Слава Минска

Хлеб – имя существительное

Анатолий Бужинский стал в 1974 году первым Героем Социалистического Труда среди работников пищевой промышленности Беларуси 

От печки

Провожая Анатолия Ануфриевича на пенсию, коллеги из теста изготовили для него печку с огоньком и буханкой хлеба внутри. А сверху на лежанке изобразили самого героя, отдыхающего, как Емеля, на мягкой подушке в ленивом безделье.

— Вот уж этого не бывало, — комментирует владелец сувенира. — Работа меня находила всегда. Даже когда, отслужив трехлетнюю срочную службу в Гродно, по дороге домой на Могилевщину заглянул на минутку на хлебозавод, чтобы повидаться с друзьями, разузнать, как обстоят дела, меня заметил главный инженер. И говорит: давай, Бужинский, принимай душ, заходи в медпункт, переодевайся — и на смену. Я объясняю, что с родителями надо повидаться. А он говорит: заработаешь денег, купишь подарков, тогда и съездишь. Так и вышло. На смену я заступил осенью, а домой попал к Новому году, с деньгами и подарками.

Больше всех радовалась мама, потому что именно она выбрала профессию для сына. Получив отказ в приеме в школу милиции из-за родственника, попавшего на фронте во вражеский плен, Анатолий сдал экзамен в ФЗО пищевой промышленности. Приняли только кандидатом, в расчете на то, что освободится место. В ожидании счастливого случая юноша сдал экзамены еще и в Могилевское педагогическое училище. И надо же — сразу получил два вызова. А на дворе 1948-й голодный и разоренный год. Отец, недавно вернувшийся с войны, был за педагогическое училище, учитель на деревне — фигура заметная. Я, говорит, из шкуры вылезу, а выучу тебя, сынок. А мама, понимая, каких средств и забот требуют младшие дети, посоветовала старшему хлебную профессию:

— Мы так натерпелись и наголодались, — сказала она, — что спокойней будет, если ты окажешься в тепле и при хлебе. На нем жизнь держится, даже танцы от печки начинаются.

Друг мой ситный

Но его рабочие «танцы» начались не от печи, а от дежи — огромного шестисотлитрового чана, в котором молодой тестомес заводил и замешивал тесто. Вначале только для черных ржаных «кирпичиков», потом пошли белые сайки и батоны, бублики и баранки. В начале 1950-х Минский хлебозавод № 2 презентовал новое изделие «Хлеб минский ситный» — светло-серые буханки овальной формы с ароматными зернышками тмина. Несколько десятилетий кряду он шел нарасхват у минчан, был лучшим подарком для иногородней родни и развозился по стране как лакомство. Не говоря уже о халах, заплетенных мастерицами вручную из особого дрожжевого теста.

Начало их предприятию положила в конце позапрошлого века пекарня недалеко от Свислочи. В 1929 году она стала хлебозаводом, который во все последующие годы играл ведущую роль в системе хлебопечения. Именно здесь родились десятки рецептов отечественных сортов хлеба, ставших любимыми не только в Беларуси. Старый завод модернизировался, оснащался новой техникой. Чтобы идти в ногу со временем, повышали квалификацию работники. Анатолий Ануфриевич окончил вечернюю среднюю школу, замещал технолога и бригадира. Потом стал мастером производственного участка, на котором трудились 32 его подчиненных, а скорее соратника и единомышленника. Они постоянно были первыми в соревновании и на полученные премии устраивали коллективные поездки в Москву, Ленинград, областные города Беларуси, посещали театры и концерты.

Тили-тили тесто

Квартировал Анатолий в частном секторе неподалеку от места работы. Там и заприметил себе невесту. Жилье рядом сняла молодая медсестра из 1-й клинической больницы. Познакомились с Анной, подружились, поженились.

Бужинский, несмотря на солидный возраст, не утверждает, что раньше и вода была мокрее, и хлеб вкуснее. Наоборот, опытный работник, тонкий знаток и ценитель хлебной продукции, он искренне восхищается достижениями нынешних хлебопеков, разнообразием ассортимента.

— В нашей семье никогда не было проблем с тем, что надеть на работу, — вспоминает Анатолий Ануфриевич, — и для меня, и для Ани обязательными были белые халаты и такие же шапочки.

Получили квартиру, сына и дочь назвали, как киевских князей, — Игорь и Ольга. Так и жили работой, детьми, повседневными хлопотами, пока однажды…

— Кандидаты на награду обычно не знали о представлении. Отделы кадров тихо готовили документы, обоснования, характеристики и отсылали по инстанциям, не предупреждая об этом людей из осторожности, чтобы не огорчались, если не пройдет кандидатура. Я тоже не знал, что представлен на звание Героя. И вот однажды стоим мы в цехе с главным инженером и директором, обсуждаем какие-то текущие дела, и директора зовут к телефону. Он ушел в свой кабинет. А через пару минут бежит к нам, руками машет, что-то кричит. Мы с инженером в недоумении, такое поведение не присуще нашему Василию Александровичу Смирнову. Он подбегает и приказывает: «Бужинский, немедленно домой, машина подана, тебя отвезут». Я похолодел: что случилось? А он говорит: «Героя тебе присвоили, сейчас к вам домой телевидение едет, так что готовься к съемкам». И тут я всерьез испугался предстоящих интервью. Это же не хлеб печь…

— Хлеб тоже не всегда получается, у каждой хозяйки разный. Почему?

— Хозяйки это объясняли иногда мистическими причинами: мол, Луна не в той фазе, кто-то глянул косо, рука тяжелая, помело не в том углу стояло. Мы своим неудачам, а они бывали тоже, подводили материальную основу: недобродившее или переквашенное тесто, температура печи мала или излишне высока, мука не того качества. Но иногда приходилось признавать, что у хлеба, как у всякого живого организма, свои капризы. Вроде все сделано правильно. А в нем, как говорится, закалец толщиною в палец. Потому старались соблюдать все писаные и неписаные правила и народные поверья, относились к хлебу уважительно. Это в маленькой домашней печке пару буханочек могут оказаться бракованными, а допустить такое с сотнями килограммов продукта нельзя, это ЧП. Потому хлеб нашего завода был и есть самого высокого качества.

Читательница нашей газеты Надежда Прищепова рассказала, что после войны она жила неподалеку от хлебозавода № 2. Отец погиб на фронте, детей у матери было трое, поесть досыта не удавалось. Потому, идя в школу мимо завода, она поневоле замедляла шаги, вдыхая аромат свежей выпечки. Однажды после голодного обморока в школе Надю отправили домой. В это время возле проходной рабочие загружали хлебный фургон, заметили истощенного бледного ребенка. И вручили девочке две надломанные горячие буханки даже не хлеба, а самой жизни.

— Как они списали этот подарок, не знаю, — говорит На­дежда Станиславовна, — но с тех пор я покупаю продукцию только этого хлебозавода и храню в сердце благодарность его труженикам.

Бужинский, несмотря на солидный возраст, не утверждает, что раньше и вода была мокрее, и хлеб вкуснее. Наоборот, опытный работник, тонкий знаток и ценитель хлебной продукции, он искренне восхищается достижениями нынешних хлебопеков, разнообразием ассортимента.

— Наши технологи собирали хлебные рецепты по всей Беларуси, — вспоминает Анатолий Ануфриевич, — целые книги их были составлены. Мы только примеряли, как внедрить все это богатство в производство. Ведь наши хозяйки пекли хлеб с картошкой, с тмином, с семенами тыквы, с медом, на отрубях, на листьях капусты и клена… А сегодня эти рецепты воплотились в минские сорта. Я покупаю разный хлеб разных заводов, чтобы попробовать, сравнить, оценить. И никаких изъянов не нахожу. Каждый по-своему хорош. С любым караваем гостей принимай!