Дорога к храму

Крепкая мужская служба

 10-01 Cкоростной шлифовальный станок, сотня отвоеванных храмов, пара-тройка «убитых» велосипедов и разжалование в рядовые — в послужном списке Митрополита Минско-Могилевского архиепископа Тадеуша Кондрусевича

Сноровка, закалка, тренировка

10-01 Однажды Папу Римского Иоанна Павла II, заядлого горнолыжника, спросили, не стыдно ли Папе кататься лыжах. Ответил: «Папе стыдно плохо кататься».

Велосипед главы белорусских католиков тоже вошел в легенду.

— Какой? Первый, второй или третий? — смеется митрополит. — На первом удалось про­ехать 1.800 километров. Сломался. На втором — 2.000 с хвостиком. Тоже сломался. Теперь третий. Очень часто езжу, особенно летом. Знаете, работа сидячая — целый день за компьютером, людей принимаешь. А после 30-40 километров как крутанешь! Зимой на тренажере. Велодорожка в Минске — супер. Я бывал в разных странах. В Лондоне, например, такой нет.

Оказалось, велосипед — не единственное спортивное пристрастие Владыки:

— Проплываю в течение часа полтора километра. До сего дня играю в футбол. Конечно, не рву, как когда-то. В защите. В студенческие времена играл еще и в хоккей, в семинарии тоже. Утром всегда гимнастика минут 35-40. Разве что в поезде или в самолете приходится пропускать.
Отметим, митрополиту в следующем году исполнится 70.

Припомнил он связанную с футболом студенческую байку. Шел чемпионат мира, играли Италия и СССР.

— Я возился с арифмометром. Мы тогда изучали теорию больших чисел и вместе с другом решили ее использовать, чтобы определить, кто выиграет. Взяли статистику последних 10 встреч и начали вычислять. Вышло, что Италия, 4:3. Матч закончился 0:0, но по пенальти Италия победила. Mama mia! До конца чемпионата ко мне шли студенты и требовали просчитать результат каждого матча.

Бои местного значения

Деревня Одельск неподалеку от Гродно, где в послевоенном 1946-м родился будущий архи­епископ, была католической. Около 300 дворов. Школа, сельсовет, колхоз. Священника нет, но храм открыт.

10-03 — Нами занимались родители, бабушки и дедушки, — вспоминает Владыка. — Во всей деревне так было, не только в моем доме. Видел ежедневно молящихся отца и мать, а вечером мы молились вместе — отец, мать, сестра и я. Затем простой катехизис: нам рассказывали о Боге, вере и каждый день спрашивали усвоенный урок. В воскресенье и в праздник мы шли в храм, хотя службы не совершались. Священник приезжал только на большие торжества. Некоторые спрашивают, зачем идти в храм, если нет мессы, нет евхаристии? Надо идти в храм. Ребенок должен знать, что воскресенье — день Господень… Не было мессы, но были молитвы Розария, стояния Крестного пути, религиозные песни. И люди не утратили религиозного чувства.

За посещение храма в школе по головке не гладили. А когда в деревню прибыл новый священник, да еще отсидевший 10 лет в Сибири, началась война. Идеологическая.

Ксендз Петр Барташевич оказался очень активным человеком. Собрал народ, расчистил футбольное поле, стал гонять с пацанами мяч. Учил их религии, но требовал и дневник показать: какие отметки, выполнил ли задание. Мальчишкам казалось удивительным, что он еще и математику, физику, историю знает. А школьные учителя на ребят взъелись. Тадеуша Кондрусевича объявили зачинщиком и главным организатором походов к священнику. Вызвали родителей. Родители сказали, что «за это» не пойдут. Дети ежедневно приходили на уроки, но их не пускали.

Святой Папа Иоанн Павел II говорил, что Европа должна дышать двумя легкими — Западное христианство и Восточное христианство. Принимаю глубоко к сердцу эти слова и говорю: если хотите увидеть пример такого дыхания, приезжайте в Минск.

— В конце концов, всю школу построили во дворе, «провинившимся» прочитали лекцию о том, что не соответствуют идеологии того времени, — рассказывает митрополит. — А учился я хорошо, на доске почета висела моя фотография. Учительница подвела меня к ней за ухо и публично, перед всеми, сорвала фото. Ребенку это очень обидно. Но, думаю, такая обстановка меня даже укрепляла.

Читайте также:  Книга жизни

Тяжело в ученье…

10-02 На физико-математическом факультете гродненского пединститута Тадеуш проучился только год. Его не выгнали, нет. Но в местной газете написали, что некоторые студенты — фигурировала и фамилия Кондрусевича — ходят в храм. Какие же из них получатся воспитатели коммунистической молодежи?! Он понял, что перспектив окончить этот вуз никаких, и забрал документы. Год отработал в строительной организации. Потом уехал в Ленинград поступать в политехнический.

— Первый мой шаг в этот вуз мог быть последним, — признается митрополит. — Приемная комиссия. Ищу, где буква «к». Сидит женщина. Вынул аттестат зрелости, характеристику, справки. Она посмотрела, говорит: дайте вашу руку. Зачем? Но руку протянул. «Возьмите и никому не показывайте». В кармане был медальончик Божией Матери, и я его случайно вытащил вместе с документами. Подумал: mama mia, город трех революций, если бы не эта женщина…

Позже выяснилось, что Ленинград также город веротерпимости. Однажды студентам поставили экзамен на католическое Рождество. Вышел преподаватель и предложил Кондрусевичу сдавать первым: «Иди, тяни билет. Ведь сегодня 25 декабря, и у тебя нет времени ждать очереди».

— В институте меня никто никогда словом не попрекнул за то, что хожу в католический храм, хотя знали, поскольку он был в городе единственный, — вспоминает Владыка.

Призван на бессрочную

Диплом инженера-механика, специалиста по гидравлическим машинам и средствам автоматики, в кармане, причем красный. Отличное распределение — в Вильнюс на завод шлифовальных станков. Таких предприятий не­много было в СССР, выпускали уникальные агрегаты.

Конструкторское бюро, особые задания. В их числе заказ с «АвтоВАЗа» — разработать станок высокоточной шлифовки деталей для «Жигулей».

— Мы его спроектировали, получили авторское свидетельство на изобретение, ездили в Тольятти монтировать, налаживать, запускать. На ВАЗе потом много раз бывал. Станок работал, — улыбается архиепископ.

1981-1988-й — викарий костелов в Вильнюсе и Друскининкае (Литва).

С 13 февраля 1988-го — настоятель двух приходов в Гродно.

С 25 июля 1989-го — Апостольский администратор Минской епархии для католиков. Основал Гродненскую высшую духовную семинарию, содействовал возвращению и открытию более 100 ранее закрытых храмов, способствовал подготовке и изданию «Чина Мессы» и «Катехизиса» на белорусском языке. 1991-2007-й — Апостольский администратор для католиков латинского обряда в России, митрополит кафедры Матери Божьей в Москве.
С 27 сентября 2007-го — Митрополит Минско-Могилевский. Владеет белорусским, русским, польским, литовским, английским и итальянским языками.

 

В Москве в Министерстве станкостроительной промышленности Кондрусевич знал все кабинеты, и его там знали. Командировки по большой стране. Карьера успешного технаря, впереди аспирантура, сдан кандидатский минимум.

— В то же время я верующий человек. Внутренний голос говорил: а тем ли ты путем пошел? Правильно ли поступаешь? Священство — это призвание, не профессия. Мы не работаем — служим. Мы солдаты Христа. Слышишь зов… В Беларуси ездил по храмам. Священников все меньше — тот умер, другой болен. Мессы нет, люди плачут. И такое было раздвоение: не знал, что делать, и все время молился, — признается митрополит. — Решающую роль сыграла мама, которая ни разу даже не упомянула о семинарии. Ни разу. Я приехал домой, взял молитвенник и пошел в храм. А там увидел, что это не мой молитвенник, мамин. И на одной из иконочек записана молитва матери о священническом призвании для сына…

Инженер Тадеуш Кондрусевич поступил в Каунасскую духовную семинарию. Ему тогда было 30 лет.

Вызвали в военкомат. Перечеркнули звание «старший лейтенант», присвоенное выпускнику ленинградского политеха после очередных сборов. Написали: «рядовой».

— У меня тот военный билет до сего дня сохранился, — смеется Владыка.