Семейное положение

Обратная перспектива

Ольга отказалась от обеспеченной американской жизни и вернулась с двумя дочками на родину, чтобы найти своего суженого… в монастыре

— Да, «Санта-Барбара» отдыхает! По вашей истории хоть мелодраму снимай, — не могу сдержать эмоций, выслушав откровенный и удивительный рассказ Ольги и Ильи Кирьяновых.

Случайной была их встреча в монастырских стенах или счастье предначертано Книгой судеб, дороги к нему оказались извилистыми и тернистыми.

Ольга

Родилась в Витебске, детство провела в Гомеле, школу окончила в Казахстане, а высшее образование получила в Москве. Ольга — ветврач-биохимик, сейчас работает в Институте экспериментальной ветеринарии имени Вышелесского. 12 лет прожила в США. Казалось, было все: преуспевающий муж-американец и две очаровательные дочурки, большой уютный дом, хорошая работа, даже корона и титул «Миссис Вирджиния». Кроме счастья…

— На самом деле очень сложно обрести семейную гармонию с человеком другого менталитета, — говорит Ольга. — Можно постоянно идти на какие-то уступки, но душевной близости не будет. И еще я ощущала в Америке щемящее чувство одиночества. Этого не понимаешь, пока живешь среди людей, близких тебе по культуре, религии, выросших на тех же книгах, что и ты. В иконописи есть такое понятие, как обратная перспектива: все линии сходятся к человеку и он оказывается перед неведомой светлой бесконечностью. Так и в жизни. В моем первом браке внешне было все, а внутри — пустота.

Муж долго не соглашался на развод. В 2007 году Ольга с дочками уехала в Минск, где в то время жили ее родители. Алене было пять лет, Лизе — четыре. Девочки понимали русский язык, но сами говорили только на английском.

— Бабушка в детстве меня наставляла: мол, лучше Беларуси страны нет, — улыбается собеседница. — Тогда я ее не понимала, а когда сама объехала мир и вернулась домой, вспомнила те слова.

Отношения с бывшим мужем Ольга оборвала. Уходя — уходи. Отказалась от алиментов, бесед, встреч. И зареклась иметь какие-то личные отношения с противоположным полом.

Илья

Он признается: когда уходил в монастырь, мысли были такими же.

Илюша с детства мечтал стать скульптором. Хотел поступать в художественное училище, но не решился и отнес документы в строительное ПТУ. После армии женился, родилась дочь. Душа по-прежнему тянулась к искусству. И в 25 лет Илья все-таки стал студентом художественного училища, а затем и академии искусств. Но после первого курса оставил учебу… Сбывшаяся мечта перестала радовать. Да и в семье давно не было той гармонии, которая заставляет сердца биться в унисон. Он крестился, стал часто бывать в монастыре. Задумался о жизни, по-другому взглянул на семью. Но жена уже не хотела ничего менять. Супруги расстались. Она снова вышла замуж и уехала с дочкой в Италию.

Восемь лет Илья был послушником в Свято-Елисаветинском монастыре, готовился стать монахом. Как-то Ольга отправилась с коллегами туда на экскурсию. По кельям и мастерским их вел улыбчивый бородатый парень в подряснике. Ольге Илья сразу понравился. Его тоже с непреодолимой силой тянуло к ней. Они стали часто видеться, подолгу беседовали. Казалось, знают друг друга с детства. И с дочерьми любимой женщины Илья быстро нашел общий язык. Решил просить совета у священника: «Если благословит, поженимся».

На свадебных фото Ольга и Илья лучатся счастьем. Они и сегодня будто молодожены.

— Родство душ — вот основной секрет семейной гармонии, — уверена Ольга.

Она уговорила мужа спустя десять лет восстановиться в академии искусств: чтобы стать профессионалом, одного таланта мало. Сейчас Илья уже на пятом курсе. В свободное от учебы время выполняет скульптурные работы для Духовно-образовательного центра, построенного рядом со Свято-Духовым кафедральным собором. В планах — скульптурная композиция для Свято-Елисаветинского монастыря на тему восхождения Христа на Голгофу.

Тимофей

Илья обнимает жену и говорит о том, как ему повезло с ней: и умница, и красавица…

— Еще и сына родила, — добавляю, глядя на шестилетнего озорника Тимофея.

— Тиму мы усыновили, — слова Ольги стали для меня неожиданностью. — Не волнуйтесь, мальчик об этом знает. Я давно хотела усыновить ребенка. И первому мужу об этом говорила, но он не соглашался. А Илья меня поддержал.

В Национальном центре усыновления им выдали направления в четыре Дома ребенка. Они по­ехали в Борисов.

Кирьяновы хотели взять совсем кроху. Но директор предложила им присмотреться к трехлетнему Тимофею, которого в ближайшие дни должны были перевести в детский дом, поскольку в Доме ребенка находятся малыши в возрасте до трех лет.

— И шансов на усыновление у него будет меньше. Если вы решитесь взять его в семью, то он останется у нас до официального оформления документов, — добавила директор.

Илья и Ольга после недолгих раздумий согласились. Лена и Лиза с нетерпением ждали братика и вместе с родителями приехали забирать Тиму домой. Родители не скрывают: адаптационный период был непростым и для мальчика, и для них самих. Тима не знал, что такое семья, ведь в Доме ребенка он находился с первых месяцев жизни. Мать отказалась от него сразу после рождения. Самым тяжелым был первый год, но все трудности преодолимы.

— Тима все время сосал палец, засыпал, сам себя укачивая, — вспоминают родители. — Когда мы пытались его приласкать, дергался. Мальчик напоминал испуганного зверька.

Сейчас Тима все чаще радует маму и папу, он научился любить и отзываться на ласку. Осенью пойдет в первый класс.

Растить троих детей не так уж и сложно материально, считают Кирьяновы:

— Ребенку прежде всего нужна родительская любовь. А тарелку супа вы всегда найдете. Господь помогает, близкие. Когда забрали Тиму из детдома, нам все время кто-то передавал одежду, книжки, игрушки.

— Главное, не пасовать перед трудностями, не паниковать, решение придет, этому меня тоже научили в монастыре, — добавляет Илья.

— Многое нам помогли понять встречи с психологом, которые организовывает для родителей центр усыновления. Мы познакомились с удивительными людьми, — продолжает Ольга. — Воспитывая детей, нельзя ломать личность! Да, надо прививать какие-то манеры, качества, ту же чистоплотность, помочь раскрыть способности. Но сама душа ребенка — как райский цветок, который нужно сохранить в его неповторимой красоте.

В иконописи есть такое понятие, как обратная перспектива: все линии сходятся к человеку и он оказывается перед неведомой светлой бесконечностью. Вот и для семейного счастья нужна обратная перспектива.