Память

Там, где мы бывали…

21-01 На войну Михаил Семенович Логинов был мобилизован аккурат в день своего 18-летия. А недавно ветеран отметил 90-летний юбилей

21-01
Николай Кохан (слева) поздравляет юбиляра

Подарок к именинам
Родился он в Московской области в Луховицком районе в 1924 году. Когда началась война, 16-17-летние мальчишки осаждали военкоматы с требованием немедленно отправить их на фронт. Безуспешно.
«Раз в армию не берут, буду строить самолеты для военно-воздушных сил», — решил юный Логинов. И сдал вступительные экзамены в Московский авиационный институт. Оставалось получить официальное сообщение о зачислении. Но не сложилось. Да и совершеннолетие свое Миша в кругу семьи так и не отпраздновал. Накануне восемнадцатого дня рождения пришла повестка о призыве. Такой вот подарок.
По военкомату была разнарядка на военное училище, и Логинов попал в эту группу из двадцати человек.
— Что за училище, нам не сказали, но в душе надеялся, что авиа­ционное, — вспоминает Михаил Семенович. — На вокзале в Луховицах уже вечером нас загрузили в состав из двухосных теплушек. Всю ночь гнали с сумасшедшей скоростью. Утром поезд остановился, и к нам заглянул машинист, Герой Социалистического Труда. «Ну, как я вас прокатил?» — спрашивает то ли в шутку, то ли всерьез. А мы слова вымолвить не можем, так нас укатало. Оказывается, насчет военного училища обманули. Служить довелось в войсках охраны тыла. Не знаю, что лучше, ведь мы настроены были патриотично, рвались бить фашистов. Вместо этого три месяца проходили первоначальное противодиверсионное обучение.

21-02
Разъездная «вертушка» сахалинских пограничников

 Окруженцы, диверсанты, мародеры…
Тогда Михаил и его товарищи еще не знали, что их войной станет ликвидация остатков окруженных немецких войск в тылу действующей армии, уничтожение пособников оккупантов, поиск дезертиров, борьба с бандами мародеров.
После учебного пункта призывников распределили по воинским частям. В начале декабря Логинов попал в 239-й отдельный мотострелковый батальон внутренних войск. Подразделение постоянно находилось в движении. Но не в полном составе, а в зависимости от задач — то взвод, то рота отправлялись на задание. Как правило, действовали по ночам.
— Почему? — переспрашивает ветеран. — Наверное, потому, что бороться приходилось с превосходящими силами противника, а в темноте легче спровоцировать панику у врага и скрыть малочисленность собственного отряда. Боеспособные части ведь остро нужны в действующей армии.

21-03
Михаил Логинов (слева) в годы службы в Бресте

 В памяти моей
— Не страшно было без техники, тяжелого вооружения идти в бой с опытным, закаленным врагом?
— Всяко бывало. Но это же война. Приказ получен — надо выполнять.
— Первый бой помните?
— Нет. Все в памяти перемешалось. Вот ранение первое помню. Было это в сорок третьем. Только мы отпраздновали 7 ноября, спустя два дня в одной из атак под Смоленском пуля попала мне в колено. Двигались перебежками, и когда я готовился вскочить, нога была согнута. Пуля вошла точно между костями, не раздробив их. С тех пор хожу с палочкой, но хожу! Другим после таких ранений ногу вообще отнимали.
Позднее к ранению добавилась контузия от взрыва снаряда.
— А какое у вас самое сильное воспоминание о войне?
— Это было в сорок четвертом. Нас направили в только что освобожденный Кишинев. Приехали на машинах, уже в сумерках выгрузились на вокзале. Все уставшие, полусонные после тяжелой дороги. Смотрим, а площадь заполнена пленными немцами с лопатами. «Что они там роют? — спрашиваем местных. А в ответ: «Могилы вскрывают…» Оказывается, перед отступлением фашисты расстреляли здесь несколько тысяч человек. Закопали их в траншеях. Когда мы выгружались, земля еще дышала… Страшнее этого зрелища я ничего не знаю.
Кочевая учеба
А потом кто-то вспомнил про разнарядку военкомата. Логинова направили в военное училище. Только не в авиационное, а в Ленинградское пограничное. Заниматься пришлось сначала в Алма-Ате, куда эвакуировали училище в начале войны. Четыре месяца провели там, и в ноябре 1944-го будущих офицеров вновь перемещают. На сей раз в Петродворец. Здесь размещение оказалось вовсе не царским. От старой казармы оставались только стены. Начальник училища полковник Кривоногов приказал: «До Нового года все восстановить!»
— Вместе с нами были и два белоруса, — вспоминает Михаил Семенович. — Оба — Герои Советского Союза, бывшие партизаны. Для жилья им отгородили угол в казарме. И в город они имели право выходить свободно. Но на том привилегии кончались. Работали белорусы наравне со всеми, на занятиях с них спрашивали по полной, без скидок. Такое время было.
А под конец учебы — новый зигзаг судьбы. В полном составе училище погрузили в эшелон и отправили в Орджоникидзе, ныне Владикавказ. Здесь курсантам пришлось сдавать выпускные экзамены, дожидаться производства в офицеры.
Мечты сбываются
Получив в 1946 году погоны младшего лейтенанта и зеленую фуражку, Михаил Логинов отправился охранять государственную границу. Начинал в неспокойной послевоенной Прибалтике практически на голом месте. Ни сигнальных сооружений, ни контрольно-следовой полосы. Граница была совершенно не обустроена.
— Приходилось применять ППХ — прибор пограничной хитрости. Состоял он из веревок и пустых консервных банок, развешанных скрытно на самых опасных направлениях, — вспоминает ветеран. — А еще помогало местное население. Благодаря латвийским рыбакам удалось выявить и задержать немало нарушителей.
Потом опять была учеба в Московском пограничном институте имени Дзержинского, затем семь лет службы на Сахалине. Кстати, именно на острове сбылась юношеская мечта Михаила Семеновича — он приобщился к авиации. А было это так.
В конце пятидесятых на вооружение пограничников стали поступать диковинные по тем временам машины — вертолеты Ми-4.
И начальник Сахалинского погран­отряда генерал Лукьянов вычитал в инструкции по эксплуатации винтокрылой техники, что та может перевозить автомобиль
«ГАЗ-67» или «ГАЗ-69». «А почему мы посуху добираемся, если можно по воздуху?!» — возмутился генерал. Как ни пытались летчики объяснить военачальнику, что перевозка транспорта — это пока теория, на практике ее никто не отрабатывал, тот стоял на своем: «Летим, и все!» Пришлось вертолетчикам осваивать новые приемы пилотирования. А Логинов, как комендант участка, оказался едва ли не членом экипажа.
И сегодня в строю
Последним местом службы ветерана войны и пограничных войск стала Беларусь. Долгие годы был начальником штаба Брестского погранотряда. В запас подполковник Логинов уволился в 1973 году. Но не перестал быть пограничником. Буквально до недавнего времени часто выступал перед солдатами и офицерами подраз­делений погранкомитета, бывал желанным гостем на пограничном факультете военной академии, в школах, лицеях и гимназиях столицы. В 2005-м
по приглашению московских властей Михаил Семенович принимал участие в торжествах в честь 60-летия Победы. Уже тогда ему было за восемьдесят. Но если бы разрешили, ветеран готов был пройти в строю по брусчатке Красной площади. Да и сегодня, разменяв десятый десяток лет, ветеран бодр и силен духом. Вот только старые раны напоминают о себе, трудно стало ходить. Тем не менее, когда его поздравляли с юбилеем председатель общественного объединения «Белорусский союз ветеранов органов пограничной службы» генерал-майор Николай Кохан и представители Государственного пограничного комитета, фронтовик встал по стойке смирно и не садился до конца официальной церемонии. Закалка!