Персоны

Земля до востребования

20-01-01-148К работе приступила наша очередная антарктическая экспедиция. Накануне старта мы побеседовали с ее руководителем Алексеем Гайдашовым о целях и истории пребывания белорусов на шестом континенте

Вместо «Горы Вечерней» — «Прогресс»

20-01-01-148— Чем нынешняя экспедиция будет отличаться от предыдущих?

— Прежде всего тем, что по ряду организационных и логистических причин изменилось место нашего базирования. В этом сезоне будем работать не на точке «Гора Вечерняя», а на новой российской станции «Прогресс». Это тоже Восточная Антарктика, та же широта.

— А что случилось с базой «Гора Вечерняя»? Ведь столько усилий было потрачено на ее расконсервацию и реанимацию…

— Станция находится в работоспособном состоянии. Планы у нас те же: в 2014 году начнется строительство полноценной белорусской антарктической станции именно в этой точке ледового континента. Окончание работ запланировано на 2018-й. У нашей, шестой экспедиции — сугубо научный характер. На «Горе Вечерней» много времени и сил отнимали вопросы собственного жизнеобеспечения, транспортировки грузов от побережья в начале работы и обратно — в конце. Теперь появится возможность сосредоточиться на самом главном — реализации исследовательской программы.

— И все же, почему «Прогресс»?

— В этом году наши основные партнеры — россияне тоже отказались от использования своей сезонной станции «Молодежная». Это значит, что «Академик Федоров» — наше основное транспортное судно — туда заходить не будет. Добраться до «Горы Вечерней» не на чем. Все дело в экономических проблемах, которые сегодня испытывают почти все государства. Россия и Беларусь не исключение. Приходится в чем-то себя ограничивать.

Гордость и горечь

— На этом фоне очередная белорусская экспедиция выглядит подвигом.

— В определенной степени да. Семь лет работы белорусов на шестом континенте принесли свои плоды. Понимания со стороны чиновников стало больше. Есть поддержка со стороны Совета Министров, МИДа, НАН Беларуси. Сам факт появления названия нашего государства в системе Договора об Антарктике уже вселяет гордость. Но разовыми акциями, разовыми посещениями по-настоящему весомого результата добиться невозможно. Хотя первые годы преобладала другая точка зрения: поднять флаг, прокричать «Ура!», громко заявить о себе, а там как получится. На самом деле признание, авторитет в этой сфере добываются не героическими рывками, а тяжелым планомерным, нацеленным на перспективу трудом. Важно встраи­вание Беларуси, отечественной науки в международную деятельность в этой сфере. Шестой континент — это в прямом смысле земля до востребования, наш подарок потомкам.

А еще мы единственная в мире антарктическая экспедиция, работающая в автономном режиме в составе всего трех человек. У нас нет ни технических специалистов, ни медиков, ни персонала обеспечения. Говорю об этом с гордостью и с горечью. Потому что подобный аскетизм — не от хорошей жизни. Последователей такого подхода к организации научных исследований в мире больше нет.

Технологии и смекалка

— Тем не менее план исследований выполняется?

— Естественно. Более того, каждый год помимо запланированных результатов выплывают порой совсем неожиданные. В прошлом году, например, нам удалось добыть керн донных отложений с реликтового озера Нижнее. Идея пришла в один момент, технологию изобретали на месте. И после массы холостых попыток — при подъеме с глубины содержимое бура просто вымывалось — и четырех дней титанического труда мы этот керн взяли.

— Как?

— Буквально подручным методом — с помощью пустотелых колен от остававшейся с советских времен армейской радиомачты, самолично изобретенной системой запирания бура и параллельного страховочного погружения на дно озера руководителя экспедиции с аквалангом. Японцы в этом районе Антарктиды на аналогичном озере со своей технологической продвинутостью подняли 0,6 метра породы. Мы —

1 метр74 сантиметра!

В этом году все исследования в Антарктиде проходят в режиме строгой экономии. Даже США сократили свою программу до режима присутствия. Никаких научных программ и исследований, только поддержание систем жизнеобеспечения на станции.

20-01-02-148— Новый шаг в науке?

— Обработав данные этого керна, мы узнаем о растениях, произраставших здесь в древности, минеральных веществах почвы, ископаемых микроорганизмах. Это дает возможность смоделировать развитие региона за прошедшие 30 тысяч лет. Опубликование полученной информации станет заметным событием не только в кулуарном научном мире, но и гораздо шире.

— То есть результаты вашей деятельности на шестом континенте имеют не только узкоспециальное значение для высокой науки, но и прикладное для простых белорусов, для развития народного хозяйства?

— Совершенно верно. В нескольких экспедициях подряд мы проводили изучение физики атмосферы, ее аэрозольного и газового состава, в том числе озонового слоя. Применения этим знаниям, казалось, найти нельзя. Но сейчас мы вышли на параллельную работу с нашим космическим аппаратом (БКА). И сразу появилась практическая составляющая. Во время пролета БКА над нашей станцией он делает снимок. В ту же секунду синхронно мы делаем снимок той же территории с Земли. Эти данные сопоставляются и служат для оперативной корректировки оптических инструментов спутника, теряющих со временем свою чувствительность. Такая методика получила высокую оценку руководства УП «Геоинформационные системы» НАН Беларуси и будет применяться в дальнейшем.

Долгие годы сугубо лабораторной была тема локаторов подповерхностного зондирования. Создавались экспериментальные образцы приборов. Но их нельзя было взять в поле, испытать в реальных условиях. Наконец, инженеры сделали полноценный прибор, и мы взяли его в Антарктиду, чтобы использовать для определения степени безопасности при движении транспортных средств: наличие скрытых трещин в ледовом панцире, промоин. Мы также сможем с его помощью исследовать снежно-фирновый покров, строение геологических структур. После испытаний прибор пригодится для инженерных изысканий, при строительстве крупных объектов. Аналоги в мире есть. Но они стоят сумасшедших денег, кроме того, американцы ограничивают их распространение как продукции двойного назначения. Прикладное значение имеют и биологические исследования. Прибрежные воды самого южного континента Земли открыты для добычи богатейших морских природных ресурсов государствами — участниками Договора об Антарктике. Квоты на добычу распределяет комиссия ООН. Если Беларусь не желает воспользоваться своей квотой, то она может ее продать. Желающих купить предостаточно.

Самый главный итог любой экспедиции — это не информация, проведенные эксперименты, замеры, анализы, добытые образцы, а когда все участники возвращаются домой живые и здоровые.

Новый год — по распорядку!

— Что Беларусь может дать Антарктиде?

— Впервые мы везем с собой белорусское ноу-хау — специальный экологически нейтральный сорбент, позволяющий нейтрализовать разливы нефтепродуктов, утилизировать бытовые отходы. Для Антарктики это чрезвычайно важно. Наследие 50-х-70-х годов прошлого века в виде залежей ржавой тары от ГСМ, брошенной техники (не только на бывших советских станциях) таят в себе огромную опасность. Представляете себе прорыв тысячекубовой емкости с соляркой на этой заповедной территории? Или в прибрежной зоне? Катастрофа! Чернобыль отдыхает. Попытки создать сорбент для сбора протечек предпринимались и ранее. Но все эти порошки имеют химическое происхождение и сами по себе не очень полезны природе. Наш препарат — первый, созданный на основе натуральных природных компонентов.

— Работать вам предстоит с россиянами. В отличие от сухого закона, установленного для белорусской «Горы Вечерней», на «Прогрессе» позволено спиртное. Проблем не возникнет?

— Не возникнет. План научных исследований у нас согласован для обеих составляющих экипажа станции. А вот внутренний распорядок у нас свой, как и начальник экспедиции. Об этом каждый был предупрежден еще в ходе подготовки к отплытию. Хотя я не являюсь апологетом тотальной трезвости. Бывают ситуации, когда не против, чтобы коллеги выпили бокал-другой вина или шампанского.

— Например?

— Дни рождения, 23 февраля и Новый год.