Память

Взять на пушку

11-01-01-45Как собственный огород мог спасти жизнь в войну, почему юные бойцы Красной Армии не боялись бросаться под пули и чем встречали в разных странах советских солдат, вспоминает танкист, ветеран Великой Отечественной Николай Данилович Дряпочка

11-01-01-45Россия

Герой публикации встретил меня улыбкой и крепким рукопожатием. Выглядел намного моложе своих 88 лет. Думаю, многие могли бы только позавидовать его жизненной энергии и чувству юмора.

— А вы что, хотели увидеть старичка с клюкой? — отреагировал ветеран на мое молчание. — Девчатам такие не шибко нравятся.

Оказалось, родился он в 1926 году в деревне Дмитреевке в России. Здесь же встретил войну.

— В воскресенье мы всем селом строили глинобитный коровник. Вдруг прибежал какой-то мальчик с криком: «Война началась!» Вначале не поверили, но в правлении колхоза, где было единственное радио, подтвердили: правда. Потом каждый день слушали рупор, висящий на этом административном здании. Сообщение о том, что Минск захвачен, повергло нас в шок.

Несмотря на то, что фронт был достаточно далек, война внесла свои коррективы в жизнь деревни. На службу в армию призвали односельчан Николая — от 18 лет и старше. Для многих семейств это была настоящая трагедия, так как уходили кормильцы.

В октябре дмитреевцы уже сооружали оборонительные укрепления для Красной Армии неподалеку от родной деревни. Но наши войска отступили, а Дмитреевка оказалась оккупирована фашистами.

11-01-02-45— Если честно, не помню, чтобы немцы зверствовали, — рассказывает ветеран. — Только зимой заставляли расчищать от снега дорогу. Точнее, они отдавали приказы нашему старосте, а он уже передавал их нам. В феврале 1943 года в последний раз выгнали на расчистку дороги, когда уже отступали. До сих пор помню, как они жалко выглядели: в лаптях, укутанные какими-то тряпками, и перевязанные косынками. Вскоре пришли наши. Старосту осудили. Мы надеялись, что он получил небольшой срок. Ведь нормальный мужик был, никого не предавал. К сожалению, о его дальнейшей судьбе ничего не знаю, потому что в апреле 1943 года меня, семнадцатилетнего, призвали в армию.

Вначале Николай попал в город Кулебаки Горьковской области (сейчас Нижегородская область России) в 127-й запасной стрелковый полк, где готовили пулеметчиков. Там, по словам ветерана, жили впроголодь. Обед обычно состоял из куска черного хлеба и похлебки, щавель для нее курсанты собирали сами в ближайшем лесу.

Стать стрелком парню так и не удалось. Весной 1943-го приехал представитель танковой школы.

— Купец, как мы их называли, отбирал себе курсантов, — вспоминает Николай Данилович. — А я мечтал стать танкистом, потому что к нам как-то еще до войны приехал односельчанин — весь подтянутый, в красивой форме.

Мечте суждено было сбыться. Парень оказался в школе танкистов.

Польша

Спустя год учебной подготовки Николая, уже механика-водителя, направили на фронт в составе экипажа Т-34 (7-й корпус 3-й гвардейской танковой армии Павла Рыбалко). Командовал боевой машиной Михаил Ожнакин, заряжающий — Федор Машков, радист-пулеметчик Илья Тертычный. Последний — самый старший по возрасту, у него были жена и двое детей. Потому старался напрасно жизнью не рисковать.

11-01-03-45— Остальные, как и я, молодые парни, войны не боялись, воспринимали ее как какую-то игру, — вспоминает ветеран. — За это чуть не поплатился. Однажды на очередной стоянке нашей колонны проверял исправность мотора, как вдруг в небе появились немецкие самолеты. Отчетливо видел падение бомбы, как в замедленном кино, но даже не шелохнулся. Потом взрыв. На мне загорелся бушлат, и только тогда отбежал от своей боевой машины, упал на землю. Подумал, сейчас рванут боеприпасы внутри Т-34. Но, когда меня потушили, обнаружил, что огнем танк не тронут. Бомба упала в метрах 50 от него.

Читайте также:  От прадедов нам честь досталась

В середине декабря 1944-го танковый корпус выдвигался на Сандомирский плацдарм (Польша). Основной путь приходилось проделывать ночью с выключенными фарами. Прибыв на место, корпус расположился в лесу и стал ожидать команды.

И вот 12 января 1945 года задрожало небо. После артиллерийского обстрела в бой пошли передовые части Красной Армии.

Экипаж Ожнакина проехал несколько километров и обнаружил на железнодорожной станции немецкий эшелон. Противник оказался не готов к такой встрече. А потому не смог организовать достойного сопротивления. Наши захватили ценный груз без потерь. Николаю хотелось, чтоб и дальше так все происходило. Но судьба распорядилась иначе.

— Остановились в каком-то поле, и командир Михаил Ожнакин пошел к соседнему танку. Тут из леса, который находился неподалеку, раздался выстрел. Наш командир упал как подкошенный. Мы быстро схватили его и затащили за наш Т-34. Перевязали, отвезли в госпиталь. Снайперская пуля попала Михаилу в живот, к счастью, он выжил, но из-за ранения был демобилизован. Его заменил лейтенант Григорий Марьянченко.

Германия

Страна встретила безлюдными деревнями. Части вермахта не выдерживали натиска и спешно отступали. А мирное население, над которым изрядно поработали фашистские идеологи, в страхе попряталось.

На вражеской территории ветерану навсегда запомнился один эпизод. Он сидел и завтракал с боевыми товарищами. Как всегда, делились между собой едой. Мимо прошел знакомый парень из экипажа лейтенанта Грачева.

— Садись и ты с нами! Угощайся! — позвали его танкисты.

— Не хочу, меня сегодня убьют…

— Да брось ты! Садись…

Не успел тот боец принять приглашение, как прибежал посыльный от командира роты и вызвал экипаж Грачева. Собрались, сели в танк, поехали… А через несколько часов пришла горестная весть: все ребята погибли. «Тигр» расстрелял их Т-34 из засады.

В конце апреля Николай оказался в окрестностях Берлина. Необходимо было форсировать Тельтов канал. Перебраться по нему можно было через мост, но другой берег был не изучен. Танк командира части поехал вперед вместе с двумя боевыми машинами. Переправа выдержала, но как только они выехали на холм, противник расстрелял их из пушек. Погибли все три экипажа прямо на глазах у товарищей. До сих пор Николай Данилович вспоминает тех парней, которые всего 17 дней не дожили до взятия Берлина.

Бои за столицу Германии шли тяжелые и изнурительные. Немцы вгрызались в каждый клочок земли. Только 2 мая танки ворвались в Берлин. Войне конец? Оказалось, нет.

Чехословакия

Армия Рыбалко получила новую задачу: разгромить фашистскую группировку фельдмаршала Шернера, освободить Прагу и отрезать немцам путь на запад и юго-запад.

Шесть дней наши танки шли практически без остановки. Николай почти не спал: вся ответственность за быстроту перемещения его боевой машины лежала на нем, как на механике-водителе. И вот уже пересекли границу…

Никто так радушно не встречал советских танкистов, как чехи! В каждом городе, поселке, деревне их угощали хлебом-солью и радостно кричали: «Nazdar! Nazdar!» (Привет!). Бронетехникой невозможно было управлять — ее забрасывали ветками сирени…

Вечером 8 мая 3-я танковая армия ворвалась в Прагу. «Когда же кончится этот ад?» — подумал Николай, засыпая в ту ночь… А уже следующее утро его встретило мирным небом. Война закончилась!

Срочная служба Николая Даниловича Дряпочка длилась семь с половиной лет. Демобилизовался он в октябре 1950 года в звании старшины.