Заводской район

Не старея душой

Победный май 1945-го медсестра батальона аэродромного обслуживания Евгения Коновалова встретила в Вене

Слова популярной когда-то песни «Не стареют душой ветераны», по-моему, именно об этой женщине. Каждый раз, встречаясь с Евгенией Васильевной, удивляюсь ее способности сохранять оптимизм. Молодостью дышат ее взгляд и улыбка, юным задором наполнен приветливый голос. Она словно излучает свет и доброту.

Вот и сейчас, заметив 9 мая на торжественном возложении цветов к монументу Победы хорошо знакомую фигуру, мысленно порадовалась за убеленную сединами женщину и, конечно, подошла, чтобы поздравить с замечательной датой. Подумать только, с тех пор как над Рейхстагом подняли красное знамя, прошло уже 68 лет!

— Да, немало, — согласилась Евгения Васильевна. — А мы, слава богу, все еще живы. Трудно поверить, но мне в этом году исполнилось 90.

В этом году Евгения Коновалова участвовала в церемонии возложения венков к монументу Победы в Минске.

— Это замечательное мероприятие, — поделилась она впечатлениями от праздника. — Как здорово, что мы, ветераны, не забыты! Нас осталось так мало, и очень хочется пожить еще. Только ради того, чтобы люди помнили обо всех наших фронтовых товарищах. О тех, кто погиб на войне и умер от ран после Победы.

На войну собеседница попала в 1941-м, когда ей было всего 18 лет. За плечами — Харьковское медицинское училище. Совсем девчонка! Но сколько же ей пришлось вынести и выстрадать на фронтовых дорогах…

Хотя сама Евгения Васильевна считает, что судьба была к ней необычайно благосклонна: выпускница училища стала медсестрой 504-го батальона аэродромного обслуживания 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта. Девушка защищала Родину бок о бок с мужественными летчиками-истребителями.

— Я дежурила на санитарной машине на аэродроме во время боевых вылетов. Конечно, за четыре года видела всякое. Случалось, самолеты возвращались с заданий изрешеченными. Хорошо, если удавалось оказать летчику помощь, — вспоминает ветеран Великой Отечественной войны. — Но наши ребята, несмотря ни на что, были удивительно стойкими, никогда не унывали и не загадывали наперед.

О своих фронтовых товарищах Евгения Васильевна рассказывает с необычайной лаской в голосе. Даже сейчас, спустя столько десятилетий, все они живы в ее памяти.

Читайте также:  Кто ищет, тот найдет

— Был у нас один летчик: маленький, щупленький, худенький, совсем мальчишка. Но такой отважный, просто сорвиголова! — улыбается Евгения Васильевна. — Возвращаясь на базу, он всегда куролесил в воздухе: то бочки выделывал, то петли. А такое поведение было запрещено, и в наказание ему никак не присваивали Героя Советского Союза. Хотя сбитых самолетов парню на две «Золотых Звезды» хватило бы. Так вот этот сорвиголова был непоколебим. За боевой вылет ребятам обычно давали по сто граммов, а за сбитый вражеский самолет — двести. И парень шутил: «Если двоих собью — четыреста граммов дадут. Плюс за вылет — сто. Это ж пол-литра!» И сбивал.

После войны Женя Коновалова встретила веселого и лихого парня в Харькове. Он приезжал на базар торговать молоком.

— Тогда ведь очень трудно было. Многие жили в крайней бедности, — с грустью говорит собеседница. — И он, Герой Советского Союза, летчик, истребитель, увидел меня, застеснялся…

Евгения Васильевна вспоминает: гибель фронтовых товарищей воспринималась всеми как личное горе. Если кто-то из ребят не возвращался с боевого задания, принято было ждать в течение месяца. Место летчика оставалось не занятым, на общий обеденный стол ставили для него тарелку с ложкой.

— Через много лет после Победы нас, оставшихся в живых ветеранов, пригласили как-то в иностранное посольство. Встреча была посвящена открытию второго фронта, — говорит Коновалова. — Многое довелось там услышать. Сейчас ведь хотят перекроить историю Второй мировой. Мы сидели, молчали и были несказанно счастливы, когда за нас заступился один ветеран-поляк. Он сказал: если бы не Советский Союз, не видать бы вам Победы, как своих ушей. Мы потом так обнимали этого человека, так благодарили! А во время войны никто из нас не думал ни о славе, ни о благодарности. Думали о своей Родине и о том, что все мы хотим жить свободными.

Во время войны никто из нас не думал ни о славе, ни о благодарности. Думали о своей Родине и о том, что все мы хотим жить свободными.