Было время

На чай оставил

19,01,01В дореволюционном Минске существовала профессия, тождественная современным менеджерам и торговым агентам. Это приказчик

Поздним вечером 13 нояб­ря 1898 года в одном из трактиров гуляла компания приказчиков. Лавки закрыты, торговый день прошел благополучно. Шутка ли — последнее воскресенье перед Рождественским постом. Завтра, в понедельник, можно хорошенько выспаться, а уже со вторника, первого дня поста, торговля не заладится: две недели минчане будут обходить торговцев стороной. Зато потом начнется самое горячее время: на рынки, в лавки и магазины хлынут толпы покупателей, спешащих за рождественскими и новогодними подарками, припасами на праздничный стол. Тогда о гуляньях можно забыть: после рабочего дня останется сил лишь на то, чтобы дойти до дома и раздеться, прежде чем уснуть богатырским сном от усталости. Так что сегодня можно и нужно отдохнуть.

За столом, уставленным простыми закусками, сидели три человека. Все они работали приказчиками в лавках Нижнего и Высокого рынков. Они хорошо знали друг друга. Стоило обидеть кого-то из них — товарищи тут же вставали на защиту. Иногда они вместе собирались в трактире, обычно в канун праздников.

— Эх, не люблю я эти праздники, — сказал Сергей, торговец лавки, специализирующейся на продаже подсвечников, керосиновых ламп и фонариков. — Хозяин как с цепи срывается каждый год.

— У всех та же беда, — ответил ему Шмуль, торговец платьем и тканями. — Мало того что отчитывает за недоимки, так еще кричит, чтобы больше рубликов на стол выкладывал. А где их взять? Скажи, Иван, где? То-то же. Пока праздники на нос не насядут, денежки в карманах у обывателей пылиться будут. Только что от этого Моисею Абрамовичу? Хоть бы поинтересовался: как торговля, Шмуля, как платье расходится? Так нет же! Дай прибыль и точка.

— Полно-те, Шмуля, — сказал Иван, приказчик булочной. — Сам себе такую долю выбрал, когда нанимался к Моисею. Знал, на что идешь.

— Конечно. И сына своего, Абрашу, учу торговому уму-разуму.

— То-то и оно, — продолжил Иван. — Доля приказчика нелегкая. За лавкой следи, за товаром следи, прибыль давай.

— Еще и про городовых и санитарного врача не забудь, — добавил Сергей.

— А еще и хозяина-работодателя, — усмехнулся Шмуля. — Вот кто больше всего нашей приказчичьей кровушки пьет. Вставай ни свет ни заря и иди в лавку, товар прими. Да еще под расписку! Следи, чтобы покупатель постоянно в лавку заходил. Вот и идешь на улицу, зазываешь: лучшее в Северо-Западном крае платье! Атлас, шелк, лен! Заходи, покупай! Глотку рвешь.

 

  • В среднем приказчики и приказчицы получали за работу 8-15 рублей в месяц. Это без учета дополнительных поощрений: многие хозяева предоставляли работникам временное жилье, обеспечивали питанием и одеждой. Зарплата также варьировалась от степени сложности и материальной ответственности. Меньше всего получали несовершеннолетние работники (5-10 рублей в месяц без дополнительных бонусов). До 30-50 рублей могли заработать заведующие лавкой. Но чаще всего хозяева платили им оговоренный процент от прибыли.

 

— Так не ты один зазываешь. Таких, как ты, — вся Бернардинская улица и Нижний базар. И все кричат, расхваливая свои лавки. Ваш гвалт даже у меня на Высоком рынке слышно. Оттого и сторонятся мещане. Хотя, как говорил мне Федор Ильич, наш возница, что ежедневно булки свежие подвозит: «Так было испокон веков».

— Вот и Моисей Абрамович твердил, что зычнее и ласковее надо быть, когда в лавку обывателя тянешь. Ведь даже Шпилевский в книжке «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю» писал, что приказчики так народ завлекали. Идешь, бывало, по нашей улице, а они тут как тут. Наперебой галдят, товар предлагают. Самые шустрые за руку в лавку тянут, а кто поумнее и расторопнее, даже за плечи обнимет, как друга. Заводит внутрь, передает хозяину, а сам — на двор за новым. Привел обывателя — получи копеечку. Хорошо было… Теперь Моисей Абрамович в лавку приходит только деньги забрать. Все хозяйство взвалил на бедного Шмулю.

Они вздохнули и замолчали. Им прекрасно были известны торговые порядки. На заключившего договор с хозяином приказчика ложилось множество забот. Ему приходилось вставать в 8 утра, чтобы к концу церковной службы магазинчик был готов принять покупателей. Много внимания отводилось бумажной работе. Хозяин и приказчик были заинтересованы в том, чтобы каждая вещь была описана и учтена. Первые могли проконтролировать количество проданного и сравнить с выручкой, а вторые были застрахованы от претензий работодателя. Если по описи значилось 10 кусков ткани, то за них и ответ нужно было держать. Хозяин лавки не сможет «вдруг вспомнить», что давал для продажи дюжину кусков, и вычесть стоимость двух «пропавших» из жалования.

У каждого приказчика в городе был индивидуальный набор обязанностей. Устраиваясь на работу, они лично с нанимателем оговаривали условия службы, обязанности и плату за нее. Заключали договор найма. Опытные приказчики полностью заведовали лавкой. Они искали ходовой товар, сами заключали сделки с поставщиками, вели учет и смету. И даже нанимали помощников или брали учеников. Чтобы получить такое назначение, нужно было иметь образование. Минимум домашнее или церковно-приходское.

 

  • Приказчиками становились люди разного возраста. Даже дети, которые торговали вразнос или помогали в магазине. Закон лишь запрещал им вести финансовую деятельность: заключать договоры, продавать в долг, брать залог или ссуду. Запрещалось давать таким распространителям товара на сумму более 30 рублей. Такого несовершеннолетнего приказчика можно встретить в романе Алексея Толстого «Петр I».

 

Те, кто был не в ладах с грамотой, только помогали хозяину, который сам стоял за прилавком. Подносили товар, выкладывали его и зазывали покупателей. Часто получали товар и отправлялись на торговлю вразнос по рынку. Трудиться приходилось по 10-12 часов в день, иногда 7 дней в неделю.

— С торговлей управляться не беда, — вздохнул Сергей. — Беда в лишней работе. Если мало покупателей — лавку вымой, товар перепроверь. А еще лучше сбегай домой к хозяину и там прибери, подсоби кухарке. Все равно на рынке торчишь, так и продуктов прикупишь да принесешь. Еще в почтово-телеграфную контору сбегай, в полицию заскочи, тому занеси, а этому отдай.

— Что правда, то правда, — кивнул Иван и рассмеялся. — Так и должность обязывает. Приказчик приказы исполняет. Даже в сказках наш брат есть. «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что» — это точно не про царевича, а про приказчика при царе-батюшке.

— И прибыль у него случилась ого-го! — присоединился Шмуль. — Целая царевна да полцарства. Точно про нас.

Они все рассмеялись. Знали, что работа, как бы ни была тяжела, приносила доход. Бросать ее никто не собирался. Даже из-за опасности получить кулаком в лоб от вспыльчивого покупателя. Многие приказчики и даже приказчицы ходили с синяками на лице, заработанными от обывателя, которого пытались затащить в свою лавку, или в драке с собратьями по цеху. Терпели прихоти хозяев. Благо было ради чего.

— Верно говоришь, Шмуль Лейбович, — сказал Иван. — И правильно, что сына Абрама грамматике и счету учишь. Подрастет и станет тебе помощником. Пускай поучится, пообвыкнет, к торгу присмотрится, поработает «принеси-подай». Тебе легче станет. Больше времени на торг останется. А это денежки.

— А потом и сам пойдет продавать вразнос. По стопам отца: сам так начинал. Получил платков на три рубля, продал за четыре. Разницу в карман. Так ведь и живем.

— Не смеши, Шмуль, — сказал Семен. — Не поверю.

— Ой, ну не надо. Знаем все сами: отцу три восемьдесят, а он три пятьдесят Моисею Абрамовичу. Да еще, возможно, пятак за старание мальчику обратно отдаст. Зато в неудачный день хозяин вспомнит, что приказчик полрублика сверх обычного дохода принес. И смилуется, ругать не будет. Заодно и свой товар когда-никогда с хозяйским продать можно. Еще копеечка в дом. Все мы так, да?

— Точно, — сказал Иван. — Копейка с каждого полтинника. Глядишь, и целый рубль получается. В моем булочном деле только этим и живешь. Там копейку недодал, там конфетку замест копейки всучил. В хороший день лишний рубь-два набегает. Только так мне и можно подзаработать. У вас товар дороже, можно в торгах сразу гривенник (10 копеек) получить, а в редком случае и два рубля. Правда, Семен?

— Было дело, помню. И всем таких же покупателей желаю. Пора и честь знать. Завтра ждет нас приказчичья доля. А там и праздники не за горами, а с ними и наши копеечки.