Территория закона

Любовь со смертельным исходом

23,01,01Шел сентябрь 1978-го. Посреди рабочего дня на номер «02» позвонили встревоженные прохожие и сообщили: на улице Кабушкина в луже крови лежит парнишка. Туда незамедлительно выехала опергруппа 

Милиционеры прибыли на место, когда бригада скорой помощи уже грузила парня на носилки — от кровопотери он потерял сознание.

Первая информация: мальчишку ударили ножом в шею.

— Начальник следственного отделения Заводского РОВД Эра Богданович лично контролировала работу подчиненных, — рассказывает Иван Мищенко, в те годы — начальник отделения уголовного розыска Заводского РОВД. — Крови тогда было очень много. Эра Аркадьевна настояла на том, чтобы эксперты собрали максимальное количество образцов. И, как после выяснилось, не зря.

 Кассетный переносной магнитофон «Десна» по компоновке, конструкции лентопротяжного механизма и дизайну практически точная копия одного из первых в мире магнитофонов под компакт-кассету — Philips EL3300 

(1964 г.). Электроакустические параметры «Десны» были довольно скромными, а цена высокой — 220 рублей. Поэтому покупательским спросом «Десна» не пользовалась, тем более что хорошие импортные компакт-кассеты тогда были в большом дефиците, а качество отечественных оставляло желать лучшего.

…Парня доставили в операционную больницы скорой помощи, где на протяжении нескольких часов над ним колдовали хирурги. Медикам удалось спасти пациента.

Оперативники быстро установили личность потерпевшего. 16-летний Владимир Чернов проживал в Чижовке с матерью, которая трудилась уборщицей на автомобильном заводе. Глава семейства рано умер. Денег в семье катастрофически не хватало. Вот Володя, у которого к тому времени случилась первая любовь, и стал подворовывать — надо же было даму сердца в кафе и кино водить.

Однажды погорел на мелкой краже из магазина. Буквально накануне происшествия в отношении Чернова возбудили уголовное дело, которым занималась районная прокуратура.

Но кому перешел дорогу малолетка? За что его «посадили на перо»? У правоохранителей даже догадок не было. Очевидцев нападения тоже отыс­кать не удалось. Оставалась одно: ждать, пока Чернов придет в себя и сможет дать показания.

— Случилось это лишь через несколько дней, — вспоминает Иван Борисович. — Помню, тот был весь в бинтах, очень плохо говорил — задеты голосовые связки. Его показания я записывал на магнитофон «Десна».

Паренек вспомнил, что на него напал мужчина лет 35. Тот подошел у входа в продмаг, Володя как раз подсчитывал имеющуюся в кармане наличность. Здоровяк попросил «добавить» на бутылку, на что мальчишка ответил резким «нет». Незнакомец схватил его за руку и попытался вырвать деньги. Завязалась драка, в ходе которой детина выхватил нож и пырнул подростка в шею. Чернов хорошо запомнил руки нападавшего — они были все в татуировках.

В те годы моды на тату не было, и обладателем синих рисунков на теле мог с большой долей вероятности оказаться тот, кто уже побывал в местах не столь отдаленных. Сыщики подняли архивы и остановились на нескольких личностях. Одним из них был Семен Бирюков — прожженный рецидивист, который совсем недавно вышел на свободу после очередной отсидки за разбойное нападение. Работать никуда не устроился и, по всей видимости, промышлял кражами. Фото подозреваемых показали потерпевшему. Глядя на снимок Бирюкова, тот уверенно кивнул: «Тот самый».

Вскоре сотрудники угро получили результаты экспертизы. Оказалось, на месте преступления были изъяты образцы крови, принадлежащей разным людям, — одна Чернову, вторая, по всей вероятности, самому нападавшему.

— Бирюкова задержали. Взятый анализ крови подтвердил наши догадки, — рассказывает подполковник в отставке Мищенко. — Стали допрашивать Семена. Поначалу он отказывался что-либо говорить, но под тяжестью улик отпираться не было смысла. Тем более на его ладони был свежий шрам, который остался после нападения на Чернова. Мальчишка всячески пытался уйти от удара, выбить из руки нож и, по всей видимости, в момент борьбы Бирюков сам напоролся на лезвие.

Задержанного поместили в ­СИЗО. Правоохранители продолжали его допрашивать и совсем не­ожиданно вскрылись подробности совсем другого, более страшного преступления, которое совершил Семен.

В частном секторе, что в Октябрьском районе, жила старушка. Она была одинокой и взяла к себе квартирантку — 20-летнюю Марину, которая приехала работать в столицу из глухой деревни. Жили душа в душу. Девушка всячески помогала пожилой женщине по хозяйству и однажды та предложила:

— Давай у нотариуса оформим документ: если будешь меня досматривать, когда совсем ослабею, дом после моей смерти станет твоим.

На том и порешили. Через несколько дней дарственная на жилье была готова.

Марина зарабатывала, торгуя в розлив пивом. Однажды к ней подошел молодой мужчина, представился Семеном и сказал, что давно за ней наблюдает. Мол, очень понравилась. Пригласил вечером прогуляться.

Вскоре у них завязались отношения. Девушка поведала кавалеру о том, что в ее собственности когда-нибудь будет дом в Минске. У рецидивиста тут же созрел коварный план.

— А давай это ускорим? Бабка ведь не родная — особо не жалко. Я все сделаю сам, — предложил подруге Бирюков.

Та сперва колебалась, но увещевания Семена о долгой и счастливой семейной жизни сделали свое дело.

Под покровом ночи, когда старушка уже спала, Марина впустила Бирюкова. Тот на цыпочках, чтобы не разбудить хозяйку дома, пробрался к ней в комнату и буквально искромсал ножом.

Утром, чтобы отвести подозрения от возлюбленного, Марина направилась в милицию, где написала заявление об убийстве хозяйки. Сыщики Октябрьского РОВД принялись за дело. Сосед старушки рассказал, что когда курил на крыльце, видел, как в дом заходил высокий мужчина. После он опознал Бирюкова по фото.

— Я несколько раз ездил в СИЗО допрашивать Семена, — продолжает Иван Борисович. — Всегда брал с собой несколько пачек «Беломора». Тот закуривал и вдохновенно начинал рассказывать обо всех подробностях своих жутких дел. Видимо понимал, что за содеянное ему грозит высшая мера наказания.

Судебные слушания по делу Семена Бирюкова и его подруги шли долго. Прожженного рецидивиста служитель Фемиды приговорил к расстрелу, а Марине как соучастнице дали 8 лет.

В советские времена пивные, на жаргоне их чаще называли пивнухами, пивняками, в отсутствие богатого выбора развлекательных заведений пользовались большой популярностью среди рабочих и рабочей интеллигенции. Пиво в розлив продавалось и в уличных пивных ларьках, и из пивных бочек на колесах.

Характерный образ пивной нашел отображение в советской литературе, кино и музыке. Достаточно вспомнить знаменитую фразу Шарикова из произведения Михаила Булгакова «Собачье сердце»: «Пивная! Еще парочку!» В 1980-х годах была популярна песня Юрия Лозы «В пивной». Образ типичной советской пивной 1960-х обыгран в фильме «Стиляги».

Пивнушки были своеобразными мужскими клубами, где можно встретиться с друзьями, обсудить важные дела, просто провести время.

В Минске особой популярностью пользовались пивбары, которые чаще называли стекляшками. Созданные по типовому проекту, они отличались лишь интерьером, да и то не очень. Как правило, это барная стойка, десяток деревянных столов и лавки по обе стороны каждого. Но это уже что-то — можно присесть, разложить на газетке воблу или купленную здесь же нехитрую снедь и душевно пообщаться с друзьями за парой-тройкой бокалов пенного напитка. Самые известные — павильон на пересечении улиц Якуба Коласа и Сурганова, прозванный в народе «Мутным глазом» (там, где сейчас развлекательный центр «Айсберг»), бар во дворе кинотеатра «Победа», пивная «Ясень» в скверике на площади Свободы и аналогичное заведение на улице Варвашени (ныне проспект Машерова) у пивзавода «Беларусь» (ныне «Оливария»).