Человек и его дело

В стиле ретро

13,01,01Его голос хорошо знаком большинству минчан — не одно десятилетие звучит по радио, с телеэкранов. И ежедневно сопровождает нас в метро. «Осторожно, двери закрываются…» — заботливо предупреждает земляков актер, диктор и ведущий радио и ТВ Владимир Баклейчев

13,01,01В 20.25 включаю радиоточку и слышу:

— Добрый вечер! С вами программа «Ретро» и ее ведущий Владимир Баклейчев…

«Ретро» слушают многие. Мягкий баритон повествует историю творческого пути знаменитых (и почти забытых) коллективов, исполнителей, поэтов и композиторов. На сей раз это неизвестные авторы популярных песен и романсов XIX века. И я узнаю, что романс «Очи черные», который принято считать цыганским, имеет совсем другую историю. Стихи написал украинец Евгений Гребёнка и адресовал их своей невесте. А автор музыки — француз Флориан Герман.

Голос ведущего звучит тепло и доверительно.

 

В свете рампы

Актерские данные обнаружились у Владимира Баклейчева еще в школе.

— Учитель по пению Моисей Абрамович собрал нескольких учеников в небольшой ансамбль. Я играл на баяне, девчонки пели, — вспоминает собеседник. — Затем музыкальный педагог, который когда-то был актером театра Соломона Михоэлса, пошел дальше и поставил с нашим участием сцену из драмы «Маскарад», где я сыграл роль Арбенина. Были и другие постановки. Кстати, в них участвовал и Саша Ткаченок — народный артист Беларуси, с которым учились в одной школе.

Однако о профессиональном актерстве Владимир не задумывался. Его отец Анатолий Баклейчев в Великую Отечественную воевал на Малой земле. И как-то повез туда сына. Услышав рассказ о кровопролитных сражениях и увидев море, юноша решил после восьмилетки поступать в мореходку. Но не прошел медкомиссию по зрению. Вернулся в школу. Получив аттес­тат о среднем образовании, подал документы в театральный институт. Курс набирал Дмитрий Орлов. Успешно пройдя все этапы, Владимир был принят в вуз. После его окончания молодого актера взяли на работу в театр юного зрителя.

— Главным режиссером тогда работал Борис Гонаго. Я сразу получил большую роль в пьесе Владимира Мехова «Полет» — о «ночных ведьмах», советских летчицах. Потом в спектакле «Юность рыцаря» сыграл Феликса Дзержинского. Премьера вызвала споры критиков, но в итоге была признана успешной.

— Почему же вы ушли из театра?

— У меня уже была семья, двое детей. Жена по состоянию здоровья одна не справлялась с домашними делами, и я после спектаклей мчался домой, чтобы ей помочь. А актерскому ремеслу нужна полная отдача. Мне дали роль Мити Лаврова в спектакле «С любимыми не расставайтесь». Главреж требовал, чтобы мы очень много работали, чуть ли не жили в театре. Я же вечно торопился домой. Смотрю, появился второй состав. Так потихоньку остался на одном репертуаре. Да и заработок — всего 85 рублей. Как содержать семью?

В это время Владимир Анатольевич уже подрабатывал на ТВ — вел молодежные программы. Подружился с диктором Ильей Курганом и по его совету попробовал свои силы в качестве диктора радио. Руководство прослушало запись, и Баклейчева взяли на работу.

 

  • Владимир Анатольевич любит слушать хоровое пение, а также бардов Городницкого, Визбора, военный цикл Высоцкого. Нравятся песни Александры Пахмутовой, которые, по его мнению, несут в себе светлую энергетику.

 

 

Микрофон включен

К началу 70-х годов XX столетия на республиканском радио собралась одна из сильнейших дикторских групп в Советском Союзе. Это признавало даже руководство в Москве. Илья Курган, Лилия Стасевич, Владимир Шелихин, Любовь Ботвинник, Нелла Овчинникова, Лев Володин, Николай Чирик, Галина Еременко — плеяда, создавшая национальную дикторскую школу в Белоруссии.

— Какие передачи вы вели?

— Молодежные и детские, выпуски новостей, концерты. На ТВ вел программу журналиста Саши Чуланова «Ветер странствий» — туризм, путешествия по республике. Приходилось выходить в эфир и живьем — вести репортажи с парадов и демонстраций. Помню, идешь утром к месту сбора, музыка играет, все красиво одеты, поют, танцуют, вокруг улыбающиеся лица, яркие транспаранты. Впитываешь в себя атмосферу праздника и потом выплескиваешь эмоции в эфир.

— А оговорки случались?

— У нас было негласное правило: если ты оговорился, но не хочешь получить втык от руководства, читай дальше как ни в чем не бывало. Начнешь извиняться и переговаривать, это сразу заметят. Тексты иногда приносили прямо перед эфиром. Читая первую строку, надо было уже видеть и вторую. Ведь и в подготовленный текст может вкрасться опечатка или ошибка. В начале 1950-х, как рассказывал Илья Львович Курган, за некоторые оговорки мог даже забрать «черный ворон».

Читайте также:  Потому что гладиолус

 

Он же Гога

В руках Владимира Анатольевича — маленькое смешное лохматое существо — то ли человечек, то ли домовой. Сувенир, короче.

— Это Гоша. Мне его подарили друзья почти 40 лет назад. Он всегда со мной на всех записях и эфирах. Я с ним не расстаюсь. Он вроде оберега. Его бы, конечно, помыть, но уже боюсь: вдруг глаза сотрутся…

— Существовала ли между дикторами конкуренция?

— Иногда, как и в любой творческой среде. Но больше среди женщин. Мужчин дикторов и так было раз-два и обчелся. И все востребованы.

— Сначала на ТВ, а потом и на радио дикторов потихоньку заменили ведущими-журналистами. Сказалось ли это на качестве эфира?

— Прежде чем сесть в кадр или к микрофону, любому надо пройти школу. Иногда журналисты губят свои хорошие передачи тем, что в эфире не умеют их подать. Если на ТВ еще можно спрятаться за картинку, то на радио все вложено в твой голос. Важна адресность. Ты рассказываешь не всем, не толпе, а одному конкретному человеку, которого визуально располагаешь перед собой. Мне довелось обучать некоторых молодых ведущих, которые читают сейчас «Новости». Кое-чему научились, а дальше им поможет опыт.

Когда слушаешь программу «Ретро», создается впечатление, что вы не читаете, а говорите от себя…

Такие теплые тексты пишет редактор передачи Рената Патока. Я представляю круг своих слушателей — это и моя юность тоже. Хотя знаю, что «Ретро» слушают и молодые. Люди истосковались по хорошей песне, в которой есть душа, по голосам. Одна слушательница призналась, что, когда я говорю в эфире: «Всего доброго!», она мне тоже отвечает: «Всего доб­рого!»

 

  • В юности Владимир ночью вылезал из окна своей комнаты (жил на первом этаже), шел к клумбе, срезал пахучие гвоздики и мчался к дому Людмилы, чтобы положить букет на скамеечку под окном или на крыльцо.

 

 

Неслужебный роман

Владимира и его жену Людмилу еще в школе связала первая и единственная любовь. К сожалению, год назад верная подруга ушла из жизни. А мой собеседник продолжает жить теми счастливыми днями, когда они были вместе.

— Девятые классы «А» и «Б» в нашей школе объединили в один коллектив. И мы стали одноклассниками. Никто не в силах объяснить, откуда появляется любовь. Просто все время хотелось быть с Людой рядом, провожать, встречать ее, слушать и видеть. Дошло до того, что я ночью вылезал из окна своей комнаты (жил на первом этаже), шел к клумбе, срезал пахучие гвоздики, мчался к ее дому в одном из частных секторов Минска, чтобы положить букет на скамеечку под окном или на крыльцо. Мы сидели за одной партой и своей дружбы ни от кого не скрывали. Директор школы (воспитанница института благородных девиц) не раз вызывала Люду в кабинет и корила за то, что она позволяет с моей стороны такое к ней отношение. Учителя, наоборот, старались оградить от пересудов. Потом все оставили нас в покое.

И сразу после школы вы поженились?

Нет, надо было устраиваться в жизни. Мы поженились в 1968-м, когда нам было уже за 20. Но я считаю, что семья у меня появилась с момента нашего знакомства в классе. А это уже полвека. Вырас­тили двоих детей — Диму и Диану, вместе радовались внукам. Не скажу, что совместная жизнь проходила безоблачно. Но мы никогда не переходили грань, не скандалили и не бежали разводиться. И сейчас я понимаю, что эта женщина действительно послана мне судьбой.