убирать снег с тротуаров и посыпать песком по мере необходимости. Их расчистку надлежало выполнить утром, до того как горожане выйдут из домов и отправятся на работу. Крайний срок был 10 часов утра.

За чистоту тротуара на одной улице отвечали несколько дворников, которых минские газеты называли «народ изнеженный». Мол, работать не желают. Вместо того чтобы сколоть наледь с тротуара, они просто смахивали с нее снег и слегка присыпали песком. Некоторые вообще не выходили на борьбу с осадками. Большинство же дворников выполняли свою работу на отлично, правда, лишь на своем участке, практически не выходя за границы домовладения. Из-за этого некоторые тротуары становились похожи на холмистые дороги. Идет минчанин, под ногами лишь песок похрустывает. Вдоль забора снег убран и свален в отвал у края дороги. Но стоило только дойти до конца дома, как тротуар упирался в снежный уступ. Здесь заканчивалась территория, за которую отвечал старательный дворник. Переступив через снежную пре­граду, пешеход оказывался на настоящем катке. Снег на этом участке был плотно утоптан горожанами и песка не видел несколько дней. И осторожно, придерживаясь стены дома, приходилось преодолевать этот участок, прежде чем попасть во владения следующего добросовестного дворника. Городовые обязаны были следить за состоянием тротуаров и предупреждать домовладельцев о необходимости их очистки. Причем последним надлежало все исправить не позднее вечера этого же дня. На центральных улицах, где располагалось множество магазинов и заведений, с очисткой тротуаров проблем не возникало. Их владельцы были заинтересованы в том, чтобы покупатель без труда мог зайти к ним, и пристально следили за исполнением дворником своих обязанностей. Кроме того, они старались заинтересовать работника небольшой премией. Чем дальше располагались тротуары от торгового центра города, тем хуже убирались.

Излишки снега вывозили на санях и ссыпали в определенных городской управой местах.

Грязевые ванны

С наступлением весны все, что было спрятано под снегом, оказывалось на виду у городских властей. А это и прохудившиеся мостовые, разбитые дороги, прогнившие деревянные настилы тротуаров, забитые рынштоки (дорожные сливы). Причем с конца XIX века городская управа серьезно занялась вопросами благоустройства. Был определен перечень улиц, где надлежало привести в порядок тротуары. Издан свод правил для городских жителей, регламентировавший в том числе и вопросы благоустройства. По нему домовладельцы центральных улиц были обязаны оборудовать за свой счет тротуары на участке, прилегающем к владениям. Покрытие нужно было делать из добротной доски, а лучше — из каменных или чугунных плит. Но это если финансы позволяли. Начинаться тротуары должны были у стены дома или забора, а заканчиваться — у рынштоков. Обязательным было соблюдать единый уровень тротуаров. Лишь там, где улица шла вниз, предусматривалась возможность создания ступеней.

В 1911 году в Минске было 305 улиц и переулков общей длиной 170 верст. Треть из них — мощеные. Остальные улицы были грунтовыми со всеми вытекающими последствиями. Весной и осенью они превращались, как писали дореволюционные газеты, в непролазную грязь. Часто, даже в самые жаркие летние дни, в низинных местах не пересыхали лужи. Передвигаться по таким улицам можно было только по дощатым настилам. Горожане и пресса постоянно говорили о необходимости замостить ту или иную улицу, но это было очень дорогое удовольствие.

КОНКАбежный спорт

Особое отношение у минчан было к конке. Этот общественный вид транспорта пользовался большим спросом у средних слоев населения. За пять копеек можно было быстро попасть в центр города. Но вместе с тем конку постоянно критиковали. И ведь было за что. В 1898 году в газете «Минский листок» вышел небольшой фельетон о приключениях гостя Сахар-Медовича в губернском городе. Дореволюционные акулы пера его устами озву­чили все проблемы конки, на которые неоднократно жаловались горожане.

«По воле судьбы, впрочем, виноват, по собственной воле, я в один из последних прескверных дней (в смысле погоды) очутился в Минске.

Я только что успел приехать и не успел оглядеться. «Хляби небесные разверзлись», нужно добавить к благополучию минских обывателей, так как уничтожили пыль.

Но все-таки, несмотря на все неблагоприятные условия, я совершил подвиг — я проехал на конке. Минская конка — это «что-нибудь особенное». По моему, минская конка — это одна из самых главных достопримечательностей Минска. Кто по минской конке не ездил, тот ни на чем худшем не ездил. Это шедевр быстроты, чистоты, опрятности и вежливости кондукторов — в обратном смысле, конечно. Вагоны устроены замечательно удобно, и всякий пассажир, желающий принять ванну, может смело ее иметь, заплатив 5 копеек и сев в вагон во время дождя. Лучшей ванны трудно желать, особенно за такую дешевую цену.

Заметив любое несоблюдение предписаний на улице, полицейские просили домовладельца устранить их, будь то ремонт мостовой или уборка тротуара. Если в течение пяти дней это не было сделано, то нарушения исправляла городская управа. Домовладельцу же выставляли счет.

Кондуктора тоже очень милый народ, очевидно, что они наизусть вызубрили «хороший тон» Германа Гоппе (Книга по этикету «Хороший тон. Сборник правил и советов на все случаи жизни общественной и семейной», выпущенная в 1881 году. — Прим. авт.). Обхождение их с пассажирами вежливо до умилительности и способно пронять до слез, в том особенно случае, когда кондуктор «под сердитую руку» даст «толчок» какому-нибудь пассажиру. Минские кондуктора, как я заметил, большие любители балета и дамских ножек. Они очень неохотно останавливают вагоны (вагон конки по правилам должен был останавливаться в любом месте, где скажет пассажир, собирающийся выйти. На практике, он лишь немного замедлял ход), если нужно выйти даме. Они любезно предоставляют ей право совершать воздушные прыжки. Воздушный балет — это последнее слово хореографического искусства, записные балетоманы приходят от него в неописанный восторг. Минские кондуктора им подражают.

Всем рискующим ездить на конке я предлагаю принять к сведению следующие правила, выработанные лично мною.

№ 1. Каждый, прежде чем сесть в вагон конки, должен застраховать себя если не на случай смерти, то на случай увечья. Для людей семейных страхование обязательно, для холостых — по желанию, так как от потери ими ног или рук никто ничего не теряет.

№ 2. Садясь в вагон, всегда следует иметь при себе мелкие деньги, дабы не затруднять кондукторов требованием сдачи, потому что это действует им на нервы. Не мешает также иметь в кармане носовой платок, чтобы, прежде чем сесть, вытереть им скамейку. Но что всего необходимее, так это одеколон — дамы без одеколона рискуют упасть в обморок.

№ 3. С кондукторами следует обращаться вежливо и называть их не иначе как «господин кондуктор», «месье кондуктор» и прочее, потому что в противном случае они глухи ко всем вашим словам.

№ 4. При входе в вагон и при выходе из него не требовать от кондуктора остановки вагона, так как это увеличивает и без того великий труд, который он несет. При выходе из вагона рекомендую раскланиваться с кондуктором и произносить «до свидания, господин кондуктор», так как «гора с горою не сходится», а вы с кондуктором встретитесь еще не раз, и он вам припомнит вашу невежливость и «воздаст сторицею».

№ 5 и последний. Вообще следует вести себя как «пай девочки» и «пай мальчики», и тогда езда на конке будет возможна и не будет никаких сюрпризов».