Столицы женское лицо

Отвечать за печать

Накануне Дня печати в Беларуси Лилия Ананич — первый заместитель министра информации страны — рассказала о своем отношении к профессии журналиста и о том, почему 5 мая для нее очень личный день

— Лилия Станиславовна, в должности первого заместителя министра информации вы без малого 10 лет. В то же время за плечами факультет журналистики БГУ, Академия управления при Президенте Республики Беларусь. Считаете ли 5 мая — День печати в Беларуси — своим профессиональным праздником?

— Для меня 5 мая вообще очень трепетная дата. Это день рождения моего отца, ныне покойного. Мы всегда отмечали праздник печатников вместе с его днем рождения. Неслучайное совпадение… Линия судьбы, если хотите. Поэтому 5 мая я всегда считала, а сейчас, может, даже в большей степени, не только профессиональным, но и личным праздником.

— Нет ностальгии по тому времени, когда почтовые ящики ломились от газет? Кстати, ваш ящик не избежал этой участи?

— Знаете, я вообще очень счастливый человек. Потому что родилась в семье творческой интеллигенции: папа был директором школы, историком, мама преподавала белорусский и немецкий языки. В семье росло четверо детей. Жили мы в небольшой деревушке Леоново Борисовского района, где почтальон каждый день открывал окно в мир. Наш почтовый ящик, что висел на заборе, ломился от огромного количества газет, журналов. Выписывали, наверное, всё, что можно было выписать. Но ностальгия — не мое чувство.

Нахожу время поплавать, на дорожке побегать, а летом и в грядках покопаться… Все, как у людей.

 — «Так же ночью снится мне деревня. Отпустить меня не хочет родина моя…» — пелось в советском шлягере. А вам снится малая родина? Часто ли там бываете?

— Не скажу, что снится… Но приезжаю туда регулярно. Дом уже опустел, но это светлое место. В небольшом деревенском клубе уже два года подряд проводятся встречи с земляками. Делимся, что у кого произошло за этот период. Деревня, можно сказать, держится из последних сил. Но нас, уехавших детей, сельчане всегда встречают домашним хлебом. Это очень трогает… Человек без корней не может жить. К истокам надо возвращаться. Всё оттуда. Родители привили правильные жизненные ориентиры — основательность, любовь к труду. Что корову подоить, что грядку вскопать — всё это мы умеем до сих пор.

— А во сколько вы начали читать?

— Я родилась в школьном классе. Было время, когда мои родители жили при школе, ютились в одном из ее кабинетов, а напротив строили собственный дом. Поэтому я и появилась на свет в стенах школы. Мама меня уже с 3 лет брала на уроки. Кажется, в 5 я знала всё, что нужно было знать в первом и втором классах.

— В семье педагогов закономерно было стать учителем. Почему подались в журналисты?

— Знаете, я вообще хотела по­ехать в Ленинград поступать в литературный институт. К тому времени уже писала стихи, публиковалась в газете. Но журналистика все-таки была моднее. Да и Минск ближе. Молодежь стремилась в большие города, хотелось чего-то нового.

— Первое ваше место работы после окончания журфака БГУ — минская районная газета «Шлях камунiзму». Любопытно, почему начали с должности фотокора?

— Все очень прозаично — распределение, хотя училась на кафедре телевидения. Это сейчас у нас уйма медиа, много возможностей остаться работать в столице, а раньше даже с красным дипломом только единицы могли себе это позволить. В моем архиве и сейчас хранятся отдельные черно-белые фотографии. Но, если честно, серьезно заниматься фотографией мне не пришлось, поскольку вскоре ушла в декретный отпуск. Первостепенным делом стало рождение дочери.

Слово вечно. Я верю, что век прессы и книги будет долгим и счастливым. Интернет не может заменить глубокое общение с информацией, аналитику.

— Кстати, она пошла по вашим стопам, окончила журфак в Москве. Интересно, мама повлияла на выбор дочки?

— Опосредованно. Видела, что у Ольги есть талант журналиста, ей нравится писать, что она очень любознательная девочка, разносторонняя. Поэтому помогала ей с первыми публикациями. Мое влияние заключалось лишь в том, чтобы направить дочь. У Ольги не было никаких сомнений, кем быть. Журналистика — ее осознанный добровольный выбор. Сегодня она состоялась в профессии, получила хорошую закалку во время учебы в МГУ, у нее красный диплом.

— А сын нашел себя в другой сфере?

— Андрей окончил экономический факультет Белгосуниверситета, работает в одной из компаний, где осваивает азы коммерческой деятельности. Но хорошо пишет!

— Возникает ли у вас желание при чтении чужих текстов отредактировать их?

— Именно потому, что есть такое желание, 5 лет назад создан журнал «Журналист», стала его главным редактором. Тянет своими руками что-то поправить. Однако, когда читаю прессу, мне важен смысл публикации. Между прочим, в работе первого зам­министра информации тоже есть что править и редактировать. Поверьте.

— Кстати, о «Журналисте». Профессиональных задумок много?

— Считаю, у журнала есть много резервов для роста. Необходимо, чтобы он выходил чаще, а не раз в полгода, в квартал. Поэтому буквально сейчас обсуждаем с издательским домом «Звязда» формат сотрудничества по изданию журнала. На сегодняшний день у «Журналиста» фактически нет штатной редакции. Но вместе с тем у медийного сообщества Беларуси для полноценного его развития должно быть профессиональное издание. Мне, например, очень приятно, когда в рубрике «Личность» на наших страницах мы говорим о мэтрах журналистики, когда не забываем о профессиональных проблемах, поднимаем тему подготовки кадров, изучаем опыт зарубежья. Думаю, сейчас, в период активного обсуждения вопросов реформирования медийной сферы, будет больше тем и для журнала.

Читайте также:  Учебная степень

— Стрельцов, Бондарева, Тикоцкий… Педагоги, которые вырастили многих известных журналистов. Есть опасения, что у них нет достойной молодой смены…

— Вы называете настолько ярких личностей, что даже трудно сказать, кто их может заменить. В Институте журналистики БГУ сложился новый коллектив, но вот с мэтрами, наверное, какое-то время надо подождать… Вместе с тем сейчас очень много возможностей для журналистского роста, совершенно новые технологии получения знаний. Но мне кажется, студентам не хватает практики. Думаю, очередным этапом в развитии журналистского образования будет создание кафедр или хотя бы их филиалов в «горячем цеху»: например, на базе БелТА или агентства «Минск-Новости». Одновременно хочу сказать, что горжусь страной, у которой есть Институт журналистики с такими прекрасными условиями, с такой мощной технологической базой.

— Герой известной киноленты утверждал: «Не будет ни газет, ни книг, ни кино, ни теат­ров, а будет одно сплошное телевидение». На ваш взгляд, у печатного слова есть будущее?

— Слово вечно. Я верю, что век прессы и книги будет долгим и счастливым. Да, нынче эра технологий, скоростей, но Интернет не может заменить глубокое общение с информацией, аналитику. К тому же человек не механизированное существо. Ему все равно захочется выключить компьютер, налить чашечку чая и полистать книгу, газету…

Родители привили правильные жизненные ориентиры — основательность, любовь к труду. Что корову подоить, что грядку вскопать — всё это мы умеем до сих пор.

 — А у вас возникает такое желание? Читаете ли вы дома прессу?

— Я просматриваю газеты по долгу службы в министерстве. Так сказать, читаю по диагонали. А те материалы, которые вызвали интерес, беру домой и при включенном телевизоре (правда, без звука) и работающем компьютере (он в режиме отдыха) читаю.

— Почему же всё вокруг включено?

— Это уже привычка. В сутках, к сожалению, всего 24 часа. Время ускорилось, и уже нельзя позволить себе просто сесть и смот­реть «Панораму».

— А как вы относитесь к критике на страницах?

— Без критики это вообще не газета.

— Однако ходят слухи, что Ананич нетерпима к негативным оценкам в прессе…

— Вранье! (Смеется.) Нет критики — нет газеты. Это стенгазету можно выпустить к празднику и написать об одних успехах. Вместе с тем давайте все-таки признаем: сегодня мало интересных форм. От фельетона остались только воспоминания. А какая была бы популярность у газеты! Ведь злободневная сатира рождается не на пустом месте, к тому же заставляет задуматься. Потому к критике отношусь очень хорошо. Но, будучи на этой должности и рассматривая обращения граждан, мне приходилось сталкиваться с тем, что журналисты легковесно разбирали ситуацию. Я всегда на стороне читателя. Очернить словом, глубоко не вникая в суть дела… Разве это правильно? Людям с проблемой жить дальше.

— Вспомнилось, как о вас говорят: мол, Лилия Станиславовна — твердый человек.

— Есть такое качество. Твердость — это когда задачи надо решать. Когда можно понять многое, но дело превыше всего. Когда черное не может быть белым, и наоборот. Это принципиальность поиции. Помню, в период принятия закона о СМИ из отдельных источников раздавалось: «Караул!», «Нас всех придавят!» Практика показала: поводов-то кричать не было.

— Знаю, что вам нравится слово «чиновник». Чем?

— Чиновник — это не чинуша (мне не нравятся чинуши). Это чин, государственный служащий, которому доверено решать задачи по развитию отрасли. Чиновник поступает по чину, добросовестно выполняя свои обязанности. Поэтому считаю это слово добродетельным.

— Фамилия Ананич стала неким брендом в белорусском информационном пространстве. Есть чем гордиться?

— Как только чиновник начнет задумываться и перечислять свои успехи, ему пора складывать порт­фель и искать другую работу. Развитие отрасли не дело одного или двух человек. У меня нет мыслей о собственном вкладе. Думаю только о том, что еще можно сделать.

— И какие задачи ставит перед собой Министерство информации?

— Задача № 1 очень ярко и доходчиво озвучена в послании нашего Президента. Обновление — это глубинные процессы, которые должны пройти в каж­дом органе госуправления, отрасли. Речь не только о техническом прогрессе. Любые обновления надо начинать с себя. Однозначно будем укреплять национальное информационное поле, где должны активнее присутствовать молодые кадры. С июля начинает действовать Закон «Об издательской деятельности в Республике Беларусь», нами же разработанный и принятый в 2012 году. Министерство регулярно организует социально значимые проекты. В текущем году в 20-й раз пройдет День белорусской письменности. В ­июне будем принимать Всемирный конгресс русской прессы, в сентябре — форум научной и творческой интеллигенции стран СНГ.

Тянет своими руками что-то поправить. Именно поэтому 5 лет назад создан журнал «Журналист», где я главный редактор. У журналистского сообщества Беларуси для полноценного его развития должно быть профессиональное издание.

— Лилия Станиславовна, спасибо за интересную и искреннюю беседу. Кстати, почему вы редко соглашаетесь на неформальные интервью?

— Знаете, мне кажется, чиновник не всегда должен пользоваться правом быть публичной личностью.

— А вашим детям нелегко с публичной мамой?

— Не жалуются (улыбается). Во всяком случае, дочь признается: «Мама, мне кажется, я становлюсь на тебя похожей». И она говорит это со знаком плюс.

— Вот закончится рабочий день. Отдыхаете как?

— Активно! Не скажу, что спортс­менка, но нахожу время поплавать, на дорожке побегать, а летом и грядки вскопать… Все, как у людей.