Слава Минска

Помнит сердце

Они не просто прошли через страшную, жестокую войну. Они встретились на войне. 9 мая 1945 года Дмитрий Червяков и Александра Никулина создали семью

Каждый, кто приходит к Червяковым в первый раз, непременно спрашивает: не родственники ли они государственному деятелю, именем которого названа их улица? Нет, просто однофамильцы. В то время, когда белорусский Червяков руководил республикой и решал государственные дела, саратовский десятилетний мальчишка Димка Червяков хоронил умершего от голода отца, разорял птичьи гнезда, чтобы достать яиц истощенной сестричке, пас чужих свиней, с ватагой беспризорников добывал пропитание, подворовывая на рынках, и даже успел сгонять в легендарный «хлебный» и теплый город Ташкент… Потом были детский дом, работа токарем на машинно-тракторной станции, затем на Саратовском заводе комбайнов, комсомол, парашютный спорт. В начале войны в числе 25 ребят-парашютистов написал Ворошилову заявление с просьбой взять его в армию. Так Дмитрий стал бойцом отдельной мотострелковой бригады особого назначения. Но прежде, чем попасть на фронт, он досконально изучил специальность минера-подрывника.

Дмитрий Червяков прошел парадом по Красной площади в Москве 7 ноября 1941 года и прямо оттуда отправился в подмосковный городок Яхорму, где уже в пять часов пополудни участвовал в первом бою. Их часть целый месяц удерживала рвущуюся в столицу Союза гитлеровскую орду. В начале декабря саперы получили задание разминировать в своих и вражеских минных полях полосы шириною в танк. Стало понятно — готовится контрнаступ­ление. И, когда оно началось, минеры с сигнальными флажками в руках пошли впереди боевых машин, головою отвечая за качество проделанной работы.

Головою они отвечали за многое, тем более что их части относились к службе государственной безопасности, а спрос с особых частей тоже был особым. Спустя десятилетия кто только не бросал камней в представителей этой службы, обвиняя их в борьбе против своих, в рысканьи по тылам, выискивании врагов народа.

— Да, нас готовили к работе в тылу, но во вражеском, — подчеркивает Дмитрий Иванович. — И после подмосковных боев, боев под Тулой, Белгородом, после освобождения Харькова, где я принимал участие в разминировании города, были сформированы группы, которые забрасывались в партизанские отряды. На оккупированных территориях желающих бороться с врагом было много, но знающих военное, подрывное дело, стратегию и тактику боя среди них отыскать было трудно. На нас возлагалась задача инструктажа и обучения партизан, укрепления их отрядов.

В начале декабря 1941 года саперы получили задание разминировать в своих и вражеских минных полях полосы шириною в танк. Стало понятно — готовится контрнаступление. И, когда оно началось, минеры с сигнальными флажками в руках пошли впереди боевых машин, головою отвечая за качество проделанной работы.

Летом 1943 года в качестве инструктора Дмитрий Червяков в составе немногочисленной группы был заброшен на Полесье, в леса между Мозырем и Овручем. И в первые же часы после прибытия ему пришлось показать свою выучку. Дело в том, что десантники натк­нулись на немецкий пулеметный расчет. Червяков снял пулеметчика и намерился захватить оружие. Но пулемет начал огрызаться, пришлось уничтожить и второй номер. В отряде столичный инструктор появился с трофеем. Партизанское соединение, которым командовал Виктор Александрович Карасев, впоследствии Герой Советского Союза, набирало силу и вскоре стало грозой для противника. А бойцам из группы особого назначения был дан приказ двигаться дальше. Они пересекли границу и оказались в Польше, в Яновских лесах, где также разворачивалось партизанское движение. Попадали в окружение, выходили с боем. Однажды даже пушки с боеприпасами сумели отбить у противника. Потом путь группы пролег в Чехословакию. Цель все та же — помощь в организации, обучение военному искусству, непосредственное участие в боях.

Летом 1944 года в словацкий партизанский отряд прибыло пополнение. Среди принятых на лесной поляне парашютистов была молодая радистка, девушка с Вологодчины Александра Никулина, как и Червяков, старший сержант. А он к тому времени был известен не только умением воевать, но и неотразимой папахой, украшенной красной лентой, а также боевыми наградами на гимнастерке. Родилась любовь. К последнему году войны партизанское движение в Словакии окрепло и было способно самостоятельно воевать и представлять Сопротивление страны в международных организациях после освобождения. Советским бойцам приказали покинуть территорию зарубежного государства. Дмитрий и Александра случайно разъехались по разным дорогам где-то под Львовом, неделю он ждал и искал девушку, а она встречала его на вокзале в Москве. 9 мая 1945 года на подмос­ковной даче своего командира Ободовского они сыграли свадьбу.

 

Датой основания Белорусского производственного объединения «Белвар» считается 1907 год, когда вступил в строй лесопильный завод, перепрофилированный в 1939-м. 

В 1940 году на предприятии начался выпуск радио­приемников высочайшего класса. Именно здесь появились такие знаменитые в свое время аппараты, как «КИМ», «Пионер», «Минск», «Маршал», «Дружба». А позже — первые телевизоры «Неман», «Зорька». Наряду с выпуском радиоприемников предприятие приступило к освоению и выпуску измерительной аппаратуры. Продукция Минского радиозавода, с 1957 года носившего имя Ленина, в те годы была одной из лучших в своей отрасли, получала награды и призы на международных выставках.

 

Младший лейтенант Червякова-Никулина осталась на службе военной радисткой. Ее направили в Минск, дали комнату в «прекрасном, — по воспоминаниям Александры Константиновны, — чистом, новом и теплом бараке в Боровой». Здесь в 1946 году родилась их дочь Нелли, которая еще три года росла без отца. Дмитрий Иванович воевал в это время с бандами недобитых полицаев, бандеровцев и просто разного рода бандитов.

И только в мае 1949-го вернулся солдат к мирной жизни и к своей гражданской специальности — стал за токарный станок в электроремонтном цехе Минского производственного объединения имени Ленина (нынешний Белвар). Да так и проработал 55 лет, вспоминая добрым словом своего наставника с Саратовского комбайнового завода дядю Гришу, который терпеливо учил рабочему ремеслу недавнего беспризорника. И не только затачивать под правильным углом резцы, но и вырабатывать свой угол зрения на жизнь. А во главу этого угла рабочий человек всегда ставит Труд, честный, добросовестный, необходимый людям. Специальностью токаря Червяков тогда овладел отменно: ведь для Саратовского завода комбайны были больше прикрытием, основной продукцией являлись самолеты ЯК. Послевоенное место работы в Минске тоже служило обороне страны, и профессионалы здесь ценились. Так и работал минский токарь, отец двух дочерей, хороший семьянин, житель улицы Червякова. В ряд с боевыми наградами вставали трудовые ордена. К медалям, ордену Славы, ордену Ленина, военным крестам Польши и Чехословакии в мирное время добавились два ордена Ленина. В 1974 году Дмитрий Иванович Червяков был удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Александра Константиновна не изменила карьере военной радистки и ушла в запас в 1967 году, занялась внуками.

День Победы отмечают всегда всей семьей. И с боевыми друзьями. Они — погибшие, ушедшие, живые — приходят в воспоминаниях, смотрят со старых фотографий, их голоса звучат в песнях тех лет, стихотворениях, кинофильмах. Раньше Червяковы часто встречались с товарищами по оружию — поляками, чехами, словаками, ездили друг к другу в гости, обменивались телеграммами, звонками. Но с годами уходят друзья.

А они уже 68 лет радуются жизни и весне. Прадедушка и прабабушка, гордые победами правнучки-гимнастки. А правнуки, внуки, дочери гордятся ими — седыми солдатами страшной и трудной войны.