Территория закона

Пожар с продолжением

Зверское убийство сразу троих — двух женщин и маленького ребенка — даже сейчас преступление для Минска небывалое. А в 1986 году такое сообщение повергло в шок милицейское начальство города. Его реакция была очевидной: срочно найти и задержать убийцу. Или убийц? 

Ранним утром на улице Аллейной загорелся частный дом. Через считанные минуты к месту происшествия уже подъехали машины пожарной службы — благо часть располагалась неподалеку, на улице Кнорина. Вскоре прибыли и врачи скорой помощи, милицейский наряд. Пожарным удалось быстро сбить пламя. Когда они вошли в дом, их взору предстала жуткая картина: в одной из комнат на полу лежали три трупа — две женщины и ребенок. Первая версия — задохнулись угарным газом. Но медики очень быстро установили, что без криминала здесь не обошлось: у всех троих размозжены головы, на телах женщин — многочисленные кровоподтеки. Жестокое убийство. За дело взялись сотрудники управления уголовного розыска столичного УВД и Первомайского РОВД. Группу возглавил главный сыщик Минска, подполковник милиции Виктор Пекарский.

Павловы*

Частный сектор на северо-востоке Минска, улица Волго­градская, Севастопольский парк. Сейчас этот квартал усадебной застройки теснят многоэтажки, а скромные деревянные домишки уступают место элитным коттеджам. В 1986-м здесь, по сути, была деревня в городе. Улица Аллейная — в самом центре. Тихий уголок, все друг друга знают. Четверть века здесь жила семья Павловых. Скромные, интеллигентные люди. В Минск они приехали в начале 1960-х, после того как несколько лет отработали на Севере. Валентина — врачом, Николай — инженером. Оба — отличные и востребованные специалисты. В те времена многие молодые люди отправлялись, что называется, на край света, чтобы заработать дополнительный рубль. Пусть и тяжелым трудом, в суровом климате.

Сейчас, когда вспоминают жизнь в СССР, часто говорят: тогда, мол, не было у советских граждан возможностей для удовлетворения своих материальных запросов, для достойного заработка, негде было про­явить инициативу и получить по результатам достойное вознаграждение. И определение тому явлению есть — уравниловка. Суть — сколько ни старайся, выше установленной средней зарплаты (тогда примерно около 130 руб­лей, или 200 долларов по-нынешнему) не получишь. На самом деле для молодых, сильных, инициативных возможности все же были. И заработки высокие существовали. Например, многие тогда завидовали шахтерам. Их зарплаты в несколько раз превышали среднестатистические. Правда, тяжелый, подчас опасный труд. За то и плата высокая. Еще вариант — работа в тяжелых климатических условиях. Речь в первую очередь о северных регионах Советского Союза. Отправиться туда добровольно — равнозначно поехать на заработки. Даже официальное понятие существовало — северные надбавки, то есть доплаты, и порой весьма приличные. В зависимости от места, специальности, квалификации в таких отдаленных регионах за несколько лет можно было заработать и скопить приличную сумму. Для молодых, не желающих сидеть на шее у родителей, с крепкими руками и трезвой головой, это был неплохой вариант создать себе материальную основу, своеобразный стартовый капитал для последующего обустрой­ства в жизни.

Вернувшись в родной Минск, Валентина и Николай поселились в доставшемся по наследству домике, почти заново отстроили его, купили автомобиль — роскошь по тем временам. Вскоре в семье появился первенец, горячо любимый сынок Володенька.

Увы, счастье было недолгим. Глава семейства рано ушел из жизни, и Валентина Викторовна осталась доживать свой век с единственным сыном.

Трудно точно сказать, но, вероятно, беспредельная материнская любовь сослужила юному Володе дурную службу. Ему многое позволялось, многое прощалось. Результат: кое-как окончив школу, учиться дальше не захотел. Зарабатывать честным трудом тоже не шибко стремился. Пристрастился к выпивке, появилась сомнительная компания.

Матери больно было смотреть, как ее сын катится по наклонной: чуть ли не ежедневные попойки, драки, приводы в милицию… В какой-то момент у Валентины Викторовны появилась надежда, что Володя возьмется за ум: у того появилась девушка, с которой он вскоре сыграл свадьбу. Но женитьба, увы, не исправила
парня…

Однажды в доме Павловых раздался телефонный звонок. Из милиции сообщили: Владимир задержан за кражу в киоске. Вскоре состоялся суд, ближайшие несколько лет он должен был провести в колонии. Валентина Викторовна совсем отчаялась: как дальше жить, как внука поднимать? Пенсия у старушки была совсем небольшая, да и у невестки Ольги тоже зарплата мизерная. Посовещавшись, женщины решили, что Ольга устроится на вторую работу, а Валентина Викторовна будет с внуком.

Болтун — находка для бандита

Следствие по делу о тройном убийстве на Аллейной затягивалось. Сыщики отрабатывали многочисленных друзей и знакомых погибших, соседей. Но, увы, топтались на месте. Им никак не удавалось выявить мотив столь жестокого преступления. Особых ценностей, по словам близких, в доме не было, зла на семейство Павловых никто не держал…

Читайте также:  Жилой пример

— Тогда начальник угро Первомайского РОВД Валентин Вашкевич встретился с бывшими коллегами, которые и подсказали, с кем прежде дружил Володя, — вспоминает Виктор Пекарский, в те годы руководитель управления уголовного розыска УВД Минска. — От внимания сыщиков не ускользнул один нюанс. Кто-то из соседей, характеризуя Владимира, поведал: болтун был, любил приврать, козырнуть в компании несуществовавшим высоким положением родни, богатством. Среди собутыльников непутевого сыночка было немало тех, чьи биографии украшали судимости. Это была ниточка, потянув за которую, следствие вышло на убийц.

На раскрытие этого преступления ушло около месяца. Круг подозреваемых сузился до трех персоналий. И в конце концов картина стала ясна.

…Как-то летним вечером в Жодино за бутылкой беленькой встретились трое. Все они когда-то жили в Первомайском районе Минска, потом перебрались на периферию. Все трое хорошо знали Володю.

— И чего ему не хватало? Дом — полная чаша, любящая жена, а погорел на мелкой кражонке, — рассуждал захмелевший Кирилл. — Родители не последние люди. Вовка болтал, в хате полно золотишка, хрусталя, шмоток фирмовых…

Фирмá — именно так, с ударением на последний слог, называли в СССР любые вещи, на которых красовался заграничный лейбл. Лишь очень немногим советским гражданам о чем-то говорили названия —  «Нина Риччи», «Ив Сен-Лоран»… Предел мечтаний для большинства — джинсы Levi’s, немецкие ботинки «Саламандер», финская ветровка. Эти вещи изредка, как тогда говорили, выбрасывали в продажу. Купить их, отстояв многочасовую очередь, — за счастье. Но чаще всего импортную одежку покупали с рук у так называемых фарцовщиков — спекулянтов-перекупщиков — с солидной переплатой. Те же фирменные джинсы могли стоить от 100 до 300 рублей в зависимости от марки, то есть одну-три средние зарплаты.

От последних слов у собутыльников Сашки и Арсения загорелись глаза. Сценарий ограбления разработали тут же. Раздавив для храбрости еще бутылочку и прихватив с собой стартовый пистолет, они отправились в Минск. Дождавшись сумерек, троица пошла на дело.

Заметая следы

…Дверь открыла Ольга. Она сразу узнала гостей и сильно удивилась, ведь после того, как осудили мужа, они не жаловали их своими визитами. Тем более в столь позднее время. Мгновение — и крепкая рука схватила женщину за волосы, а в лоб уперлось что-то холодное.

— Отвечай, где деньги и украшения?

Ольга, заливаясь слезами, лишь отрицательно качала головой, повторяя как скороговорку: «Отпустите, у нас ничего такого нет!» Отпихнув женщину в сторону, бандиты собирались пройти в дом, но на пути встала ничего не понимающая Валентина Викторовна.

— Признавайся, где деньги? Куда золото спрятала?

Распаленные алкоголем и жаж­дой легкой наживы, налетчики набросились на старушку. Пока один держал Ольгу, двое других зверски избивали пожилую женщину. Остановились, когда увидели, что та не подает признаков жизни. Тогда все внимание подонки переключили на Ольгу. Хрупкая женщина от ужаса не могла даже кричать. Несколько сильных ударов в голову — и ее бездыханное тело уже лежало рядом с телом свекрови.

На шум из своей комнаты прибежал Ваня. Глядя на маму и бабушку, лежащих в лужах крови, он хлопал глазами и не мог ничего понять. В следующую секунду от сильного удара в голову малыш без чувств упал рядом.

Некоторое время изверги шарили по дому в поисках денег и ценностей. Разочарованию не было предела. Ни золота, ни драгоценностей, ни дефицитных заграничных шмоток. С собой убийцы прихватили лишь скудные семейные сбережения да винный сервиз из серебра.

— После того как преступники расправились с семьей, они решили замести следы: открутили вентиль газового баллона, стоящего на веранде, и подожгли дом в расчете на то, что он взлетит на воздух, — вспоминает Виктор Пекарский. — Позже эксперты установили: взрыва удалось избежать лишь потому, что в полу и стенах были большие щели, поэтому не образовалось нужной для взрыва концентрации газа.

Сашку милиционеры задержали в Минске, Арсения — в Жодино, а Кирилла — в Орше, где он собирался вскоре сыграть свадьбу. Накануне торжества он преподнес своей возлюбленной подарок — тот самый украденный сервиз.

Всех троих суд приговорил к высшей мере наказания.

*Имена героев изменены.