Классики жанра

С городом на «ты»

10-01 Один из создателей всемирно известного мемориального ансамбля «Хатынь» о том, почему архитектура — это фокус и как она следует моде

10-01 — На всякий случай захватил фото, каким я был, когда в Минск приехал, — улыбается Юрий Михайлович Градов в объектив фотографа «МК».
На черно-белом снимке ему 26 лет. Модная по тем временам прическа, как у героя Николая Рыбникова в фильме «Весна на Заречной улице». Галстук повязан неофициально: узел приспущен. Улыбается на мою ремарку «Стиль — в деталях». Замечает, что в Минске тогда никто так галстуки не носил.
— Говорят, мода проходит — стиль остается. К архитектуре это тоже имеет отношение?
— Сейчас много строят из зеркального стекла. Видели здание на проспекте Машерова, где предполагалось разместить офис Белорусской калийной компании (передано Банку развития Республики Беларусь. — Прим. авт.)? Объем центральной части сооружения символизирует огромный кристалл калийной соли. Творческая мастерская архитектора Олега Воробьева предложила интересное решение. Стекло хорошо подобрано, попадает в цвет. Удалось создать образ. Приведу еще один пример. В центре Курска построили здание банка, фасад которого зеркальный. И в нем отразилась церковь. Прежде она не была видна с главной улицы. А таким вот образом зазвучала по-новому. Значит, сработал архитектурный прием. Но больше противоположных примеров, когда здания строят без идеи.
— На ваш взгляд, что портит имидж зеркальной архитектуры? Почему здания пренебрежительно называют «стекляшки»?
— Посмотрите, как хорошо вписалась в существующий ансамбль проспекта Победителей элегантная высотка, разработанная в творческой мастерской архитектора Бориса Школьникова (между домами 5 и 7 на проспекте Победителей. — Прим. авт.). Но рядом строят гаргару какую-то. И убивают эту стройную вертикаль.
— Насколько ультрасовременная архитектура и советская застройка сочетаются между собой? Эпохи не спорят?
— Возьмите Лондон. Казалось бы, консервативные англичане. Но ничего подобного. В центре построили «Осколок» (The Shard London Bridge) — одно из самых высоких зданий в Европе. И Тауэрский мост не потерялся на его фоне, чего многие опасались. Современное звучание — требование времени. Главное, чтобы не возникало конфликта старины и новой архитектуры. Но как этого добиться?
Вот построили в Минске отель «Кемпински». Здание массивное. На фоне цирка смотрится и вовсе, как если сфотографировать самого высокого человека в мире рядом с самым низким. Водно-зеленый диаметр теперь грубо перерезан. А ведь могло быть здание, в котором несколько этажей насквозь просвечиваются. И дальше вверх — зеркальное стек­ло. Пусть бы «растворилось» и отразило зелень и небо.
Со студентами на занятиях часто проигрываем разные архитектурные ситуации. (Юрий Градов — профессор кафедры искусств Государственного института управления и социальных технологий БГУ. — Прим. авт.) Студент нашел решение, как преобразить средствами стрит-арта пространство перед Нацио­нальной библио­текой, которое сегодня никакое. (Юрий Михайлович показывает мне эскиз 3D-граффити — огромное озеро, рыбак удочку забросил.) Он предложил нанести это изображение на тротуарную плитку.
— То есть вы допускаете, что уличные художники могут быть полезны городу?
— Это уже признано во всем мире. Дешево и современно. Стрит-арт зрительно создает эффект, что мы живем в XXI веке.
— В минувшем году активно обсуждалась тема, каким может быть бренд Минска.
— Да, видел в Интернете эти бело-голубые полоски.
— На ваш взгляд, в чем идентичность Минска?
— Помните, как у Маяковского: «Уважаемые поэты московские, / Я, в искусстве правду любя, / Умоляю: не делайте под Маяковского. / Делайте под себя». А у нас так: если деловой центр, то «Минск-Сити». Что за «сити»? Я это называю провинциальным синдромом. Идем по инерции, вместо того чтобы создать свой образ.
— Есть ли у нашего города архитектурный символ?
— Может быть, стоит нехоженые тропы нащупать. Объявить конкурс. Часто бывает, что вовремя и грамотно сформулированная задача дает неожиданный результат. Почему, например, получился проспект (проспект Независимости. — Прим. авт.)? Потому что он задуман как единый ансамбль. Или еще один бренд Минска, хоть и не люблю я это слово «бренд», — водно-зеленый диаметр. Эта зона всегда была запретной для строительства. Сейчас — нет. В итоге разрушается градостроительная идея.
— Мы начали разговор с внимания к деталям. В архитектуре это так же важно, как в моде?
— Когда создавали облик сквера имени Янки Купалы, учли все вопросы эстетики. Скамейки, урны, цветочницы, фонари были выдержаны в одной стилистике. Но со временем их заменили на типовые. У входа в сквер разместили пленэрные скульптуры. Предполагалось, что временно. Но они там так и остались.
Если мы претендуем на европейский столичный уровень, в мелочах не должно быть проколов. Это все заметно, это колет глаз. Страдает имидж города. Посмотрите на наши станции метро — «Площадь Ленина», «Купаловскую». Реклама пробралась потихонечку. Сначала робко по­явилась на полу. Оглянулась — все в порядке. Тогда она заскочила на стены. Теперь метро плотно забито пестрыми плакатами. Вот и вся эстетика.
— Профессиональное стремление делать пространство рациональнее, эстетичнее, комфортнее распространяется на личную территорию?
— Мой дачный участок — шесть соток. А ощущение, что все десять. Потому что правильно распорядился пространством. Сам все придумал и своими руками сделал. С облицовкой только помогали. Дом поставил по самому краю участка. Соседи шутят: дом-забор. Вход с северной стороны. Как бы жарко ни было, тут, в тени, всегда комфортно. Цветы к югу тянутся, поэтому поворачиваются лицом к дому. Внутри по периметру — комнаты-ночлежки, как я их называю. По типу палаток, предусмотрены только спальные места. По центру — обширное пространство, где можно общаться, встречать гостей.
— Точно же вас характеризует фамилия: Градов.
— Когда поступал в Мос­ковский архитектурный институт, на слуху было постановление о преодолении излишеств в архитектуре и строительстве. Так вот, оно было принято после того, как архитектор Градов написал в ЦК письмо, в котором критиковал современную архитектуру за «украшательство». Наверное, ему «подсказали» это написать. Не знаю. Но не в этом дело. В институте все думали, что я сын того самого Градова. Но это не так, конечно.

Читайте также:  Быть вечно молодым

 
Мой дед в годовалом возрасте попал в детский дом. Там ему и дали эту фамилию: Градов, что означает «городской». Человеком он был незаурядным, просвещенным, учительствовал.
— Недавно вы отпраздновали серьезный юбилей — 80 лет. Насколько представления о профессии профессора Градова отличаются от студенческих?
— Моими преподавателями были киты архитектуры Яков Белопольский, Борис Мезенцев, Борис Рубаненко (он проектировал «Ворота Минска» — знаменитые башни на Привокзальной площади). Но в общении не возникало ощущения, что они особенные. Хотя в какой-то степени и они были консервативными. Когда я представил преддипломный проект — выставочный павильон в форме треугольника, — мне поставили тройку со словами «В архитектуре нельзя заниматься обманом!» Мол, вот угол, а стены за ним нет. Сегодня зданий-треугольников в мире много, и в Минске есть. Одно из них мое — жилой дом на улице Богдана Хмельницкого. По большому счету, архитектура — это фокус. Создаем иллюзию большого пространства, когда на самом деле площадь его мала. И наоборот, обманываем, но во благо (пауза). Во благо.

Основные работы:
l мемориальный ансамбль «Хатынь» (в составе авторского коллектива — архитекторы Леонид Левин, Валентин Занкович, скульптор Сергей
Селиханов);
l проект реконструкции центра Минска (1974 год, руководитель авторского коллектива), детальной планировки и застройки проспекта Машерова (ныне проспекта Победителей), реконструкции и благоустройства Троицкого предместья;
l павильон Республиканского выставочного центра Беларуси на улице Янки Купалы;
l здание Министерства иностранных дел;
l Дом прессы и Дом журналиста;
l станции метрополитена «Площадь Ленина» и «Немига» (в составе авторских коллективов);
l множество знаковых монументов и парковых скульптур. Например, памятники Янке Купале (скульпторы Анатолий Аникейчик, Лев Гумилевский, Андрей Заспицкий, архитекторы Юрий Градов, Лео­нид Левин), Якубу Коласу (скульптор Заир Азгур, архитекторы Юрий Градов, Георгий Заборский, Леонид Левин) в Минске. Серия жанровых скульптур в Минске и «Звездочет» в историческом центре Могилева (со скульптором Владимиром Жбановым);
l памятный знак в Александровском сквере (скульптор Анатолий Аникейчик, архитекторы Юрий Градов, Леонид Левин).